В этот момент я на нее и бросилась. К несчастью для меня, у волчицы оказалась отменная даже для их расы реакция, она перехватила меня легко и толкнула обратно на диван.
— Попытаешься напасть еще раз — я за себя не отвечаю, — прорычала она, и глаза ее вспыхнули желтым. — Я из стаи альфы Анхеля, а ты для него кто? Временное развлечение? Вот и веди себя как подобает, и будь благодарна, что он не сдал тебя в полицию за все твои фокусы.
Кристина шагнула в лифт, оставив меня в дикой ярости. С осознанием того, что теперь я точно больше себе не хозяйка. Теперь я и моя жизнь безоговорочно принадлежат Экроту. А еще… теперь о том, что я имани, узнает весь мир.
Впрочем, долго страдать и посыпать голову пеплом было не в моем стиле. Мне это никогда не помогало. Я не могла отменить случившегося, но, к счастью, еще не подписала контракт с Экротом.
Поэтому я вернулась за стол, допила кофе, а затем поблагодарила Росалию и спросила про свою одежду. Так я выяснила, что женщина успела ее постирать и высушить. Я готова была ее расцеловать за такое, но не знала, насколько это будет уместно, поэтому просто ограничилась рукопожатием.
Переодевшись в свою одежду и аккуратно сложив на кровати выданную, я открыла пустую страницу на планшете и написала послание для Экрота.
«Я передумала».
Установив планшет на подставке на столике, я влезла в свои ботинки и снова вернулась к домработнице:
— Расскажешь, как пользоваться лифтом, Росалия? Как отсюда выйти?
Если я права, для выхода мне тоже потребуется ключ. Если я, конечно, здесь не пленница. Эта мысль заставила меня похолодеть, но все обошлось.
— Хочешь прогуляться? — поинтересовалась женщина, и я кивнула.
Хочу прогуляться подальше отсюда.
— Тут красивый парк неподалеку, — сообщила она, но лифт для меня открыла специальным ключом: я оказалась права, он нужен был для выхода. — По умолчанию лифт идет на парковку. Нажми на кнопку «холл».
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — За завтрак, одежду и твою помощь.
Я вышла на нужном этаже и спросила у дежурившего в холле небоскреба портье, в какой стороне находится метро. Чем, наверное, повергла его в шок и стресс.
— Я могу вызвать для вас такси, — предложил он.
Я отказалась, потому что мой смартфон и все карты остались у Шимлана, а одалживать деньги у Росалии мне не позволила совесть. К счастью, в крайтонском метро всегда дежурили полицейские. У меня были огромные предубеждения по отношению к копам, но сегодня я подошла к ним первая, объяснила ситуацию, что у меня украли сумку, что я студентка КИУ, и мне надо попасть в общежитие. Чернокожая женщина-полицейская посочувствовала мне и уже через пару минут купила однодневный проездной, а спустя полтора часа я уже была в общежитии, пыталась открыть дверь собственной комнаты, как меня учил Вэнс.
Как назло, Сиенна сегодня прогуливала, поэтому выглянула из-за своей двери.
— Нина?! Ты где была все это время? — она осеклась, заметив скрепку в моих руках. — И что ты делаешь?
— Пытаюсь открыть дверь в свою комнату, — я решила ответить на самый безопасный вопрос.
— Она больше не твоя, — блондинка сложила руки на груди, — ее отдали Мэнди после того, как тебя отчислили. Тебя вообще-то больше недели не было.
— А мои вещи? Где они?
— Выбросили, я думаю.
Все простые ритуалы, что вели меня сюда, как раз помогали мне держаться. Не сорваться. Я по привычке закрыла чувства на замок, оставив рулить всем собственную разумную часть. Покинуть пентхаус Экрота, договориться о проездном, забрать свои вещи… Все размеренно, по пунктам. Но сейчас я дернулась и резко выпрямилась. Потому что это были безумно насыщенные дни: меня похитили, мне угрожали, меня пытались изнасиловать и продать. Да у меня на глазах вервольфу мозги вышибли! Я даже своим гормонам не могла теперь доверять.
А мои вещи просто… выбросили?
Я привыкла закрывать свои чувства за стенами разума, но сейчас у меня вырвалось какое-то рычание раненого зверя, а из глаз брызнули злые слезы. Потому что это были не просто вещи. Это были мои вещи. Мои воспоминания о дорогих людях. Единственное напоминание о них.
Я прислонилась к стене и просто по ней сползла, больше не готовая бороться. Не готовая сопротивляться. Это был последний аккорд после всего, что на меня свалилось. Мои плечи затряслись. Меня теперь колотило всю. Но я не плакала, я смеялась.
Сколько можно? Сколько можно надеяться, подходить близко к тому, чтобы найти мать, и всякий раз получать по носу? Каждый раз встречать на своем пути таких тварей как Шимлан или мохнатых шавок как эта Кристина!
— Эй, Нина! Тебе нехорошо?
— Все прекрасно! — смех выходил из меня какими-то рывками. — Просто неудачный год.
— Тебе надо в деканат.
Я кое-как поднялась с пола и действительно прогулялась до деканата. Чтобы узнать, что в КИУ я больше не учусь. Да и вообще никогда не училась. Потому что благодаря Экроту и моей регистрации им уже доложили, что никакая я не Нина Руцвик.
Глава 6
Анхель Экрот
— Это было самоуправство, — возмущенно сказала Тара.
Она уже высказала мне все ночью — за то, что влезли на территорию аукциона первыми. Но я прекрасно понимал, что если бы там был настоящий Шимлан, было бы море крови. Среди полиции. А теперь… какая уж теперь к предкам разница.
— Это была наша совместная операция, и я согласился на ваши полицейские условия: узнать все день в день. — Я оперся локтями о стол, глядя на детектива с улыбкой. Настроение почему-то было потрясающим, несмотря на то, что Шимлану опять удалось нас обыграть. — Клянусь, если бы вы приехали первыми, вы бы получили то же самое. Дырку от бейгла.
— Кстати, о бейглах, — хмыкнула детектив. — Девицы с аукциона явно подсадные.
— Да ну?
— И ты забрал важного свидетеля. Единственную похищенную девчонку, которая может дать важные показания.
— Она даст, когда придет в себя. Если хочешь, допрошу ее для тебя.
Тара посмотрела на меня в упор:
— Это не шутки, Анхель. С чего ты вообще такой… возбужденный?
— Я не возбужденный, — я постучал пальцами по столу. — Я воодушевленный. Помнишь, я тебе говорил, что Шимлан Многоликий — неуловимый засранец? Так вот, теперь у нас сразу несколько козырей. Имани, которая явно что-то знает, горстка подсадных девиц, за которыми вы установите слежку. Так что в целом операция удалась.
— Имани. Незарегистрированная. Сменившая имя и по поддельным документам приехавшая в Легорию. Ты как бы в курсе, что это незаконно, Экрот, — Тара раздула ноздри. — Или для тебя все окей? Ты поверишь любой лапше, которую она навешает тебе на уши, только потому что у тебя на нее стоит, а между тем как она может быть игрой Шимлана вдолгую.
Я перестал улыбаться.
— Не знай я тебя так хорошо, решил бы, что ты ревнуешь.
— Это первое, о чем ты должен был подумать, Экрот. Верхней головой.
Я прищурился:
— Давай предположим, что ты ревнуешь. В противном случае я не вижу причин продолжать этот разговор, — я наградил ее холодным взглядом. Тара Бейтс умела быть редкостной сукой, но никогда раньше она не говорила со мной в таком тоне.
— Мечтай, — процедила она, а потом с силой ударила ладонями по столу. — Дэя мертва.
— Что?
— Дэя. Мертва, — Тара понизила голос. — А это значит, что у нас здесь предатель, Экрот. Или у тебя. Одно из двух.
Я прищурился. Вчера, когда мы с Дэей прощались, шакалы Шимлана делились на две категории: арестованные и мертвые. Никто не мог спрятаться — даже если существовали какие-то отходные пути, наш разговор состоялся уже после аукциона, любое присутствие чужих волков мы бы почуяли.
Мы с ней говорили в допросной, и теперь я понял, почему. В том числе почему Тара сегодня такая взвинченная.
— Мне жаль, — я посмотрел на нее в упор. — Правда жаль, Бейтс.
— Я должна поговорить с твоей имани. Лично.
— Завтра, окей? На нее и так много всего свалилось. Кроме того, мы ее проверили, ее история действительно подтвердилась. Исчезнувшая мать, одержимый поисками отец, дилер антигена. Не думаю, что Шимлан это планировал за пятнадцать лет.
— А зря, — холодно ответила детектив. — От таких, как он, можно ожидать что угодно.
Эта фраза крутилась в моем сознании всю дорогу, пока я ехал домой. Не потому, что из-за нее я начал подозревать Мишель, нет, потому что я понял, что мы никогда его не поймаем. Если не начнем думать как он. Проблема заключалась только в том, что думать как одержимый идеей разрушить мировой порядок психопат может только одержимый идеей разрушить мировой порядок психопат.
Впрочем, все мысли о психопатах и мировых порядках вылетели у меня из головы, когда Росалия мне сообщила:
— Мишель пошла погулять.
Она сказала это со своим трогательным вилемийским акцентом, который мне всегда нравился. Хотя у Розалии он звучал трогательно-уютно, а у той же Сары, к примеру — весьма соблазнительно, но Сара — волчица, дочь Верховного и его истинной, а Росалия просто человек. Тем не менее сейчас он мне не показался ни трогательным, ни уютным.
— Я разрешил ее отпускать? — холодно спросил я.
— Я… я не знала, что нельзя… приходила Кристина, они оформили регистрацию, кажется…
В том, что оформили, я ни разу не сомневался. Кристина больше напоминала не волчицу, а акулу. Когда я брал ее на работу, даже не догадывался, насколько исполнительная мне попадается девица. Мода на работу личными помощниками альф пошла как раз после матери Сары, Венеры. Та работала на моего отца и благодаря этому познакомилась со своим будущим мужем, одним из самых влиятельных в мире вервольфов. Короче говоря, Кристина держалась за свое место когтями, зубами и никогда меня не подводила.
— Ты свободна.
Росалия расстроенно взглянула на меня и ушла на кухню, а я направился прямиком в комнату имани.
«Я передумала».
Еще и сложила аккуратно всю одежду и все, что ей выдали, и слилась. Погулять она пошла, как же.
Твою мать!
Дура.
В виду особых обстоятельств и смерти Дэи я испытал несколько неприятных минут, пока загружал планшет и устанавливал программу, позволяющую отследить имани с регистрацией. Когда я увидел точку, светящуюся в самом центре КИУ, то слегка выдохнул. А впрочем, уже в следующий момент разозлился еще сильнее.
Лучше бы тебе придумать достойное оправдание, Мишель, чтоб тебя, Монро. Потому что в противном случае…
Додумывать я не стал и даже не стал вызывать Джея. Спустился на парковку и через пять минут уже выруливал на обводную, чтобы не собрать все крайтонские рабочие пробки.
Через полчаса я уже был в КИУ, а еще через пять минут выяснил, что «ваша имани подралась с преподавателем». Точнее, попыталась, потому что преподаватель, с которым она «подралась» — не кто иной, как Хантер Прайер, тоже альфа, старый знакомый моей матери, ее соавтор и историк хрен знает с какого года в этом университете.
Да вы издеваетесь.
Секретарь ректора, у которого заседали эти двое «подравшихся», посмотрела на меня и улыбнулась.
— Хотите кофе, прим Экрот?
Из уст высокой длинноногой брюнетки «хотите кофе» прозвучало как «хотите меня», и в принципе я был бы не против. Сбросить напряжение мне точно не помешает, но у меня из задницы торчала заноза ростом метр семьдесят, рыжеволосая, с небесно-голубыми глазами. Пора, к бесам, ее уже достать. И из задницы, и из кабинета ректора.
— Нет, спасибо, — ответил я и прошел в кабинет, не дожидаясь особого приглашения. Впрочем, оно мне было и не нужно, потому что меня явно все ждали. Кроме занозы. Она сидела в кресле, сложив руки на груди, и даже не обернулась.
Зато Прайер расплылся в улыбке:
— Рад тебя видеть, Анхель.
Угу, угу. Он скорее рад видеть, как кое-кто доставляет мне неприятности, потому что когда-то он соперничал с отцом за мою мать. И хотя Прайер уже давно и счастливо женат на своей паре, сарказма в нем по поводу нашей семьи по самую маковку. Учитывая его рост — более чем достаточно.
— Взаимно, — я вернул ему и улыбку, и сарказм, а наше рукопожатие было похоже на небольшой поединок.
Что бы кто ни говорил, а когда на одной территории сходятся двое альф, это так или иначе превращается в поединок. Заметив это, ректор поспешно поднялся из-за стола, на фоне нас он смотрелся как только что высаженный саженец деревца рядом с исполинскими соснами.
— Прим Экрот! Вы как раз вовремя.
— Да, вы как раз вовремя, прим Экрот! — подала голос рыжая заноза. — Может быть, объясните всем, с какой радости все называют меня вашей?!
Я мысленно досчитал до десяти, стараясь в это время не смотреть на Прайера, потому что буквально всей кожей чувствовал, что этот волк кайфует и совершенно этого не скрывает.
— Мишель, мы поговорим дома, — я пристально на нее посмотрел, но она подскочила, если не сказать взвилась из кресла рыжим ураганом.
— Дома?! У меня нет дома! Меня даже из общежития выперли! Твоими стараниями, между прочим! — Она повернулась к Прайеру и добавила: — А из-за таких как ты, рушатся жизни!
Тот наконец-то перестал ухмыляться, а я посмотрел на ректора:
— Могу я попросить вас предоставить мне ваш кабинет для приватной беседы?
Ректор посмотрел на Мишель, потом на меня, потом опять на нее:
— Я… Гм, думаю, у меня как раз есть важные неотложные дела.
