(Не) настоящая семья губернатора
Катя Озерова
— Впереди выборы, мне нужна семья для красивой картинки, — холодно бросает Туманов, — на год или два.
— Я не могу, — отчаянно мотаю головой.
— Твой детский центр не окупается, хозяйка съемной квартиры вас выселяет, — начинает Туманов перечислять, загибая пальцы.
— Откуда ты знаешь?!
— Неважно. Как ты планируешь содержать своих детей? — он усмехается. — В опеке не поймут, если ты станешь бездомной и безработной.
— Ты мне угрожаешь? — я вздрагиваю.
— Предупреждаю, — встает Туманов. — Собирай вещи, Соня. Завтра я за вами заеду.
Однажды у меня получилось сбежать от этого мужчины, но он меня нашел. Хуже всего то, что у нас двое общих сыновей, и я боюсь, что он заберет детей , если узнает тайну их рождения.
(Не) настоящая семья губернатора
Глава 01
— Вы что натворили?!
Перманентным чёрным маркером!
Да по белому внедорожнику!
«Козёл»
«Жадина»
— Мы отомстиви, — Ромка закрывает свой маркер и засовывает в карман.
— Да, мам! Он заслужив, — поддерживает брата Мишка.
Я хватаю ртом воздух и едва не падаю со ступенек торгового центра. На минуту же отвернулась к банкомату денег снять. Попросила просто постоять рядом!
Но, как назло, у бабушки передо мной банкомат затянул карточку, и старушка начала охать. Слёзно просила помочь разобраться, у неё же там вся пенсия. Пока я позвонила в банк, пока рассказала, как бабушке дойти до нужного отделения, — обернулась, а дети мои уже вот! Опять напроказничали.
И на этот раз по-крупному.
— Миленько, — хмыкает Виктор Семёнович Ломов — владелец нашего торгового центра и мой злобный арендодатель. Это именно он в прошлом месяце поднял нам аренду в два раза без объяснения причин.
Гад, жадина и козёл. Именно такими эпитетами я награждала Ломова по телефону, когда жаловалась на него подруге. Не думала, что сыновья слышат. Я же в ванной заперлась и воду включила, чтобы не травмировать их детские уши своей несдержанностью.
И всё равно травмировала…
Как же так?
— Простите, — шепчу онемевшими от страха губами. Это же сколько будет стоить покраска такой тачки?
— Да ничего, — он равнодушно пожимает плечами.
— Правда? — не верю своему счастью. Неужели есть в нём хоть что-то хорошее? Неужели простил моих сорванцов?
— Правда, — Ломов крякает от смеха и чешет круглый живот. — Какая мне вообще разница? Это ж не моя.
— Как не ваша? — Я сглатываю и растерянно осматриваю машину. Его же! Точно! Мы ещё вчера мимо неё с сыновьями проходили, и я в сердцах по колесу пнула. — Ваша!
— Не-а, — он обнажает в улыбке ряд крупных жёлтых зубов. Вынимает из кармана брелок и нажимает кнопочку. Откликается на него совсем другой автомобиль. Точно такой же, как этот, но спрятанный во втором ряду парковки за красным «Ауди». — Но я бы отказался от такой, конечно, — Ломов присвистывает, — в два раза дороже моей.
— Боже!
Как по мне, они одинаковые.
Почему эта дороже в два раза?
И чья она?
— Доигрались, охламоны? — Ломов нависает над Ромкой и Мишкой.
Я тут же сбегаю по ступенькам и становлюсь перед сыновьями. Пытаюсь спрятать их за свою юбку, но сыновья сопят, руки мои отпихивают. У обоих характер крутой.
— Не смейте так говорить с моими детьми! — шиплю на Ломова коброй.
По-хорошему, с ним нельзя ругаться, но кто он такой, чтобы на Рому с Мишей кричать? Тем более это даже не его машина.
— Ай, ну вас, — он отмахивается от меня, как от мухи, — слава богу, ты больше не моя проблема, Туманова.
Что значит — я больше не его проблема?
Он нас выселяет?
Мой с подругой маленький детский центр? Место, которому мы с ней отдали столько сил и времени? Куда детки идут учиться чему-то новому с радостью и улыбкой?
Я же наскребла на аренду на этот месяц и следующий!
Он права не имеет так с нами поступить!
— Мам, мы сейчас, — пытается вырвать свою детскую ручку из моей Ромка. Но я про маркеры у них в карманах не забыла. И покраску сразу двух дорогих машин точно не потяну.
— Ну нет, — смотрю на них строго, — быстро в «Детский островок»! А мне теперь нужно найти хозяина машины. Рома, Миша, — присаживаюсь перед ними, — нельзя портить чужое имущество. Мы же с вами об этом уже говорили.
— Он тебя обидев! — Рома непримиримо поджимает губы.
— Взрослые сами решают проблемы с другими взрослыми, — вздыхаю я, бросая унылый взгляд на надписи на машине. Что я скажу владельцу? А перманентный маркер вообще реально оттереть? Может, если я сильно постараюсь… Растворителем? Или средством каким-то специальным?
— Нам довго расти, — с досадой разводит руками Мишка, — а сама ты не можешь дать ему отпов! Ты девочка, мама!
На секунду прикрываю глаза и массирую переносицу пальцами.
Я взрослая! Я сильная! Я их мама и всё решаю!
— Идем, — забираю сыновей с улицы и веду через большой холл торгового центра. Люди уже постепенно начали приходить, открываются магазинчики и салоны. В кофейне очередь из желающих взбодриться кофе, но я бодра уже и без него.
Снимаю дверь «Детского островка» с сигнализации и пропускаю Ромку с Мишкой внутрь. Пару дней они со мной, потому что в садовской группе эпидемия ротавируса. Я переживать эту заразу не хочу, так что занимаю детей в островке. Они у меня тут и учатся, и даже немного помогают.
Сыновья сами снимают с себя курточки и шапки. Ботиночки ставят на подставку и надевают сменную обувь. Виновато на меня посматривают.
— Мам, пвости, — буркает Мишка, — мы не знали, что там камевы.
— И что мафыны перепутали, пвости, — подключается Ромка.
Класс!
Оба извиняются не за то.
Вот что с ними делать?
— Побудьте в игровой, пока я позвоню из кабинета на пост охраны, — провожаю сыновей строгим взглядом. Игровая у нас тут же, рядом с ресепшеном. Есть и раскраски, и наборы лего, и множество развивающих игрушек.
Снова с тревогой вспоминаю слова Ломова, что мы теперь не его забота. Если не его, то чья?
У нас тут ходили слухи о продаже торгового центра, но я не думала, что это всерьёз.
Прохожу в свой тесный кабинет и сажусь за стол. Дверь оставляю открытой, чтобы следить за сыновьями.
— Вадим Олегович, доброе утро, — набираю номер начальника охраны, — тут у меня небольшая проблема, нужна ваша помощь.
— Доброе, Сонька, — зевает он, — какая именно?
— Да вот Ромка с Мишей тут кое-что сделали. Они не со зла. За меня заступиться хотели, — понижаю я голос и на нервах принимаюсь рисовать в блокноте перед собой цветочки и закорючки.
— Что на этот раз? — усмехается Вадим Олегович.
— Машину разрисовали, — отвечаю почти шёпотом, — дорогую. Белую. Перманентными маркерами.
— Ломова которая? — присвистывает он.
— Нет. Другая. В два раза дороже, — тяжело сглатываю. — Вы можете по камерам посмотреть, чья она?
Скорее всего, это кто-то из новых арендаторов или чей-то обеспеченный клиент. У нас тут и салон красоты, и мобильная связь, бутики всякие на втором этаже. Вариантов много, на самом деле.
— Сейчас загружу компьютер и перезвоню.
— Спасибо, — кладу трубку и выхожу из кабинета. — Рома? Миша? Вы где?! Оглядываю пустую игровую и ресепшен. Обегаю весь «Детский островок» — сыновей нигде нет.
Неужели они решили закончить начатое?
Глава 02
Богдан
Просыпаюсь от детского плача.
Первые минуты вообще не понимаю, что происходит. Накрываю голову подушкой и переворачиваюсь на бок. Пытаюсь снова уснуть.
Но детский монотонный плач не прекращается. И до меня наконец доходит, что он реальный.
— Никогда не привыкну, — сонно сиплю себе под нос и сажусь на постели. Свешиваю ноги вниз.
Руки сжимают кромку матраса, я делаю пару глубоких вдохов.
