– Корвус, – прошептала она, – но если это правда… если остался всего час…
– Думаю, милая, командир просто не хочет оставлять тебя в живых, – мрачно признался Корвус.
– Если мы ещё немного помедлим… потянем время… топлива хватит! А потом они будут заняты подготовкой к посадке, и всем станет не до меня.
– Я бы с радостью, – голос его стал хриплым. – Но тебе осталось надеяться только на чудо. Может, этих монахинь с их механизмами что отвлечёт… не знаю.
Что могло отвлечь монахинь?..
Надежда вдруг разгорелась с новой силой, расправила крылья, и сердце забилось так сильно, что заболели рёбра.
– Дай пройти. – Корвус подвинул погружённую в собственные мысли Вив и быстро взобрался по ступеням, толкнул люк.
Сверху подул ледяной ветер. Вив прищурилась, глядя на приоткрывшийся кусочек лазурного неба. Она не видела солнца уже много дней. Её забрали ещё в Монвайе, и с тех пор она не знала ничего, кроме сумрака темницы: сначала в городской тюрьме, после, когда за ней пришли Сёстры Холодной Горы, – в монастыре, а спустя три месяца её перевели в распоряжение «Констанц и Ко». У компании было достаточно денег и власти, чтобы и похищать людей, и убивать, тем более что за людей они чародеев не считали. Но всё же она не рисковала открыто попасться на работорговле, поэтому Вивьен перевозили из одного места в другое только по ночам.
И вот она снова увидела дневной свет. В последний раз. И застыла у нижней ступени. Никогда прежде небо не казалось ей настолько ясным, настолько ярким.
– Поднимайся, – велел нетерпеливо Корвус.
И, увидев, как Вив споткнулась, путаясь в собственных цепях, протянул руку и легко поднял одним рывком, точно и вправду игрушечную. Она совсем исхудала за эти месяцы. Чародеи нужны были «Констанц и Ко» как топливо, но это не значило, что они заботились о них до наступления «выгорания». Головёшек не щадили.
Вив выбралась на верхнюю палубу и зажмурилась, ослепнув от солнечного света. Ветер взметнул подол длинного монашеского одеяния, расшитого золотыми символами солнца. Она закрыла лицо руками, отчего зазвенели цепи, покачнулась и почувствовала чужую крепкую руку, бесцеремонно обхватившую за талию.
– Пошли.
Нетвёрдо ступая по раскачивающейся палубе, Вив слепо шла туда, куда вёл её Корвус. Медленно, ощущая резь в глазах, она опустила руки. Холодный ветер пробрал сразу до самых костей. Остальные на палубе были одеты или в кожаную форму «Констанц», как Корвус, или в синие монашеские плащи.
Свежая краска белела на рубке: «Граф Гимфел». Сверху развивался чёрно-белый флаг ощетинившимся знаком Холодной Горы.
Взгляд устремился дальше, за край палубы констанца, туда, где открывался вид на далёкие горы и зелёную долину, на тонкие извилистые нити рек и чёрные глубокие воды океана, над которым летел их корабль.
А над головами мельтешивших людей раздувалось огромное чёрное облако из кожи и металлических балок – его надули горячим воздухом, чтобы поднять констанц в небо. И именно для этого и нужны были головёшки.
Вив закинула голову, поражаясь масштабу. Никогда прежде она не видела ничего подобного. Её вместе с двумя остальными чародеями привели на борт ночью, задолго до взлёта, и только теперь при свете дня она смогла оценить, насколько впечатляюще выглядел воздушный корабль.
А вид с него…
– Как это красиво…
– Стоит того, чтобы умереть? – хмыкнул на ухо Корвус.
Ветер завывал наверху так сильно, что сложно было разобрать слова, и она притворилась, что ничего не расслышала. Вив обхватила себя руками. Страх, что пробрал её в трюме, на короткое время разжал когтистую лапу на шее, и она вдохнула полной грудью холодный воздух, витавший над океаном.
Облака парили так близко, что, казалось, можно было коснуться их рукой. А земля впереди, наоборот, казалась совсем крошечной.
– Это и есть Острова Дракона? – спросила Вив, не отрывая глаз от далёких гор с белыми верхушками и бескрайних зелёных долин, от высокого скалистого берега и цветастой россыпи точек там, где, по-видимому, стояли города.
– Брюфомор, если быть точнее, – ответил Корвус. – Ближний из пяти.
Он позволил задержаться у самого края палубы. Вив знала, что и наёмники «Констанц», и Сёстры Холодной Горы наблюдали за ними с неодобрением, но ей было всё равно.
Медленно, с наслаждением ощупывая шероховатое дерево перил, Вив слегка перегнулась. Волны океана переливались глубоким синим цветом, точно драгоценные камни в украшениях матери. А дальше за порогом океана начинался берег Брюфомора – изумрудно-зелёный, как глаза отца.
Вив никогда не мечтала оказаться на Островах Дракона. И она уж точно не хотела умереть там. Но если это было последнее, что она видела…
Гул голосов и шум ветра вдруг прервал пронзительный звон колокола.
– Идём на посадку! – крикнули в стороне, и другой голос повторил на противоположном конце палубы:
– Идём на посадку!
Вив с надеждой обернулась на Корвуса. Может, они смогут дотянуть до порта?
– Пошли, – сказал тот и снова взял её за локоть.
Колокол не замолкал и с каждым шагом звучал всё громче. Корвус повёл Вив в кабину управления, над которой и возвышалась рубка с колоколом. Внутри рубки мужчина в кожаной форме без устали дёргал за верёвку.
– Идём на посадку! – повторял он.
Корвус потянул дверь в кабину.
– Командир! Я привёл пленную.
Невысокий крепкий мужчина в фуражке оглянулся на них, не отходя от смотровой площадки, и махнул рукой в сторону металлического стола, на котором чернело пятно от гари. К столу вели десятки трубок, убегавшие в разные концы корабля, а с двух сторон висели цепи. У Вив подогнулись ноги. Дальше она не смогла ступить ни шагу, и Корвус поволок её к столу, а она даже не сопротивлялась.
– Имя, – выскочила откуда-то из стороны Сестра в голубом плаще. В руках она держала журнал и карандаш.
Во рту пересохло. Вив забегала глазами, не в силах понять, что у неё спрашивали.
– Имя, – нетерпеливо повторила Сестра.
– Вив, – ответил Корвус.
– Мне нужно полное имя, – недовольно помотала головой монахиня. – Мы ведём подробный отчёт. Я не могу подписать документы на растопку просто какой-то Вив.
Громко хлопнула дверь, и все оглянулись на вбежавшего Нетопыря.
– Командир, внизу замечены Зелёные…
– Доложить.
Корвус вдруг подхватил Вив на руки и посадил на металлический стол, прямо на кучку пепла. Она вцепилась в острый край пальцами, вжала голову в плечи.
– Имя! – прямо ей в лицо воскликнула Сестра.
– Вивьен… – пробормотала неразборчиво Вив и, выдохнув, сказала чуть громче: – Вивьен Арморика.
– Возраст?
– Двадцать один год…
– Происхождение?
– Монвайе. – Ложь далась легко, её Вив повторяла раз за разом с тех пор, как оказалась в плену. Пусть ей самой не спастись, но она не выдаст родных дома.
Карандаш заскрипел, оставляя на бумаге серые аккуратные завитушки лойтурского письма.
– Растопка одобрена, – кивнула Сестра. – Закрепите пленную на столе, – попросила она Корвуса. – И… нужно будет снять кандалы на руках, иначе не получится. На шее оставить.
Зазвенели цепи. Щёлкнул замок. Лойтурские «браслеты» наконец-то сняли. Под ними на запястьях алели свежие ожоги. Вив разглядывала собственные руки в отупевшем недоумении и не чувствовала ничего, даже боли, хотя каждое мгновение, что металл касался кожи, ощущалось как если бы она прижалась к раскалённому утюгу. Но теперь – ничего. Ни боли. Ни страха. Внутри всё заледенело.
Корабль вдруг напряжно загудел, и по трубам под потолком разнёсся пронзительный вой. Вив вздрогнула, задрав голову кверху.
– Ложись, – одёрнул её голос Корвуса. – Ложись.
Она не могла понять, что от неё требовалось, и схватилась сильнее за край стола.
Голубые глаза Корвуса оказались слишком близко к её лицу.
– Ложись, Вив, – произнёс он.
– Нет, – она крепче сжала пальцы, и металлический край порезал пальцы, но она даже этого не почувствовала. – Нет. Нет. Нет…
– Вив…
– Пожалуйста, – пискнула она. – Пожалуйста…
Вокруг суетились Сёстры в своих синих одеяниях, готовились принять новую порцию топлива. Одна из них заметила её сопротивление, задержалась у стола.
– Какие-то неполадки? – сердито спросила она. – Головёшку нужно усыпить?
– Нет, – Вив резко обернулась к Сестре. – Пожалуйста, не надо…
Строгие равнодушные глаза монахини слегка прищурились. Гудели машины. Выли трубы. А время замедлилось, пока Сестра принимала решение.
– Всё ясно. Аннели, готовь эфир.
– Нет! – Вив спрыгнула со стола, но тут же оказалась в крепких руках Корвуса. – Нет! Отпустите меня.
Внутри что-то треснуло, порвалось. Мир вдруг взорвался. Его засыпало пеплом, в который обратился сожжённый на этом столе чародей. Остались лишь ужас и отчаяние. Из груди вылетел визг. И Вив забилась в объятиях Корвуса, как птичка в лапах кота.
– Я не хочу. Вы не имеете права. Отпустите!
– Салливан! – рявкнул голос командира. – Остановить беспорядок! Приступать к растопке немедленно.
– Да, командир! – откликнулся Корвус.
И, сжав Вив, точно в тисках, он оторвал её от пола и бросил на стол. Она закричала от удара, сжалась, подкатилась к противоположному краю, попыталась слезть.
– Нос на ветер! Убрать крен! – раздался в стороне голос командира.
– Есть нос на ветер! – отозвался рулевой. – Убрать крен.
Трубы под потолком завели свою похоронную песню. Корабль вздрогнул, тяжело вздыхая.
– Эфир готов, Сестра, – послышался голос Аннели.
Корвус схватил Вив за запястья, выворачивая руки наверх. Рядом с лицом зазвенели цепи.
– Помогите её закрепить, – процедил Корвус.
Сёстры схватили Вив за ноги. Она лягнула их, попала в кого-то пяткой.
– Ай! – вскрикнула монахиня.
– Уменьшить тангаж!
– Есть уменьшить тангаж!
Громадина корабля покачнулась. Тело Вив покатилось к изножью стола, и пепел взвился чёрно-серым облаком.
Сёстры закашлялись, но не отпустили. Корвус успел щёлкнуть одним замком, прикрепив её руку к столу, потянулся к другой. Вив вывернулась и впилась зубами в его ладонь.
– Дрянь!
А в следующий миг раздался оглушительный хлопок, и огромный корпус констанца содрогнулся.
Трубы завыли на сотню разных голосов. А палуба наклонилась влево так резко и сильно, что люди покатились в сторону, точно мячики.
Вив слетела со стола, но рука, закреплённая цепью, не дала ей упасть дальше, в общую кучу.
Грохнул выстрел. Стекло кабины со звоном треснуло.
– Уменьшить тангаж! – закричал командир. – Уменьшить тангаж!
Но рулевого придавило чужими телами.
Констанц с протяжным вздохом, точно умирающий кит, начал терять высоту.
Люди визжали. Ревели трубы. Тяжело и глухо рычал корабль.
– Стреляют! – кричал кто-то. – С земли стреляют! Это Зелёные!
Они падали.
Вив схватилась левой рукой за стол и подтянулась, пища от боли. Цепь, удерживающая её за запястье, крепилась другим концом к обычному металлическому штырю в стене, и, стянув с него кольцо, Вив освободила руку, но стол не отпустила.
Она повисла на нём, точно утопающий, схватившийся за спасательный круг. В ушах звенело. Визг. Грохот. Взрывы. Крики. Вив зажмурилась, тяжело дыша.
