Я отшатываюсь, вернее, пытаюсь отшатнуться, но кто бы мне еще это позволил! Аларден держит меня крепко, или же во мне сейчас слишком мало сил, чтобы что-то ему противопоставить.
— Вопрос снят, — вылетает из меня с истеричным смешком. — Дело в той штуке, что мне вкололи, да? От нее бывают глюки?
— У тебя не галлюцинации, Лорен. Драконы существуют.
— А еще существуют гигантские человекообразные пауки, — киваю я. — Хорошо-хорошо.
Пламени в глазах Алардена становится больше, и если бы он меня не держал, я бы, наверное, давно сползла к его ногам. Буквально.
— Хочешь доказательств?
Он подносит руку к моему лицу, и на кончиках его пальцев загорается синее, словно от газовой горелки, пламя. Это может быть каким-то фокусом, голограммой, но ни один визуальный эффект не пылает жаром, не потрескивает словно костер. Я вскидываю взгляд на Алардена, и все во мне замирает еще больше. Потому что помимо того, что у него глаза как у рептилии, теперь на его лице и шее будто проявляется чешуя.
— Что это? — шепчу я, и осознаю себя в моменте, когда тянусь пальцами к коже Алардена.
Он перехватывает мою ладонь раньше, чем я успеваю прикоснуться к серебристо-черным, графитовым чешуйкам. Сжимает мою руку, словно в тисках, крепко, практически до боли.
— Тайна, которую драконы хранят вот уже несколько тысячелетий. Драконий ген. У Ким он тоже есть.
«Это все не по-настоящему, — крутится в моей голове. — Это не могло случиться со мной».
Но Аларден по-прежнему держит меня, его жар втекает в мое тело, не позволяя думать, что я сплю, или что это все мне просто кажется. Он реальный. И комната, в которой я оказалась — стильная гостиная в бежевых тонах, словно сошедшая со страниц журнала, реальна. И его слова…
— Что это такое? — Я все-таки собираю все силы и отталкиваю Алардена. Или, скорее, отталкиваюсь от него, потому что сдвинуть эту глыбу мне не по силам. Но чтобы мыслить трезво, чтобы вообще начать мыслить, а не плавиться от его близости, мне нужно отойти от него подальше.
Я делаю пару шагов назад и обхватываю себя руками, отмечая, что в гостиной достаточно прохладно. Здесь есть огромный современный камин на камнях, но он сейчас не горит. А еще высоченная пушистая елка с золотыми лентами и шарами, увенчанная роскошной звездой. Ким от такой пришла бы в дикий восторг.
— Что такое драконий ген? — повторяю я, и мой голос звучит на удивление твердо.
— Мы — раса драархарнов, которая существовала на этой планете задолго до появления людей.
Я прекрасно помню любимый мультик Кимберли. Наизусть. Потому что она его до дыр засмотрела.
— Разве вы не вымерли?
— Это удобная ложь для людей. Мы правим этим миром, и так было всегда.
— Но…
— И заботимся о том, чтобы наша тайна таковой и оставалась.
У меня снова темнеет перед глазами, но на этот раз не потому, что ноги не держат, а от осознания, что я влипла в гораздо большую историю, чем незапланированная беременность. Но ладно я. Ким. Вот кто сейчас важен.
— Я хочу увидеть свою дочь!
Глава 11
Аларден смотрит на меня в упор, и его драконий (теперь я это произношу мысленно, не считая себя сумасшедшей) взгляд становится еще более драконьим.
— Хорошо, — произносит он, наконец, и я облегченно выдыхаю.
Не знаю, что бы я делала, если бы он мне отказал, и даже проверять не хочу.
Ким спит в огромной комнате, на огромной кровати. В ней она кажется настолько крохотной, что мне хочется подхватить ее на руки, прижать к груди и закрыть ото всего и ото всех. Но она не выглядит беззащитной: поразительно, в этой огромной спальне моя дочь выглядит так, как будто была тут всю жизнь. И огромный медведь, которого она обнимает во сне, кажется, больше нее.
У нее никогда не было таких игрушек.
Никогда.
Но меня поражает другое: как спокойно она спит, как будто и не было этого ночного переезда. Теста ДНК, о котором говорил Аларден.
— Вы ей тоже что-то вкололи?! — оглушает меня опасная мысль.
Я разворачиваюсь к нему, сжимая кулаки, но он смотрит на меня как на дуру.
— Мы с ней поговорили. И все выяснили.
— То есть пока я лежала в отключке, вы с моей трехлетней дочерью все выяснили?! А со мной все выяснить без эффектного вторжения ты не хотел?
— Я не хотел проблем. И огласки, — он говорит это так, как будто каждый день кого-то похищает (когда не хочет проблем и огласки). Не исключено, что это действительно так. — Или скажешь, что ты бы добровольно пошла со мной, Лорен?
Я открываю рот, чтобы возразить, но он меня перебивает:
— Напомню. Не я скрыл от тебя дочь…
— Хотела бы я посмотреть, как у тебя это получится! — выдаю я яростным шепотом, чтобы не разбудить Ким.
А он отступает и кивает на выход: насмотрелась — выходи.
Я складываю руки на груди.
— Не я молчал все это время. Ким знала, что я ее отец еще до встречи со мной. Это ее природная особенность, генетика. Мы чувствует друг друга. Просто мультфильм активировал память ее сознания. Драконы развиваются быстрее, ты не могла не замечать, что она мыслит, говорит и ведет себя не как другие дети. Она даже выглядит старше…
— Не сильно она старше выглядит.
— Еще раз перебьешь меня, и я вставлю тебе кляп.
От такого заявления во мне кончаются слова, и я сама вылетаю из комнаты спящей дочери: не хватало еще, чтобы она такое услышала.
— Ты понимаешь, что несешь?! — шиплю я на него в коридоре. — Там спит ребенок!
— Тем не менее про вибраторы ты ей рассказала.
— Я… это не я…
Р-р-р-р! С какой стати я вообще должна перед ним оправдываться?! С какой стати, когда это он меня использовал как куклу и выбросил за ненадобностью из своей жизни?! И если бы только из своей… из моей тоже!
— Как бы там ни было, Ким нужна семья. Семья, в которой она будет чувствовать себя своей. В которой ее смогут защитить.
— Я могу ее защитить! — возмутилась я, хотя ноги неожиданно стали слабыми.
Потому что против органов соцопеки и этого ублюдочного Соррена у меня хотя бы было противоядие — адвокат. Какое противоядие против Алардена Алденхарта? Оно вообще существует?
— Разумеется. Именно поэтому ты довела до того, что ее хотели забрать, — припечатал он.
Когда только узнал?
Хотя о чем это я. Наверное, у него через час после нашей встречи на столе уже лежало полное досье на меня и на Ким.
— Не стоит обвинять во всем меня, — сказала я, наградив его яростным взглядом. — Что же касается семьи, ее семья — я…
— Теперь уже нет.
От такого заявления я холодею повторно, а потом меня разом отбрасывает в прошлое. В воспоминания, в тот день, когда все началось. А началось оно с того, что ко мне пришла мой куратор и сказала:
— Лорен, мы с тобой будем заниматься свадьбой Кернстона Алденхарта.
Несколько лет назад
Казалось бы, такая удача — Кернстон Алденхарт. Я всего лишь на втором курсе! Обычно на такие проекты брали как минимум третьекурсников. Но я очень старалась, и, поскольку мое обучение было неразрывно совмещено с практикой, я уже успела сделать несколько классных мероприятий. Разумеется, совершенно другого уровня, но… Но! Если куратор решила пригласить меня, значит, во мне действительно что-то разглядели. И если мой (пусть даже совместный) проект — свадьба Кернстона Алденхарта взорвет прессу (а он взорвет, иначе и быть не может), это шанс заработать репутацию еще до того, как я закончу универ.
— Я бы на твоем месте не обольщалась, — сказала Рита, моя однокурсница. Мы с ней дружили, но сейчас я услышала в ее словах откровенную зависть. — Лучше откажись, скажи, что пока не готова к такому уровню. Алденхарты — это, конечно, шанс, но только если им все понравится. А если нет…
— Я не подведу, — хмыкнула я.
— Да дело не в том, подведешь ты, или нет. Они высшие. Им все не так. Знаешь, почему тебя потянули с собой? Почему она не хочет вести этот проект одна? Только лишь потому, чтобы было на кого спустить всех собак в случае неудачи.
— Я не поняла, ты рада за меня, или нет? — Мне было дико обидно, потому что я считала, что достойна того, что меня пригласили.
— Да ну тебя, — отмахнулась Рита, поправляя длинные густые черные волосы. — Потом не ной.
Разумеется, я не стала отказываться: я не боялась трудностей. Чем сложнее была задача, тем с большей радостью я за нее бралась. Возможно, дело было в моем воспитании, родители растили меня с мыслью, что легко только там, где либо не надо вообще ничего делать, либо делается какая-то ерунда. А еще у меня всегда все должно было быть по высшему разряду, или никак. Так вот, свадьба младшего Алденхарта — это был тот самый высший разряд.
— Они обещали мне грант на обучение и гарантированное трудоустройство, — сказала я Рите.
— Ну-ну.
— «Эйвелкарт Элдинг» — крупнейшее ивент-агентство Фаэрхвейна, — я постучала стилусом по планшету. — В столице и в дистриктах. Ты бы сама отказалась?
Рита вскинула голову:
— Я — да!
Я очень сильно в этом сомневалась, но настаивать не стала, как и продолжать разговор. Тем более что для меня все было решено уже в тот момент, когда мне позвонила Альмира, мой куратор, старший менеджер столичного филиала.
Вот только она в точности так же позвонила мне в день встречи с Алденхартами.
— Я попала в аварию! — сказала она, когда я уже подбегала к зданию Алденхартов, возвышающемуся над Ривенстоном, нашей столицей, утыканной в центре небоскребами по самое не хочу. — Ты должна провести эту презентацию одна!
— Я? — Я чуть не выронила сумку с ноутбуком.
— Ну не я же! Ай… больно…
Из динамика донесся неразборчивый комментарий врача, и я поспешила ответить:
— Мы можем перенести встречу…
— Встречу с Алденхартами не переносят! Поднимайся туда и делай все, что мы обговаривали. Тебе нужно просто представить проект мероприятия, ты его наизусть знаешь, мы с тобой две недели над ним работали. Все, давай. Мне сейчас будут накладывать швы.
И она отключилась, оставив меня одну у подножия высотки, с ноутбуком, презентацией, в полной растерянности… А впрочем, с чего бы мне теряться? Я ее делала, я ее знаю, я могу воспроизвести все тезисы, даже если меня разбудить посреди ночи.
Но Алденхарты…
Сглотнув, я прижала сумку с ноутбуком к груди и шагнула в крутящуюся дверь.
Глава 12
После того, как мне выдают пропуск, прозрачная кабина лифта уносит меня на восьмидесятый этаж за несколько секунд. Так быстро, что начинает шуметь в ушах от резкой смены давления. А может, дело не в высоте вовсе, и у меня кружится голова от того, что я должна сделать.
Показать презентацию Алденхартам.
Это даже звучит страшно, поэтому я не обращаю внимания не на раскинувшийся внизу центр Ривенстона, ни на аромат роскоши, который в этом здании повсюду: и в лифте, и тем более в холле, куда я выхожу на негнущихся ногах.
Холл верхнего этажа встречает меня белоснежной мраморной чистотой, панорамными окнами во всю стену и прохладным воздухом. Стена напротив окна полностью зеркальная, отчего пространство кажется еще больше.
Я иду к секретарю, безупречной брюнетке в темном костюме, и стараюсь не коситься на свое отражение, которое вообще не вписывается в окружающее меня совершенство. Мои шаги гулко отзываются в словно законсервированной тишине, нарушаемой лишь тихой работой кондиционеров, и я мысленно морщусь, жалея, что сегодня надела туфли-лодочки. Да и юбка теперь кажется мне слишком короткой, хотя еще утром она казалась более чем приличной, до колена. Стоило надеть пиджак, но на улице лето и немыслимая жара: я опасалась, что на моей белой блузке останутся некрасивые пятна от пота.
Что ж, благодаря Альмире и несчастному случаю я буду потеть уже от нервов!
Хотя в голове вспыхивает мысль, что, возможно, это действительно мой шанс показать себя как профессионал. Ведь свадьба Алдехартов — это восхитительный кейс для портфолио. Если что-то и может сделать меня востребованным специалистом, то кейса лучше не придумаешь.
Секретарь дежурно мне улыбается и проводит в стильную переговорную. Я приехала на полчаса раньше, поэтому рассчитываю подготовиться, вывести презентацию на большой экран, но наталкиваюсь на скучающих за массивным длинным столом жениха и невесту.
Керстона Алденхарт и Исабель Ночес. Керстон выглядит как модель в рекламе дорогих часов или элитного мужского парфюма: темноволосый, высокий, хотя на мой вкус, слишком смазливый. У Исабель слегка грубоватые, нетронутые пластикой черты лица, но невероятно красивые густые волосы и роскошная смуглая кожа. В сети все время мусолят тему, что она недостаточно для него красива, что это договорной брак. Но мне она наоборот кажется яркой и интересной.
Сейчас у пары Алденхарт-Ночес точно есть нечто общее — одинаковое выражение скуки и раздражения на лицах.
