– Значит, вот почему он предложил мне кредит в обмен на акции, – мама обхватывает голову. – Я думала, они ничего не стоят. Чуть не согласилась.
– Благородство в таких вопросах – крайне редкая вещь, – усмехается Бояринов. – Все преследуют какие-то цели.
– Именно! – решительно кивает головой мама.
А меня внезапно осеняет.
Один «благородный» бизнесмен предложил маме деньги, а другой...
Я медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, поворачиваюсь к Михаилу.
Он появился в маминой жизни ровно тогда, когда Шумский начал давить. Предложил защиту. Нашел мне работу за границей. Приютил нас в своем доме.
Что если за этим тоже стоит умысел?
Что если он не защитник, а всего лишь еще один проходимец, который мечтает получить права на патент и гору денег?
«Мы попали», – осознание прибивает к сиденью дивана. И я не сразу чувствую вибрацию своего мобильного.
***
Телефон вибрирует в кармане джинсов третий раз, прежде чем я наконец вытаскиваю его.
На экране неизвестный номер. Прикрыв рукой рот, чтобы не мешать разговору юриста с мамой, я принимаю вызов.
– Слушаю, – шепчу.
– Влада, это я, – голос Паши звучит взволнованно. – Ты меня заблокировала, потому звоню с телефона Славика. Хочу сказать, что я уже приехал. Стою у ворот.
Сердце начинает колотиться так, будто я снова на трассе и впереди летит огромный квадратный джип.
– Влада, что случилось? – замечает мое состояние мама.
– Можно тебя на минуту? – киваю в сторону коридора. – Пусть мужчины здесь все обсудят.
– Только если на минуту.
Она хмурится, но все же поднимается следом и идет со мной в коридор. Стоит закрыть дверь, я взволнованно шепчу:
– За мной приехал Миша.
Мама непонимающе пожимает плечами.
– И что?
– Поедем вместе! – прошу, уже представляя, как мы сваливаем из этого дома, подальше от Михаила, от Шумского, от всего этого кошмара. – Ты, я и Паша. Прямо сейчас!
Она фыркает, отворачиваясь к окну с таким видом, словно я предложила переночевать в палатке.
– Не для того я отчитывала этого идиота, чтобы потом еще ехать в его халупу.
– Мам...
– Влада, у тебя слишком буйная фантазия, – перебивает, не глядя на меня. – Я остаюсь здесь.
Делаю шаг ближе и, понизив голос, сиплю:
– А ты не думала, что у Михаила свой умысел? Что он тоже хочет получить патент?
Она так резко отталкивает меня, будто я решила ее испачкать.
– Что? – смотрит как на душевнобольную.
– Подумай! Он появился одновременно с кредитом Шумского. Предложил защиту, приютил нас. А теперь...
– Милая, – мама качает головой. А во взгляде читается смесь жалости и раздражения. – Михаил не акционер. Он не требует от меня акции. Они ему нафиг не сдались!
– Тогда... может быть, что-то другое. – Не могу сходу ничего придумать. – Может, он работает на кого-то. Или...
– Влада, – закатывает глаза. – Поезжай со своим парнем. Позволь взрослым заниматься взрослыми делами, хорошо? И не рассказывай никому больше эту чушь! Не позорь меня, пожалуйста.
Я открываю рот, чтобы возразить, но она уже разворачивается и идет обратно в гостиную.
«Взрослые дела», – повторяю я про себя, набирая Пашу. – «Конечно. Куда мне?».
– Я выхожу. Жди у ворот.
***
Спустя пять минут я уже стою у подъезда с рюкзаком на плече и наблюдаю, как охранник открывает массивные ворота.
За ними – знакомая серебристая бэха. Та самая, которая «сломалась» и была «в ремонте».
Паша выходит из-за руля. Улыбается мне, широко, по-мальчишески. И напряжение последних дней немного отпускает.
– Привет, детка.
Останавливается в паре шагов, раскрывая руки для объятий.
– Ты клялся, что машина в сервисе, – кошусь на капот.
Паша на секунду теряется, потом отмахивается с таким беззаботным видом, словно речь идет о пустяке.
– А, это... ну, они быстро справились. Оказалось, все не так уж страшно. Контакт отошел.
– Контакт, – повторяю я тихо.
– Ага. – Он забирает мой рюкзак, небрежно кидает на заднее сиденье. – Ну что, поехали?
Открывает дверь с галантностью, которой обычно не отличается. Сам застегивает на мне ремень безопасности. И махнув охраннику, идет за руль.
«Все. Я свободна», – думаю я, откидываясь на спинку сиденья.
Душу все еще гложет вина за то, что не убедила маму. В голове крутятся мысли о папином патенте и миллионах. Однако когда выезжаем за ворота все эмоции и мысли сменяются новыми, неожиданными и неприятными.
– Ну что, сладкая, – говорит Паша, положив руку на мое бедро. – Покажешь дома, как по мне соскучилась? Будешь хорошей девочкой за то, что я все так быстро порешал и примчался к тебе... по первому зову?
Глава 13
Влада
– Ты заметил машину, которая едет за нами? – спрашиваю я спустя пятнадцать минут дороги.
Паша быстро косится в зеркало заднего вида, хмурится.
– Да, заметил, – пожимает плечами, словно это не имеет значения. – Они на хвосте с усадьбы.
– Это Михаил, – меня озаряет.
Он говорил, что приставит охрану. Однако мы так быстро уехали, что я думала – забудет.
– Что? – Паша хмурится сильнее.
– Охрана. Он обещал приставить людей, чтобы проконтролировать, что я доеду до аэропорта.
– А! – хмыкает. – Ну, раз так, то все нормально. Пусть катаются, если им делать больше нечего.
Стараясь не думать о руке на моем бедре, я снова пялюсь в зеркало.
Там без изменений. Черный внедорожник едет ровно, не приближаясь и не отставая, как привязанный. Настоящий кортеж для важной персоны.
– Паш, а ты знаешь Михаила?
– Кого?
– Михаила... – я пытаюсь вспомнить фамилию, – Юсупова. Любовника моей матери.
Машина легонько виляет в сторону обочины.
– Влада, с чего вдруг? – звучит раздраженно. – Я вообще не в курсе, кто это.
А вот это уже странно. Михаил слишком горячо отзывался о Паше – «задохлик». Вряд ли он выяснил это по фото или из рассказов мамы. Скорее всего, эти двое виделись и даже общались.
– Он сказал, что связывался с тобой, – вру я, не моргнув глазом. – Это какие-то мужские тайны?
Паша зло выдыхает и сжимает руль так сильно, что белеют костяшки пальцев.
– Ладно, да, – наконец, сдается он. – Этот чувак приезжал ко мне. Попросил присмотреть за тобой. А сегодня написал, что вечером вышлет билеты в Осло.
– И все? – повторяю я, всматриваясь в его профиль.
– Ну да. Корешами мы не стали, если тебе это тоже интересно.
– Я догадалась.
Не нравится мне его реакция. Сначала лжет о знакомстве, хотя именно Михаил должен прислать билеты. А теперь еще злится.
Либо Паша что-то скрывает, либо из-за всех сегодняшних новостей моя фантазия пошла в разнос. Лучше бы, конечно, второе. Однако если первое...
– Паш... – хочу уточнить, когда именно они виделись.
– Влада, хватит! – обрывает он резче, чем нужно. – Я устал. Давай просто доедем до дома, отдохнем, и завтра я отвезу тебя в гребаный аэропорт. Хорошо?
Его рука стискивает мою ногу так сильно, что вскрикиваю:
– Ай! Ты что творишь?! – сталкиваю ее с себя.
– Не хочешь тискаться, тогда хотя бы не отвлекай, – ворчит, вжимая в пол педаль газа.
И я окончательно закрываю рот.
***
Квартира Паши встречает знакомым запахом – кофе, мужской парфюм и что-то затхлое, будто здесь давно не открывали окна.
Едва я успеваю снять куртку, Паша закрывает дверь на замок и сразу же обнимает меня сзади. Прижимается всем телом так плотно, что я через джинсы чувствую его возбуждение.
– Детка, я так соскучился, – шепчет на ухо, а рукой уже лезет к груди. – А завтра ты вообще свалишь. Сдрочусь на хрен в одиночестве.
Я застываю, пытаясь заставить себя расслабиться, ответить на его прикосновения, но тело словно деревенеет. Ни возбуждения, ни хотя бы равнодушия – одна брезгливость.
– Паш, подожди...
– Нет, детка, я не могу больше ждать, – тянет вверх мой свитер. – Давай сейчас потрахаемся, а потом будешь трындеть, о чем захочешь.
Он ловко расстегивает пуговицу на моих джинсах. Ныряет ладонью под белье.
– Ты слишком спешишь.
Кажется, я начинаю ненавидеть его руки. Куда только делся тот парень, который умел угадывать мои эмоции, был терпелив и мечтал, чтобы мы стали семьей?
С чего вдруг такие резкие изменения и грубость? Или Паша был таким всегда, а я упрямо не замечала?..
От последней мысли становится совсем хреново.
