Дочь от дракона

— Тогда ты знаешь других драконов? — пошла в атаку Ким.

Я выдохнула воздух со свистом и подхватила Кимберли на руки.

— Ким, что я тебе говорила про тайну?

— Не делиться с теми, кто не в курсе, — закивала дочь и ткнула пальчиком в поднявшегося и выросшего над нами Алденхарта. — Но он в курсе! Спроси у других драконов, они не теряли дочь? Или ребенка? Мой папа может не знать, что у него есть именно я.

— Спрошу, — обещает Аларден, и мне хочется пнуть его побольнее, потому что он так легко врет Ким, что мне заранее жаль ее разбитых надежд. Она же будет ждать! Но вместе с тем это единственный способ хоть немного ее утихомирить. — Сколько ей?

Мне тоже хочется солгать, но дочь ответила первой:

— Три года и четыре месяца.

Она уже приняла его в свою «стаю», поэтому мягко ему улыбается. Надо провести с ней беседу, чтобы не доверяла незнакомцам. Даже если они представляются драконами. Особенно если они представляются драконами!

— Три года, говоришь? — Аларден вскинул брови, но от дальнейших вопросов меня спасла подошедшая Дайлин.

— Аларден, — она взяла его под локоть и напомнила: — Нам пора.

Мне не хочется перед ней извиняться. Я бы сама ей на голову горшок из-под цветка надела. Потому что она может касаться его, а я нет. Потому что он ее. Но существуют общественные нормы, а еще мне меньше всего сейчас, перед судом, нужны неприятности. Ни от Дайлин, ни тем более от Алденхарта.

— Я прошу прощения за свою дочь, мисс Танн. И возмещу весь ущерб, который она нанесла.

— Не стоит, — будущая первая леди улыбнулась краешком губ. — Я все понимаю, она просто ребенок.

В темном взгляде Дайлин я читаю, что мне повезло. Но это ощущение возникает у меня всего лишь на мгновение, после Дайлин Танн вновь становится Дайлин Танн с экранов и обложек журналов.

— Спасибо, — пробормотала я. — Хорошего дня.

— До встречи, Лорен, — ударило мне холодное в спину. Я только сильнее прижала к себе дочь и сбежала в сторону бутика. Мысленно умоляя высшие силы о том, чтобы новой встречи, о которой говорил Аларден, никогда не случилось.

Глава 9

Встреча с Аларденом меня замотивировала так, что я сделала тройную норму продаж, после того как галерею открыли. В перерывах между этим нашла четверых претенденток на должность няни, а вечером провела все четыре собеседования, и, к счастью, с одной из женщин мы договорились. Пожилая, она искренне любила детей, а еще ей удалось найти общий язык с Ким, с которой в принципе было достаточно сложно его найти. Нет, она не была трудным ребенком, но ее дерзость и прямолинейность многих повергали в шок.

Мы договорились, что Рада приступит к работе завтра же утром, ее не смущало то, что надо оставаться допоздна (она жила в нашем районе), а это значило, что я могу выдохнуть по поводу смен.

Хотя бы по поводу этого.

Но… в моем случае, видимо, окончательно выдохнуть не получится. Я не могла избавиться от тяжелого пристального взгляда Алардена, скользящего по моему телу в воспоминаниях. Сейчас в воспоминаниях. Потому что…

Я отлично помнила, каким он был тогда, в прошлом, когда я впервые его увидела. Таким же он был и сегодня, ничего не изменилось. Когда мы впервые встретились, этот его взгляд словно сказал: «Я тебя трахну». И он сдержал обещание.

В прошлом.

Надеюсь, в настоящем это были всего лишь отголоски того, что я чувствовала тогда.

Но Аларден Алденхарт — он как спичка, а я в его присутствии как бутылка с зажигательной смесью. Да, все эти годы мне казалось, что я погасла. Я не ходила ни на одно свидание, я вообще не смотрела на мужчин, просто потому что они мне были не интересны. Да, у меня не было времени, но у меня не было и желания. Желания как такового вообще, я не залипала на крепкие мужские фигуры, на заинтересованные взгляды, я не чувствовала в себе потребности быть с мужчиной.

Мне казалось, что это навсегда, но вот появляется он — и…

Там, в коридоре галереи со мной была Ким, поэтому я не смогла как следует проникнуться этим чувством. Сейчас же я ощутила его сполна. Его даже не было рядом, он остался в своем мире роскоши, власти и силы, но волоски у меня на коже стояли дыбом в моей простенькой квартире-студии, пока я стояла у окна в темноте и смотрела на сменяющую друг друга неоновую рекламу на ближайшей высотке.

О чем я вообще думаю?

Второй раз за день меня посещает эта мысль, а потом я мысленно отвешиваю себе пощечину. Я и он — между нами еще в прошлом была пропасть. Сейчас это просто Бездна. Бездна, которую не преодолеет даже тот самый дракон, о которых так любит говорить Ким.

А он тоже хорош!

Подыграть ребенку, чтобы показаться таким чудесным на глазах избирателей — это одно. Но что это вообще было там, в пустынном коридоре?

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, провожу ладонью по обнаженной коже руки, и чувствую себя совершенно, невыносимо, нереально возбужденной.

Мне пора спать, но сна нет ни в одном глазу, я разворачиваюсь спиной к городу и смотрю на сладко сопящую Ким. Вот уж кто точно счастлива, сегодня отхватила сразу двух «драконов». Когда я думаю о ней, во мне рождаются совершенно иные мысли. Например, что я никому ее не отдам — уж точно не этим продажным уродам из соцопеки. Пусть только попробуют ее у меня забрать, тогда узнают, что драконы существуют на самом деле!

Этот настрой во мне боевой настолько, что он определенно понравился бы моему адвокату. Она всегда говорила, что мне не хватает уверенности в себе, ну так вот, завтра мы с ней пообщаемся, и я…

Звук, который раздается в моей квартире, ни на что не похож. Хотя наверное в кино так звучал бы выстрел или взрыв под водой. У меня закладывает уши, а в следующий момент в моей квартире уже непонятные люди, похожие на группу захвата. Я не успеваю даже пискнуть, как мне в шею прилетает укол, и сквозь какой-то нереальный оживший кошмар я оседаю на руки одного из них, пока второй поднимает на руки Ким.

Мое пробуждение оказывается быстрым — по крайней мере, мне кажется, что прошла минута или около того. На самом же деле я понятия не имею, сколько, и я вскакиваю с дивана, на котором лежу… чтобы наткнуться взглядом на Алардена. Он стоит напротив меня, сложив руки на груди, рубашка подчеркивает его широченные плечи и накаченные бицепсы.

— Ничего не хочешь мне сказать, Лорен?

— Что… — После случившегося голос еще не особо меня слушается. — Где Ким?

— Моя Ким у себя в комнате. — Он шагает ко мне вплотную, и от исходящего от него гнева у меня начинает кружиться голова.

— Она не…

— Не смей мне лгать. Ты скрыла от меня дочь. Тест ДНК делается очень быстро.

Если ты Аларден Алденхарт — да. Я уверена. Меня накрывает липкой жуткой паникой. С которой я пытаюсь справиться, вспоминая слова адвоката про мужчин, которые не особо радуются появлению детей, а еще про Эллу, которая говорит, что я могу пойти к прессе со всей этой историей, оставшейся в прошлом, но… глядя ему в глаза, я понимаю, что я не могу. Он — власть и сила этого мира, в Фаэрхвейне он даже сейчас тот, кого слушают больше президента.

— Так что, Лорен? Тебе есть что сказать?

— Зачем она тебе? — вырывается у меня. — Это мой ребенок, я вполне успешно справлялась, и я не собиралась никогда говорить о том, что она…

— Моя дочь, я понял. Вот только тебе бы все равно пришлось. — Он стоит так близко, что жар его тела невольно передается и мне. Неестественный жар. У него температура, что ли? — Потому что у тебя дочь от дракона, Лорен. И с этим ты точно не справишься.

Глава 10

Звук, который я издаю, меньше всего напоминает смех. Это нечто каркающее и шипящее одновременно, словно в кипящее на сковороде масло плеснули воды. Но события последних дней, очевидно, окончательно свели меня с ума, потому что они своей тяжестью наваливаются мне на плечи. Все это настолько слишком, что у меня уже начались слуховые галлюцинации. Потому что я не могла услышать то, что услышала.

Не могла.

— Дочь от… дракона?! — выдыхаю я, уставившись на Алардена во все глаза. Хотя, кажется, я погорячилась насчет того, что у меня плохо со слухом. У меня еще и со зрением не очень, ведь я не должна видеть Алденхарта. Наши орбиты вообще не должны были соприкоснуться.

Но они соприкоснулись.

И не один раз. Не просто соприкоснулись, столкнулись на огромной космической скорости!

И я тогда еле осталась цела, а теперь…

— У кого-то из нас двоих не в порядке с головой, — говорю я, — либо у меня, либо у тебя.

То ли действие штуки, от которой я улетела в сон, еще не выветрилось, то ли от всего происходящего у меня начинает кружиться голова, и я начинаю оседать. Правда, поцеловаться с ковром не успеваю, Аларден не позволяет мне упасть, перехватывая за талию.

В меня ударяет его близостью. Прошибает ею всю — от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос. Я в своей домашней одежде — черных легинсах и старом растянутом свитере со смешными кругами, сейчас чувствую себя голой. Потому что там, где Аларден ко мне прикасается, словно расцветают огненные следы. Это не больно, но обжигает.

Я, кажется, не дышу, пока мы смотрим друг другу в глаза. Когда я думаю, что страшнее не будет, в его зрачках вспыхивает пламя… И это не метафора. В них словно зажигается настоящий огонь, только синего цвета, а затем пламя вытягивается в вертикаль вместе со зрачками. Как у змей или ящериц.

Я отшатываюсь, вернее, пытаюсь отшатнуться, но кто бы мне еще это позволил! Аларден держит меня крепко, или же во мне сейчас слишком мало сил, чтобы что-то ему противопоставить.

— Вопрос снят, — вылетает из меня с истеричным смешком. — Дело в той штуке, что мне вкололи, да? От нее бывают глюки?

— У тебя не галлюцинации, Лорен. Драконы существуют.

— А еще существуют гигантские человекообразные пауки, — киваю я. — Хорошо-хорошо.

Пламени в глазах Алардена становится больше, и если бы он меня не держал, я бы, наверное, давно сползла к его ногам. Буквально.

— Хочешь доказательств?

Он подносит руку к моему лицу, и на кончиках его пальцев загорается синее, словно от газовой горелки, пламя. Это может быть каким-то фокусом, голограммой, но ни один визуальный эффект не пылает жаром, не потрескивает словно костер. Я вскидываю взгляд на Алардена, и все во мне замирает еще больше. Потому что помимо того, что у него глаза как у рептилии, теперь на его лице и шее будто проявляется чешуя.

— Что это? — шепчу я, и осознаю себя в моменте, когда тянусь пальцами к коже Алардена.

Он перехватывает мою ладонь раньше, чем я успеваю прикоснуться к серебристо-черным, графитовым чешуйкам. Сжимает мою руку, словно в тисках, крепко, практически до боли.

— Тайна, которую драконы хранят вот уже несколько тысячелетий. Драконий ген. У Ким он тоже есть.

«Это все не по-настоящему, — крутится в моей голове. — Это не могло случиться со мной».

Но Аларден по-прежнему держит меня, его жар втекает в мое тело, не позволяя думать, что я сплю, или что это все мне просто кажется. Он реальный. И комната, в которой я оказалась — стильная гостиная в бежевых тонах, словно сошедшая со страниц журнала, реальна. И его слова…

— Что это такое? — Я все-таки собираю все силы и отталкиваю Алардена. Или, скорее, отталкиваюсь от него, потому что сдвинуть эту глыбу мне не по силам. Но чтобы мыслить трезво, чтобы вообще начать мыслить, а не плавиться от его близости, мне нужно отойти от него подальше.

Я делаю пару шагов назад и обхватываю себя руками, отмечая, что в гостиной достаточно прохладно. Здесь есть огромный современный камин на камнях, но он сейчас не горит. А еще высоченная пушистая елка с золотыми лентами и шарами, увенчанная роскошной звездой. Ким от такой пришла бы в дикий восторг.

— Что такое драконий ген? — повторяю я, и мой голос звучит на удивление твердо.

— Мы — раса драархарнов, которая существовала на этой планете задолго до появления людей.

Я прекрасно помню любимый мультик Кимберли. Наизусть. Потому что она его до дыр засмотрела.

— Разве вы не вымерли?

— Это удобная ложь для людей. Мы правим этим миром, и так было всегда.

— Но…

— И заботимся о том, чтобы наша тайна таковой и оставалась.

У меня снова темнеет перед глазами, но на этот раз не потому, что ноги не держат, а от осознания, что я влипла в гораздо большую историю, чем незапланированная беременность. Но ладно я. Ким. Вот кто сейчас важен.

— Я хочу увидеть свою дочь!

Глава 11

Аларден смотрит на меня в упор, и его драконий (теперь я это произношу мысленно, не считая себя сумасшедшей) взгляд становится еще более драконьим.

— Хорошо, — произносит он, наконец, и я облегченно выдыхаю.

Не знаю, что бы я делала, если бы он мне отказал, и даже проверять не хочу.

Ким спит в огромной комнате, на огромной кровати. В ней она кажется настолько крохотной, что мне хочется подхватить ее на руки, прижать к груди и закрыть ото всего и ото всех. Но она не выглядит беззащитной: поразительно, в этой огромной спальне моя дочь выглядит так, как будто была тут всю жизнь. И огромный медведь, которого она обнимает во сне, кажется, больше нее.

У нее никогда не было таких игрушек.

Никогда.

Но меня поражает другое: как спокойно она спит, как будто и не было этого ночного переезда. Теста ДНК, о котором говорил Аларден.

— Вы ей тоже что-то вкололи?! — оглушает меня опасная мысль.

Я разворачиваюсь к нему, сжимая кулаки, но он смотрит на меня как на дуру.

— Мы с ней поговорили. И все выяснили.

— То есть пока я лежала в отключке, вы с моей трехлетней дочерью все выяснили?! А со мной все выяснить без эффектного вторжения ты не хотел?

— Я не хотел проблем. И огласки, — он говорит это так, как будто каждый день кого-то похищает (когда не хочет проблем и огласки). Не исключено, что это действительно так. — Или скажешь, что ты бы добровольно пошла со мной, Лорен?

Я открываю рот, чтобы возразить, но он меня перебивает:

— Напомню. Не я скрыл от тебя дочь…

— Хотела бы я посмотреть, как у тебя это получится! — выдаю я яростным шепотом, чтобы не разбудить Ким.

А он отступает и кивает на выход: насмотрелась — выходи.

Я складываю руки на груди.

— Не я молчал все это время. Ким знала, что я ее отец еще до встречи со мной. Это ее природная особенность, генетика. Мы чувствует друг друга. Просто мультфильм активировал память ее сознания. Драконы развиваются быстрее, ты не могла не замечать, что она мыслит, говорит и ведет себя не как другие дети. Она даже выглядит старше…

— Не сильно она старше выглядит.

— Еще раз перебьешь меня, и я вставлю тебе кляп.