— Па-а-апа-а-а! — неслось испуганное.
Ася, чтобы не быть сбитой, как кегля, отступила на шаг в сторону и приготовилась ловить яркий снаряд.
Снаряд прилетел быстро.
— Оп-па! Поймала! — подхватив девочку на руки, сообщила ей радостно.
— Па-а-ап-п-па-а-а, — всхлипывала девчушка, шмыгая носом и размазывая слезы по щекам.
Ася быстро осмотрела девочку — на одной щеке свежая царапина, под глазом наливался синяк, а на коленке неглубокая ссадина. Обработать бы всё, пока не проникло в ранки. Да кто ж из детей добровольно-то даст коленки промыть?
Ася подняла глаза вверх по тропинке, надеясь увидеть отца малышки. Ох, ну он сейчас у неё отгребет! Это ж надо, такого маленького ребенка одного отпустить бежать по такой крутой тропинке!! А если бы она сейчас её не поймала? Что бы еще могло сломать-покалечить себе это рыжеволосое чудо?
О том, что было бы, не поймай она ребенка, Асе даже подумать было страшно. А вот что было ещё страшнее, так это то, что на тропинке не было больше никого. Девочка шла купаться одна!
Да что там за родители такие? Органов опеки на них нет!
— Ну всё, малышка, всё! Я тебя поймала. Видишь, уже всё!
Ася, злясь на нерадивых родителей малышки, гладила девочку по спинке, успокаивая и прижимая её к себе. Наполовину сдувшийся круг для плаванья валялся на земле. Вот уж точно, как говорит бабуля, не было бы счастья, да несчастье помогло — круг для плаванья сыграл роль амортизатора, и дитё не покалечилось. Точнее, Ася очень на это надеялась.
— Уже всё. Уже не страшно.
— Угу, — девчушка кивнула и пару раз ещё всхлипнула.
— Где болит? Покажешь?
— Здесь! — тонкий пальчик показал на поцарапанную щеку.
— Всё? Или ещё где-то?
— Здесь, — на синяк под глазом, — и еще вот здесь, — это уже на разбитую коленку.
— Ох, малышка, как же ты меня напугала! — Ася прижала к себе худенькое тельце и погладила девочку по головке. — Ну щечку мы твою помоем, синяк кремом намажем, а к коленке приложим подорожник, и у тебя всё пройдет.
— Кремом из красивой баночки? — уточнила девчушка.
— Из красивой, — заверила Ася, не задумываясь. — Я попрошу бабушку, и она тебе тоже самую красивую даст!
— Правда? — отодвинулась от Аси и подозрительно всмотрелась ей в глаза.
— Правда-правда! И баночку даст, и намажет, и слова волшебные скажет! Вот так поводит, — Ася поводила по ладошке девочки пальцем, — и у тебя сразу всё заживет. У моей бабушки знаешь, какая легкая рука? Она только тебя поцелует, и сразу всё заживет! Честное слово!
— Легкая рука? Это как? — девочка, перестав всхлипывать, смотрела удивленно.
— Это просто такое выражение, — Ася задумалась, как объяснить маленькому ребенку, что оно означает. — Так говорят, когда любое дело у человека хорошо получается. Вот моя бабуля, например, умеет печь очень вкусные пирожки! Вот, держи!
Ася протянула девчушке второй не съеденный пирожок и улыбнулась:
— Попробуй! Вку-у-усный!
— А тебе? — удивила девочка заботой.
— А у меня дома еще есть, — заверила Ася ребенка, отметив, что девочка воспитана явно мудрым и добросердечным человеком.
Девочка задумалась, но пирожок взяла, откусила много, на полный рот, и, жуя с набитым ртом, выдала:
— А у феня фука фефёлая.
— Да? А ты откуда знаешь, что у тебя рука тяжелая? — Ася смотрела на малышку, с удовольствием жующую пирожок, и всё больше злилась на её родителей. — Можно, я тебе хвостики поправлю? Меня, кстати, Ася зовут. А тебя?
— Танюфка.
— Так откуда ты знаешь, что у тебя рука тяжелая, Танюшка?
— А я Мишке рыжему как вдарю, он всегда ревёт! Рёва-корёва!
— Танюш, девочки не должны драться. Тем более такие красивые! Ася нажала на кончик носа девочки: — Пип! Вон какой у тебя носик ровненький! А будешь драться, будет кривой, как у Бабы Яги. Ты ведь не хочешь себе такой нос, правда?
— Нет. Не хофу.
— Ну вот видишь!
— Я знаю, фто не должны, — девочка дожевала пирожок и вздохнула, — папа мне тоже это говорит. Только Мишка дразнится! Говорит, что я с яз… что с иза… Что я с и-зъя-ном! — по слогам выговорила девочка трудное для себя слово.
— Что за глупости! Нет у тебя изъянов! — горячо заверила Танюшку Ася, мысленно сделав себе отметку узнать у бабули, кто родители у этого Мишки рыжего.
— А вот и есть! — обиженно произнесла девочка. — У меня мамы нет. Мишка говорит, что она потому меня и бросила, что я… что я…
— Я поняла! Не повторяй всякую ерунду! — произнесла строго, не дав ребенку договорить. — Сам твой Мишка с изъяном, раз обидные слова такой красивой девочке говорит!
Тут Ася посмотрела на ребёнка более внимательно, потом перевела взгляд на дом, что стоял на пригорке, и её осенила догадка:
— Танюша, а ты в этом доме живешь, да? — показала она на дом.
— Да.
— А давай мы тебя домой к папе отведем? Он же, наверное, потерял там тебя, волнуется, ищет.
— Не хочу домой! — девочка насупилась. — Там только тётя Люба злая. Она заставляет меня называть её “мама”. А я не хочу! Она мне не мама! А папочка мой на работе. Я проснулась и видела, как он уехал!
— Та-а-ак, хо-орошо-о-о-о, — протянула Ася, — я тебя поняла. Знаешь, что? Давай-ка мы пойдем тогда к нам в гости. Я во-о-он в том доме живу, где красивый петушок на крыше сидит, знаешь?
На крыше бабулиного дома сиял флюгер в форме сказочного петушка.
— Знаю! Там бабушка Маша живет, — обрадовалась девочка, — она добрая! Пойдем! — и сама, уцепившись за руку Аси, потянула её в сторону дома бабули.
Глава 5
— Бабуля! Смотри, кто к нам в гости пришел! — Ася распахнула дверь в дом и объявила с порога.
— Баба Маша, приве-е-ет! — Танюшка, скинув сандалики в сенях, рванула в дом.
— Ох, ты ж батюшки, Танюшка! — Антиповна погладила по макушке девочку, что доверчиво прижалась к её коленям. — Это где же вы уже познакомились-то, горемычные вы мои?
— На тропинке, что от её дома к озеру ведет, — вздохнула Ася. — Купаться она бежала. Ну как бежала, кубарем катилась.
— Ох, ты ж! Как не убилась-то, а? Нигде не болит?
— Вот здесь и здесь! — девочка отлепилась от колен пожилой женщины и показала царапину на щеке и на разбитую коленку. Заплывший глаз бабуля и сама уже увидела.
— И всё?
— Да.
— Ох, силен у тебя Ангел-хранитель! — Антиповна покачала головой. — Там же сплошь камни и корни.
— Ну вот! А она одна! Кубарем летела. Хорошо, я там же решила дорогу сократить. И вот! Сократила! — Ася вздохнула. — Хорошо, круг для плаванья на ней был, он и ловил всё на себя.
— Танюша, пойдем щечку помоем твою, да и коленки с ладошками вон гляди, какие грязные, — предложила Антиповна, намеренно не акцентируя внимания на разбитой. — Там у меня Асино платьюшко есть, тебе оно сейчас как раз впору будет. Как знала, на днях из шифоньера достала да постирала. Тебе и хотела отнесть. А ты вот она. Сама за ним пришла.
— Красивое?
— Красивое! — заверила. — Идем мыться. У меня и банька истоплена. Тебе в самый раз там тепленько будет.
— Я не хочу в баню! Там жарко! И щипать будет! — запротестовала было Танюшка.
— А я не парить тебя туда веду, а только вона грязь смыть, — заверила ба девчушку. — А будет щипать, так я тебе пофукаю.
— А кремом из красивой баночки помажешь?
— И кремом помажу! — пообещала охотно.
Ася, слушая то, как бабуля разговаривает с маленькой девочкой, начала улыбаться — когда-то и с ней ба вот точно так же говорила, отвлекая, но делая то, что необходимо. Промывала, обрабатывала, дула на ранку.
— А потом будем окрошку кушать и пироги. Ты же любишь с повидлом? — продолжала тем временем бабуля
— Люблю.
— Ну и хорошо, — согласилась Антиповна и, взяв Танюшку за ручку, направилась к двери, обращаясь к Асе: — Внуча, принеси нам в баню платьюшко, там у меня на кровати лежит. Беленькое в горошек. Ну да сама там увидишь.
— Баба Маша, а почему ты нас с Асей гор… гоме… го-ме-рич-ными назвала? — произнесла хоть и по слогам, но исковеркала Танюшка новое для себя слово.
— Ишь ты! Запомнила! — усмехнулась бабуля, а вместе с ней и Ася. — Ну пойдем, пока мою, расскажу.
Бабуля с девочкой ушли в баню, а Ася пошла в спальню бабули.
Там, на её кровати, лежало то самое платье, о котором шла речь. Ася его помнила, ей его когда-то шила ба. И самой Асе оно нравилось.
— Надо же, сохранила, — улыбнулась она тепло, разглядывая платье, разложенное на кровати. — И правда, впору будет.
Подхватив платье, пошла и она в баню, вспомнив, что так и не получилось сегодня искупаться в озере, решила:
— Ладно, придется и мне сегодня вместо озера в бане плескаться.
А спустя полчаса Танюшка с Асей сидели за столом у окна и с аппетитом уминали бабушкину еду.
— Танюш, молочка налить тебе? — задала вопрос ба и уже потянулась за яркой кружкой, как за окном по улице промчался, подняв пыль столбом, огромный джип.
— Ох ты ж батюшки! — всполошилась Антиповна и потянулась к старенькому кнопочному телефону, что лежал здесь же, на подоконнике. — Танюша, папке-то твоему мы не позвонили. Он же потерял тебя, волнуется.
— Ничего и не потерял, и не волнуется. На работе он, — надула губы девочка. — У него там Люба есть! А я всё равно скоро в школу в город уеду.
— Это кто ж тебе такое сказал? Зачем в город? У нас и своя школа есть. Новая, — озадачилась ба.
— Мне Люба сказала, что она меня в город отвезет, если я её не буду “мамой” называть. А какая она мне мама?
Ася с бабушкой переглянулись, и девушка протянула руку за телефоном:
— Ба, давай я позвоню. Как раз и скажу всё, что думаю об этом горе-папаше!
— Асенька, ты давай-ка тут вон с Танюшкой, а я уж сама Паше-то позвоню! — Антиповна подслеповато прищурилась, нажимая нужный номер, и, ворча себе под нос, вышла. Последнее, что слышала Ася, было: — Мамой, значит, да? Ну, Любка! Ну, змея подколодная!
Слыша такой бабулин настрой, успокоилась. Надо было знать её ба, сейчас мало никому не покажется! И в первую очередь этой самой Любе.
Ася еще её не видела, но женщина уже ей не нравилась. Нет. Не так! Она была очень зла на корыстную тётку. Это ж какой стервой надо быть, чтобы маленькому ребенку угрожать?
А отец что же? Совсем ничего не видит и не замечает? Или тоже хочет отправить дочь в город, чтобы не мешала им тут жить?
Ася так и не определилась со своим отношением к отцу девочки, когда в дом вернулась ба.
— Сейчас приедет! — ответила на немой вопрос внучки. Девочка, услышав слова женщины, сжалась в комочек. Антиповна подошла к столу и погладила ту по головке: — Кушай, Танюша, кушай! Не бойся ничего!
Глава 6
— Павел Петрович, ну смотри сам! — бригадир, едва увидев подъехавший джип хозяина, вышел на крыльцо недостроенного дома. — Ты понимаешь, хитросделанные какие, а? На фото нам одно показали, а прислали совсем не то!
Крупный седой мужчина тыкал пальцем в банки с маслом для дерева.
Павел хмуро посмотрел на то, куда указывал бригадир — да, заказывали они товар совсем другого класса. Это, которое хитрые бизнесмены прислали под видом их заказа, не подходило совсем. К тому же стоило оно почти в два раза дешевле. Вот уж точно “хитросделанные”!
Сроки сдачи горели, оставалась только внутренняя отделка, но именно она, как известно, берет больше всего времени и сил. Так еще и поставщики подводят.
— Не кипишуй, Иваныч, сейчас решим! — заверил бригадира и потянулся за телефоном, чтобы набрать поставщика.
— Да звонил я уже им, понимаешь! Дурака включают и доказывают мне, что это мы сами такое указали в заказе! — бригадир выматерился сквозь зубы.
— А ты точно не его заказывал? — Павел уточнил чисто для себя, так как код, указанный на банке, отличался от нужного им всего на одну букву и цифру.
