— Это тебя не касается, — рычит он. Что ж. Оно и к лучшему. Нам все равно не по пути.
Загорается зеленый сигнал светофора.
Громила дает по газам. Слышу визг шин. Мы едем по набережной. В салоне внедорожника висит напряжение. Липкое и неприятное, словно краска на моих джинсах.
Нужно бежать. Любым способом! Я ведь не знаю, куда он меня везет! А вдруг за город… прихлопнет, как муху, и поминай, как звали!
Сейчас или никогда!
На следующем красном светофоре решаюсь. Не думаю. Просто действую.
Я видела, где кнопка разблокировки центрального замка. Рывком тянусь туда, нажимаю.
Тык!
Раздается щелчок. Есть!
Дергаю ручку, распахиваю дверь и вываливаюсь из машины. Ноги предательски подгибаются. Больно бьюсь локтем об асфальт.
Рву когти через дорогу к ближайшему переулку.
Би-и-и-ип!
Нога подворачивается прямо посреди дороги. Свет фар ослепляет. Разворачиваюсь в ужасе. На меня несется машина… зажмуриваюсь… и тут…
Рывок назад. Не успеваю понять, что случилось. Влетаю в твердое тело, и машина, визжа клаксоном, пролетает мимо. Сердце колотится, как бешеное.
Он… спас меня? Однако внутренний загнанный зверь, полный страха и недоверия, снова поднимает голову. Я начинаю молотить руками по мощному телу.
— Отпусти! Помогите! — пытаюсь заорать, но тут мир переворачивается. Мужик закидывает меня на плечо и несет к своему танку. Бью его по спине, но ему хоть бы хны.
Он буквально закидывает меня в салон машины.
— Ты хоть иногда мозги включаешь? — тихо спрашивает, и это пугает куда сильнее крика. — Твоя сестра доверила мне тебя. Попросила беречь. Явно не для того, чтобы в первый же день я собирал твои мозги по асфальту.
Айше… сестра… откуда он…
— Не смей произносить её имя! — глаза наполняются слезами. — Ты ничего о ней не знаешь! И обо мне тоже!
— Знаю, — он наклоняется ко мне. Красивый мужик, но пугает. — Я знаю, Ая… мы нашли ее… тогда…
Грудь опаляет боль. Она сдавливает сердце тисками, не дает вдох сделать. Сестренка…
— Замолчи… заткнись! — закрываю уши руками. Моя сестра… глупая Айше! Спасая других, погубила себя.
— Я все расскажу, когда мы приедем. Еще раз попробуешь выпрыгнуть, поедешь в багажнике, поняла?
— Зачем я тебе? — всхлипываю. — Чего ты хочешь?
— Чтобы ты осталась жива.
Мы едем в тишине.
Забиваюсь в угол. Обнимаю себя руками. В голове настоящий хаос. Айше… этот громила… что вообще происходит?
Не замечаю, как мы оказываемся у высотки. Мужик отстегивает ремень безопасности.
— Выходи.
Подчиняюсь.
В подъезде светло. Пахнет цветами. Чисто. Не то, что в моей общаге. Мужчина ведет меня к лифту. Поднимаемся на пятый этаж.
Квартира очень просторная. Трехкомнатная. Обставленная аскетично, в темных тонах.
Такое чувство, что тут никто не живет. Лишь приходит переночевать.
Атмосфера холодная. Не хватает тепла и уюта. На миг сжимается сердце. Он живет тут один… теперь понятно, почему такой хмурый.
— Ванная там, — бросает, даже не глядя в мою сторону. — Прими душ, смой эту дрянь с себя. Джинсы и худи на выброс. И не думай сбежать, тут биометрический замок.
Снимает испорченный краской пиджак, швыряет на диван. Остается в одной рубашке.
Ткань натягивается на мощных плечах. Взгляд невольно выхватывает его правую руку. Она всё еще дрожит.
Громила замечает, что я смотрю.
— Чего стоишь? Иди, — складывает руки на груди. — Кстати. Меня зовут Марат.
Глава 3. Ловушка в стиле хай-тек
Ая
Захожу в ванную. Ого! Да тут настоящий шик.
Никаких ярких оттенков. Баночек там или флаконов с косметикой. Никакого пластика! Вообще ничего лишнего или выделяющегося!
Все четкое, идеально выверенное. Ни единой округлости или диспропорции. Хм!
Лишь серый камень и белый фаянс. Все вылизано до блеска.
Гигантское зеркало занимает почти всю стену. Оно подсвечено приятным желтым светом. Единственное теплое, что есть в этой ванной комнате.
Я словно попала на космический корабль! Боюсь даже коснуться чего-нибудь! Вдруг сломаю, и этот громила… ой… Марат, отправит меня на ПМЖ в свой багажник.
Осматриваюсь.
Тяжелый стальной смеситель напоминает инопланетный механизм из фантастических фильмов.
В воздухе витает едва заметный аромат можжевельника. Приятненько.
Глядя на этот интерьер, первые слова, которые приходят на ум: железная дисциплина и аскетизм.
На полке стопка идеально сложенных черных полотенец. Тянусь и провожу по ним кончиками пальцев. Мягкие. Пахнут морозным утром. Марат знает толк в ароматах.
Все так дорого, богато. И я… сирота в дешевых шмотках. Чувствую себя лишней. “Вы слабое звено, прощайте!” - усмехаюсь себе под нос.
Очень приятно, Ая — жалкое грязное пятно в этом аскетичном монохромном мире.
Тут не плохо, нет. Скорее, немного тоскливо. И одиноко. Даже в моей отнюдь не топовой общаге как-то теплее.
Скорее бы умыться и уйти отсюда! Надеюсь, кухня чуть меньше напоминает бункер.
Тянусь к крану. Но вместо привычных барашков вижу лишь гладкую панель. Видимо, сенсор.
Провожу по ней кончиками пальцев. Не поддается.
Давлю. Ноль эмоций! Да чтоб тебя!
Даже пытаюсь ковырнуть ногтем. Ничего не помогает! Боже, что за адская машина?!
— Эй, ну давай, работай! — отчаянно стучу по этой штуке.
Внезапно панель загорается фиолетовым. И из крана льется мощная струя кипятка. Перепугавшись не на шутку, отпрыгиваю.
Случайно задеваю бедром сенсорную панель на стене. Из потолка начинает валить густой пар.
А зеркало вдруг оживает и произносит приятным женским голосом, что режим турецкого хамама активирован.
— Нет! Не надо хамам! СТОП! — размахиваю руками, пытаюсь остановить грядущий ванный апокалипсис.
Потеряв равновесие, буквально вваливаюсь спиной в душевую. Пытаясь удержаться рукой, снова на что-то нажимаю.
— Режим тропический ливень активирован, — ехидничает зеркало.
На меня сверху обрушивается мощный поток ледяной воды, мгновенно превращая волосы в мокрую мочалку, полностью пропитывая худи и джинсы.
Сижу на пятой точке. Мокрая, злая. Чувствую себя ежиком в тумане. Этот «космический корабль» явно поставил себе целью меня утопить!
— Ая? — раздается хриплый баритон, и вода внезапно перестает течь. Но мне уже все равно. Я начинаю мелко дрожать. На глаза от обиды наворачиваются слезы.
За что мне все это?!
— Ты чего расселась? — раздается прямо над головой. Туман уже немного рассеялся, и Марат возвышается надо мной, как гора. В своих этих брюках и рубашке с закатанными рукавами.
Всхлипываю.
— Замерзла? — протягивает мне руку.
— Твоя ванная убить меня хочет! — возмущаюсь, пытаюсь подняться сама. Рука вновь скользит по мокрой стене, и я почти падаю на ягодицы. Но Марат ловит меня, рывком поднимает. Держит за плечи.
— Не ушиблась? — игнорирует мое обиженное сопение.
— Это все ты виноват! — тычу пальцем в его твердую грудь. — Сложно было сказать, что у тебя тут все какое-то непонятное?
Марат осматривает меня.
— Раздевайся, — заявляет безапелляционно, — ты вся промокла. Простудишься и заболеешь.
И смотрит. Пристально так. Его взгляд скользит по моему телу. По насквозь промокшему худи и заляпанным краской джинсам.
— Это еще зачем? — пытаюсь вырваться, но его хватка становится крепче. Он очень сильный! — Я не буду! Отпусти! ОТПУСТИ МЕНЯ!
Меня захлестывает странное чувство.
Руки этого мужчины жесткие, но вместе с этим он не делает мне больно. Держит будто бы даже… нежно…
От этого тепла внутри всё сжимается. И я пугаюсь. Мне... нравится быть в его руках…
Нет! Никому нельзя доверять! Тем более тому, кто связан с войной и убийствами. Ясное дело, Марат... какой-то он непростой.
Эта выправка, инстинкты… точно военный! Один из тех, кто пожертвовал моей сестрой. КТО УБИЛ ЕЕ!
Айше…
Всхлипываю. Рывок, и я освобождаюсь из его объятий. Нет! Ни за что! Я не позволю ему меня обмануть!
— Ты чего? — равнодушно спрашивает.
— Не трогай меня! — выпаливаю, обнимая себя руками.
— Я и не трогаю, — мужчина срывает с полки одно из черных полотенец и кидает мне. Неуклюже ловлю, прижимаю к груди. Мокрая холодная одежда неприятно липнет к телу. — У тебя какие-то проблемы с тактильностью?
— Нет, просто ненавижу, когда меня трогают взрослые мужики! — рычу.
— Понял, — заявляет, открывая дверь, затем молча выходит из ванной.
Стою, хлопаю ресницами, не понимая этого мужика совершенно! Он очень странный!
Марат возвращается спустя пару минут. В его руках черная футболка. Он кладет ее на раковину. От нее исходит приятный можжевеловый аромат.
— Снимай мокрые вещи, простудишься. Переоденься пока в мою футболку. За твоими вещами поедем позже, у меня еще есть дела.
— Я одна могу… — пробую пискнуть в надежде, что мне удастся усыпить его бдительность. Но не тут-то было.
— Нет, — отрезает, — не после сегодняшних выходок, Ая. Я сейчас переоденусь и поеду по делам. Обед на столе, разогрей себе. Вечером приеду, и мы поговорим.
Марат разворачивается и выходит, оставляя меня в полном смятении. СТОП!
