Измена. Босиком по стеклу

Я посмотрела на него.

— Мне нужно проснуться четырнадцать месяцев назад.

Глеб опустил глаза.

— Этого я не могу.

— Вот и я о том.

Я пошла к машине. Он окликнул меня.

— Вера.

Я обернулась.

— Маша завтра приедет?

— Да.

— Я ей ничего не скажу без тебя.

— Хорошо.

Он кивнул, будто мы обсуждали расписание секции. Меня перекосило от этой нормальности. Хотелось, чтобы мир вокруг нас тоже выглядел разрушенным. Чтобы асфальт треснул, окна повылетали, люди перестали смеяться. Вместо этого парень в соседнем дворе вытряхивал коврик из машины, женщина выгуливала шпица, курьер ругался с навигатором. Никому не было дела до того, что я стояла напротив собственного мужа и уже не знала, кто он. Дома я спрятала свадебную фотографию в коробку. Стекло собрала пылесосом, пол вымыла дважды. Порез на ступне ныл под пластырем. Каждый раз, когда наступала на пятку, вспоминала разбитую рамку и думала, что боль хотя бы честная. Она не целует тебя утром, а вечером не ложится в чужую кровать.

Маша вернулась из школы возбуждённая. С порога рассказала про контрольную, про Настю, которая подсмотрела ответ, про учительницу, уронившую указку. Я слушала и делала вид, что моя голова здесь, на нашей кухне, а не в серой квартире на Берёзовой. Дочь открыла холодильник, достала йогурт и спросила:

— Завтра к папе в двенадцать?

— В двенадцать.

— Можно я останусь до вечера?

— Можно.

Она обернулась.

— А ты не поедешь?

— Мне надо поработать.

— В субботу?

— Бывает.

Маша нахмурилась. В ней просыпалось подозрение, и я ненавидела Глеба ещё сильнее за то, что вынуждена врать собственному ребёнку. На следующий день я привезла её к Тамаре Павловне. Глеб открыл дверь сам. На нём были тёмные спортивные брюки и тонкий свитер, лицо ещё хранило следы аварии. Маша бросилась к нему, и он присел, несмотря на боль, поймал дочь в объятия. Я отвернулась к лестничной клетке.

— Папа, у тебя ужасный шрам! — услышала я.

— Спасибо, дочь. Поддержала.

— Я не говорю, что ты страшный. Ты красивый, только битый.

Он рассмеялся. Этот смех ударил под рёбра. Домашний. Наш. Так смеялся мужчина, который по воскресеньям жарил блины, ругался на пылесос и подбрасывал Машу к потолку, когда она была маленькой. Как совместить его с человеком из видео? Я не могла. Они оба жили в одном теле, и один из них всё ещё заставлял меня любить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/raznoe/izmena-bosikom-po-steklu-74435457/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.