— И учится хорошо.
— Студент-железнодорожник, значит? — спросил её отец, глядя на меня поверх очков. — Третий курс?
— Верно. Уже почти закончил, скоро сессия.
— Ремонтное направление, — добавила Наташа. — Столько всего знает, запоминает.
— И выросли в детдоме? — спросила мама.
— Забрали туда, когда не стало отца и бабушки, — спокойно говорил я. — Несколько лет был там, пока не выпустился. Теперь учусь.
Родители переглянулись. Наверняка думают, что какой-то хмырь охмурил их дочку, и первая реакция настороженная. Но ещё присмотримся и найдём общий язык.
Ужин тут тоже необычный, с несколькими приёмами пищи, и стоимость его наверняка была размером с мою официальную стипендию.
Сначала подали закуску: красную икру с блинами, слабосолёную сёмгу, грибочки. Но я знал, как это всё есть. Главное не мазать икру толстым слоем и не хватать что-то через весь стол.
Затем прозрачная уха из осетрины, достаточно вкусная, и потом подали ещё блюдо — запечённый судак со спаржей. Кстати, едят только рыбу. Похоже, семья верующая, а сегодня же пятница.
Хотя молитвы никто не читал и не крестился, но по обилию икон в доме было понятно, что к чему. Но Туман, похоже, не принадлежал ни к одной религии, и разбирался в них только по работе, а сам я был в церкви только с бабушкой много лет назад.
— Очень вкусно, ма, — Наташа показала на рыбину.
— Отличная, — согласился я. — Мы сегодня обедали рыбой в городе, но там совсем слабо было. А у вас совсем другое дело, — я посмотрел на маму, и та легко кивнула в знак благодарности.
Есть рыбу по этикетным манерам не так-то просто. Для этого есть отдельные вилка и нож, которыми надо уметь пользоваться, тут целая наука, как это сделать и не накосячить. Впрочем, я умел. Чем их удивил. Наверняка думали, что с этой рыбой я напортачу.
Но я их не винил за подозрения и взгляды. Будь я на их месте, тоже бы напрягся, что это за ухажёр такой возник из ниоткуда, ещё и младше, причём даже не из простой семьи, а вообще сирота. Так что просто всё проясним, так будет лучше. В конце концов, Туман был бабник, а я нет, и мне хватит её одной.
Так что спокойно ел, атмосфера над столом становилась менее напряжённой. А мне чего волноваться? Я же не сидел напротив африканского царька, который был нужен доктору Ланге для какой-то цели. И который наставлял на меня пушку.
Это было внезапное воспоминание Тумана, и кто тот негр, я толком не знал. Кажется, это был какой-то генерал, захвативший власть. Вот там было напряжение, и каждое слово могло стоить жизни шпиону, а здесь только небольшое недопонимание, потому что мы друг друга ещё не знаем.
— А есть какая-нибудь мечта в жизни? — вдруг задал вопрос отец Наташи, положив себе ещё кусочек рыбы.
— Папа, — с укоризной произнесла Наташа.
— А я люблю задавать этот вопрос молодёжи. Хотя мало кто может ответить.
— А я отвечу, Наташ, — сказал я. — Мечта — вопрос сложный, — я перевёл взгляд на её отца. — Если большая, то хочу себе дом. Но не просто стены, стены и так есть. А просто место, где я возвращаюсь, где меня ждут, и где мне рады, — я снова посмотрел на Наташу.
Одна её бровь чуть приподнялась, но она улыбнулась. Очень тепло.
— Понятно, — проговорил отец. — А малая какая?
— Съездить во Флоренцию и сходить в Палаццо Веккьо. И подняться на башню Арнульфо.
— А почему туда? — удивился он. — Во Флоренции есть и более красивые места.
— Таких нет.
Продолжили есть дальше, только вилки и ножи едва постукивали.
— Ты же часто смотришь тот сайт с виртуальной экскурсией по дворцу, — тихо сказала Наташа.
— Ага.
— Обычно молодёжь мнётся, когда задаёшь такой вопрос, — начал размышлять отец.
— Это же надо для себя сформулировать заранее, — пояснил я. — А вообще, если нужно узнать нравы современной молодёжи, можно зайти во «Вкусно и точка». Там всё станет понятно.
Младший брат Наташи тихо заржал, услышал в наушниках, хотя там может быть умное шумоподавление, и он слышал разговор. Мать цыкнула на него языком.
— Очень критичный взгляд на современное поколение, — отец нахмурился.
— Мы любим над собой иронизировать, если честно, — я усмехнулся.
— Похвально, — он задумался. — Был у меня такой знакомый, ещё при Союзе… ладно, мы не о нём… а вы, Вадим, что-нибудь у меня читали?
— Ничего, — совершенно честно ответил я. Наташа едва заметно кивнула. — И вообще, я только в последнее время снова стал читать. В детстве много читал, отец приучил, потом перестал, но недавно читаю разное.
— И что именно?
— Фантастику. Новое и старое. Читал Лю Цысиня, а вчера Хайнлайна.
— У Лю Цысиня хорошие идеи и мысли, но как автор он слабый, совершенно не умеет создавать персонажей, — отец оживился. — А вообще, у меня был один роман про космос, думаю, она ещё актуальная для молодёжи, я его найду и вам покажу. Там, кстати, похожая тема зловещего и враждебного космоса, как в «Тёмном лесу», — он убрал салфетку, — и я написал эту книгу задолго до Цысиня. Даже была популярной в своё время.
— Ого. Покажете?
— Ага, — он поднялся, с шумом отодвинув стул. — Тогда тираж в тридцать тысяч считался обычным. А сейчас даже три тысячи не добьёшься. И вообще, всё ушло в интернет…
— Аркадий, — недовольно протянула мама Наташи. — Мы ужинаем. Потом найдёшь книгу.
— Точно, — папа вернулся на место. — А вообще, я тогда ещё в начале нулевых обсуждал эту идею с одним человеком из киноиндустрии, хотели даже снимать по ней, но решили, что это сложно и дорого. И вместо этого выбрали для съёмки «Ночной дозор».
— Понятно. Хорошую космическую фантастику снимают редко. А книгу я прочитаю.
— Обязательно найду, — пообещал он и посмотрел на меня с благодарностью.
После ужина перешли в комнату. Вова получил от матери втык и, наконец, снял наушники, но телефон из рук не выпускал.
— Вова, — шепнул я, когда мама вышла. — У меня ваш Wi-Fi барахлит, не подскажешь, куда лучше подключиться?
— Так надо было на пять гигагерц цепляться, — отозвался он, немного подумав. — 2.4 у нас для телевизора, — он показал на висящую на стене панель. — Лучше через пять сидеть.
— А пасс какой? — я нашёл нужную сеть.
— Ща.
Он показал мне экран телефона с паролем, и я ввёл код.
— Магичку смотришь? — спросил я, заметив анимешный стикер на телефоне. — Я до третьего сезона ещё не дошёл. Держит уровень или душно стало?
— Смотря что ждёшь, — с видом эксперта сказал пацан. — В начале душно, потом разгоняется…
Он ещё пару минут говорил про аниме. После папа Наташи пошёл показывать мне свои книги, а когда я спросил про шашку, он пообещал рассказать её историю. Кот же потёрся мне о ногу.
Пока всё шло неплохо.
Глава 4
— И когда у тебя мама успевает готовить? — спросил я, посмотрев в сторону кухни.
— У неё всё по минутам расписано, — похвасталась Наташа. — Что на работе, что дома. Всё по расписанию идёт.
Оказывается, у них ещё был десерт, который был почти готов. Но с ним что-то не задалось.
— Вова! — послышался голос мамы Наташи с кухни. — Закажи что-нибудь в доставке из сладкого. Десерт испорчен.
Запах гари стал сильнее, что-то явно сгорело в духовке. Наташа развела руками, мол, бывает, особенно когда поминутное расписание нарушается и приходится торопиться, и пошла на кухню разбираться.
Я прошёл следом и увидел, как из духовки только что достали подгоревший бисквит. Над ним вился лёгкий дымок.
— Недосмотрела, — заявила мама Наташи, вытирая руки полотенцем. — Отвлеклась на минуту, и всё, сгорело.
— Тамара Филипповна, — сказал я, — так основа есть, а исправить эту корку — раз плюнуть.
— Как такое исправить? — она посмотрела на меня. — Отрезать половину? Такой тонкий кусок уже никуда не пойдёт. Да и пропахло уже всё дымом.
Тамара Филипповна всем своим видом хотела показать, будто мне здесь не место. Но я к ней присматривался весь вечер, как и ко всем остальным, и понимал, как себя вести.
— Смотрите, — решительно начал я. — Я знаю один способ, но надо действовать быстрее.
— Да как-то неловко, вы же гость, — она нахмурилась.
— Да тут же все свои, — возразил я и всё равно подошёл. — Да и пациент скорее жив, чем мёртв.
Несмотря на её протесты, я осмотрел бисквит. Отрезать надо много. Он постный, но сахара многовато, он и подгорел, и сам бисквит стоял слишком высоко на полке в духовке. Так бывает.
— Наташ, подай бокалы, — я огляделся в поисках инструментов. — Сейчас настроим.
Она с удивлением подняла одну бровь, но полезла в шкафчик, вскоре раздался лёгкий звон, когда два стукнулись друг в друга. Я срезал обгоревшую часть бисквита, очень тщательно, как хирург. Ничего обгоревшего в блюдо попасть не должно.
Уцелевшее раскрошил, уже понимая, что с этим можно сделать. На пирожное этого не хватит, да и времени уйдёт много, а я придумал, как можно сделать за несколько минут.
Нужны ещё ингредиенты. В морозилке у них лежала замороженная вишня, а в шкафу были орехи и мёд. Ну и корица нашлась.
— В интернете научился, — сочинил я, начиная подготовку. — Смотрел видео, пробовал, получается хорошо. Вот и готовлю теперь всё сам. Даже бургер как-то раз делал. Помнишь, Наташа?
— Конечно!
Туман такое никогда не готовил, но когда есть навыки, просто смотришь на продукты и представляешь, что из этого можно сделать, да и есть понимание, к чему что-то идёт. Так что сразу поставил сотейник на плиту.
В него я высыпал замороженную вишню, добавил немного сахара и налил чуток воды, чтобы закипело. Затем влил туда смешанный с холодной водой крахмал, постоянно помешивая, и добавил лимонный сок.
Получился густой соус, и очень быстро. Пойдёт.
— Я думала, молодёжь сейчас питается только в доставках, — заметила мама Наташи, наблюдая, как я готовлю.
— Доставки — это дорого, — между делом говорил я. — Да и вкусно не всегда бывает. Ну и мне, студенту, какие доставки? У меня же стипендия и отцовская пенсия. И ещё подработки. На дневном же учусь. Но осенью всё изменится.
А кроме того, есть капитал в криптовалюте от покойного Тумана, из которого я брал на жизнь, но там действовал аккуратно и его никогда не светил.
Да и вообще, у меня не было смысла притворяться каким-то богатым и обеспеченным, не поверят. Студент и студент, главное, показать, что у меня всё серьёзно, и я человек надёжный с адекватными планами на жизнь, а не какой-нибудь безработный нарик, в которого влюбляются девушки, как в разных мемах.
Им будет спокойнее, Наташе спокойнее, да и мне тоже.
— Меня же позвали в Москву, — продолжал я, возясь с десертом. — Предложили институт, работу и даже жильё.
— По её профилю? — мама Наташи кивнула на дочь.
— Что-то вроде. Её шеф звал лично. Закончу сессию, переведусь сюда, начну работу. Ну, как работа? Сначала обучение, затем всё остальное. Совмещать одно с другим, зато после института сразу при деле.
Пока рассказывал, чистыми руками разорвал остатки бисквита, подсушил эти кусочки на сковороде вместе с порубленным грецким орехом, положил в каждый бокал слой крошки, затем слой соуса, снова крошку с мёдом и орехами, и сверху соус, корицу, цедру лимона и мяту.
— Видел сегодня такое в ресторане, — сказал я, оглядев результат труда. — Ещё назвали так пафосно: трайфл с пряной вишней и медово-ореховым крамблом.
— И стоил, наверное, много? — спросила Тамара Филипповна.
— Как крыло от самолёта, — пошутил я. — И приторный, наверное. Но я сладкое не очень люблю. Вот этот мой, — я отложил один бокал, — здесь сахара нет.
— Вы всё-таки спасли десерт, Вадим, — мама Наташи впервые улыбнулась.
Очень тепло, и я сразу узнал огонёк в глазах, выражение губ и как она двигает бровями. Вот Наташа в неё пошла, целиком и полностью. А когда они стояли рядом… один в один, и правда. Как две фотографии одного человека в разные годы.
— Это же ваш десерт, я просто изменил подачу, — вежливо сказал я.
— Смотри, Вова, — тем временем папа Наташи ткнул сына, когда он снова упал в телефон.
Я не слышал, но прочитал по губам.
— Вот как надо вести себя с будущей тёщей. Учись.
— Выпиваете? — тем временем спросила «тёща», показав на бутылку красного вина.
— Редко. Но вино дома есть, красное, для готовки.
Короче, напряжение спало быстро. Я рассказывал про институт, о планах, в общем, показал, что не случайный пассажир, а серьёзный человек. И они это уже понимали.
