(Не) настоящая семья губернатора
Глава 01
— Вы что натворили?!
Перманентным чёрным маркером!
Да по белому внедорожнику!
«Козёл»
«Жадина»
— Мы отомстиви, — Ромка закрывает свой маркер и засовывает в карман.
— Да, мам! Он заслужив, — поддерживает брата Мишка.
Я хватаю ртом воздух и едва не падаю со ступенек торгового центра. На минуту же отвернулась к банкомату денег снять. Попросила просто постоять рядом!
Но, как назло, у бабушки передо мной банкомат затянул карточку, и старушка начала охать. Слёзно просила помочь разобраться, у неё же там вся пенсия. Пока я позвонила в банк, пока рассказала, как бабушке дойти до нужного отделения, — обернулась, а дети мои уже вот! Опять напроказничали.
И на этот раз по-крупному.
— Миленько, — хмыкает Виктор Семёнович Ломов — владелец нашего торгового центра и мой злобный арендодатель. Это именно он в прошлом месяце поднял нам аренду в два раза без объяснения причин.
Гад, жадина и козёл. Именно такими эпитетами я награждала Ломова по телефону, когда жаловалась на него подруге. Не думала, что сыновья слышат. Я же в ванной заперлась и воду включила, чтобы не травмировать их детские уши своей несдержанностью.
И всё равно травмировала…
Как же так?
— Простите, — шепчу онемевшими от страха губами. Это же сколько будет стоить покраска такой тачки?
— Да ничего, — он равнодушно пожимает плечами.
— Правда? — не верю своему счастью. Неужели есть в нём хоть что-то хорошее? Неужели простил моих сорванцов?
— Правда, — Ломов крякает от смеха и чешет круглый живот. — Какая мне вообще разница? Это ж не моя.
— Как не ваша? — Я сглатываю и растерянно осматриваю машину. Его же! Точно! Мы ещё вчера мимо неё с сыновьями проходили, и я в сердцах по колесу пнула. — Ваша!
— Не-а, — он обнажает в улыбке ряд крупных жёлтых зубов. Вынимает из кармана брелок и нажимает кнопочку. Откликается на него совсем другой автомобиль. Точно такой же, как этот, но спрятанный во втором ряду парковки за красным «Ауди». — Но я бы отказался от такой, конечно, — Ломов присвистывает, — в два раза дороже моей.
— Боже!
Как по мне, они одинаковые.
Почему эта дороже в два раза?
И чья она?
— Доигрались, охламоны? — Ломов нависает над Ромкой и Мишкой.
Я тут же сбегаю по ступенькам и становлюсь перед сыновьями. Пытаюсь спрятать их за свою юбку, но сыновья сопят, руки мои отпихивают. У обоих характер крутой.
— Не смейте так говорить с моими детьми! — шиплю на Ломова коброй.
По-хорошему, с ним нельзя ругаться, но кто он такой, чтобы на Рому с Мишей кричать? Тем более это даже не его машина.
— Ай, ну вас, — он отмахивается от меня, как от мухи, — слава богу, ты больше не моя проблема, Туманова.
Что значит — я больше не его проблема?
Он нас выселяет?
Мой с подругой маленький детский центр? Место, которому мы с ней отдали столько сил и времени? Куда детки идут учиться чему-то новому с радостью и улыбкой?
Я же наскребла на аренду на этот месяц и следующий!
Он права не имеет так с нами поступить!
— Мам, мы сейчас, — пытается вырвать свою детскую ручку из моей Ромка. Но я про маркеры у них в карманах не забыла. И покраску сразу двух дорогих машин точно не потяну.
— Ну нет, — смотрю на них строго, — быстро в «Детский островок»! А мне теперь нужно найти хозяина машины. Рома, Миша, — присаживаюсь перед ними, — нельзя портить чужое имущество. Мы же с вами об этом уже говорили.
— Он тебя обидев! — Рома непримиримо поджимает губы.
— Взрослые сами решают проблемы с другими взрослыми, — вздыхаю я, бросая унылый взгляд на надписи на машине. Что я скажу владельцу? А перманентный маркер вообще реально оттереть? Может, если я сильно постараюсь… Растворителем? Или средством каким-то специальным?
— Нам довго расти, — с досадой разводит руками Мишка, — а сама ты не можешь дать ему отпов! Ты девочка, мама!
На секунду прикрываю глаза и массирую переносицу пальцами.
Я взрослая! Я сильная! Я их мама и всё решаю!
— Идем, — забираю сыновей с улицы и веду через большой холл торгового центра. Люди уже постепенно начали приходить, открываются магазинчики и салоны. В кофейне очередь из желающих взбодриться кофе, но я бодра уже и без него.
Снимаю дверь «Детского островка» с сигнализации и пропускаю Ромку с Мишкой внутрь. Пару дней они со мной, потому что в садовской группе эпидемия ротавируса. Я переживать эту заразу не хочу, так что занимаю детей в островке. Они у меня тут и учатся, и даже немного помогают.
Сыновья сами снимают с себя курточки и шапки. Ботиночки ставят на подставку и надевают сменную обувь. Виновато на меня посматривают.
— Мам, пвости, — буркает Мишка, — мы не знали, что там камевы.
— И что мафыны перепутали, пвости, — подключается Ромка.
Класс!
Оба извиняются не за то.
Вот что с ними делать?
— Побудьте в игровой, пока я позвоню из кабинета на пост охраны, — провожаю сыновей строгим взглядом. Игровая у нас тут же, рядом с ресепшеном. Есть и раскраски, и наборы лего, и множество развивающих игрушек.
Снова с тревогой вспоминаю слова Ломова, что мы теперь не его забота. Если не его, то чья?
У нас тут ходили слухи о продаже торгового центра, но я не думала, что это всерьёз.
Прохожу в свой тесный кабинет и сажусь за стол. Дверь оставляю открытой, чтобы следить за сыновьями.
— Вадим Олегович, доброе утро, — набираю номер начальника охраны, — тут у меня небольшая проблема, нужна ваша помощь.
— Доброе, Сонька, — зевает он, — какая именно?
— Да вот Ромка с Мишей тут кое-что сделали. Они не со зла. За меня заступиться хотели, — понижаю я голос и на нервах принимаюсь рисовать в блокноте перед собой цветочки и закорючки.
— Что на этот раз? — усмехается Вадим Олегович.
— Машину разрисовали, — отвечаю почти шёпотом, — дорогую. Белую. Перманентными маркерами.
— Ломова которая? — присвистывает он.
— Нет. Другая. В два раза дороже, — тяжело сглатываю. — Вы можете по камерам посмотреть, чья она?
Скорее всего, это кто-то из новых арендаторов или чей-то обеспеченный клиент. У нас тут и салон красоты, и мобильная связь, бутики всякие на втором этаже. Вариантов много, на самом деле.
— Сейчас загружу компьютер и перезвоню.
— Спасибо, — кладу трубку и выхожу из кабинета. — Рома? Миша? Вы где?! Оглядываю пустую игровую и ресепшен. Обегаю весь «Детский островок» — сыновей нигде нет.
Неужели они решили закончить начатое?
Глава 02
Богдан
Просыпаюсь от детского плача.
Первые минуты вообще не понимаю, что происходит. Накрываю голову подушкой и переворачиваюсь на бок. Пытаюсь снова уснуть.
Но детский монотонный плач не прекращается. И до меня наконец доходит, что он реальный.
— Никогда не привыкну, — сонно сиплю себе под нос и сажусь на постели. Свешиваю ноги вниз.
Руки сжимают кромку матраса, я делаю пару глубоких вдохов.
Очнись, Богдан. Тебя зовут, ведь больше тут никого нет.
Когда-то я мечтал о семье и ребенке. Даже жену завел. Но не вышло.
В груди вскрывается старая рана, напоминая про незакрытый вопрос с нашим браком. И где Соня теперь? Счастлива после того, что сделала? Скоро узнаю, как только ее найдут. В глаза наконец посмотрю и спрошу за все.
Перевожу взгляд на детскую кроватку. Малышка стоит, вцепившись ручками в деревянные прутья и смотрит на меня. Глаза огромные, мокрые. Губки дрожат.
— Доброе утро, Мия, — стараюсь ей улыбнуться. За неделю я так и не привык, что теперь она у меня есть. Благо существуют няни.
Одна из них должна прийти через полчаса. Я отдам ей Мию и смогу поехать по делам.
— Что у нас случилось? — подхожу к кроватке. Мия тут же требовательно тянет ко мне ручки и обнимает за шею. Кладу ладонь на прилично раздутый подгузник.
Что ж, все понятно без слов.
Ба-ба-ба… — повторяет Мия. И все сливается в одно бабаба… Это она пытается произнести Богдан, но для нее это пока сложно. Мне же не нравится это «баба».
— Па-па-па... — предлагаю свой вариант. Так лучше.
Мия вытягивает губки, шлепает ладошками меня по щекам, щурится. Видимо, думает, а достоин ли я такого важного слова.
— Па, — выдыхает, — па…
Видимо, достоин.
— Так лучше, — крепче держу Мию и поворачиваюсь к пеленальному столику. Пока мне пришлось переехать в детскую, чтобы за малышкой присматривать. Но будет лучше, если я все же найду няню, готовую жить у меня двадцать четыре на семь.
Я отсмотрел пять кандидаток, но все они меня не устраивают. Временная тоже не нравится. Не знаю, может, я слишком придирчивый?
С другой стороны, речь идет о Мие, и мне не хочется доверять ее кому попало.
Проблема еще и в том, что в моем случае важна конфиденциальность. Будущему губернатору не пристало иметь маленького ребенка, неизвестно от кого и непонятно откуда взявшегося. Правду я точно на публику не вынесу. Ни мне, ни Мие это не нужно.
Кадровое агентство, с которым я заключил договор о неразглашении, новых кандидаток подыскивает. На днях должны кого-то прислать.
— Кушать хочешь? Ням? — спрашиваю после смены подгузника.
Она радостно улыбается и причмокивает. Показывает на ротик пальчиком.
— Значит, пойдем кушать, — снова сажаю ее на руку, придерживаю и иду в кухню. То и дело поглядываю на часы в ожидании няни.
День сегодня насыщенный, весь расписан. Утром еду в «Новый берег» — торговый центр, который я выкупил. Мы с моим партнером по бизнесу Платоном Дубровским разделили капитал, и я ушел в свободное плавание. Временно. Но деньги просто так лежать не могут, их нужно вложить.
А «Новый берег» построен всего три года назад, находится в центре, парковка большая. Удобный, добротный, с хорошей репутацией у жителей округи. Опять же для моих целей очень подходит.
Внутри детский центр, которому меня попросили посодействовать. Есть пустующие площади. Пиар-отдел уже думает, что бы такого открыть, что будет на руку моему новому политическому амплуа. Все ж в губернаторы подаюсь.
Усаживаю Мию в детский стульчик и заглядываю в холодильник. Тут должна быть для нее еда. Так и есть, куча контейнеров со временем и датой на них. На каждом стикер с надписью «разогреть».
Разогреваю, перекладываю пюреобразную субстанцию в пластиковую мисочку с присоской и ставлю ее перед Мией. Рядом бутылочку с водой комнатной температуры.
Кажись, папкой быть не так и сложно.
