Общаясь с этой простой душевной женщиной, я на минуточку забыла, где я и в какой ситуации застряла. Правда, ровно до той минуты, когда в столовую без стука вплыла высокая как жердь блондинка с холодным взглядом и в стальном брючном костюме. Волчица. Венс поражался моей способности определять вервольфов с первого взгляда: не у всех людей это получалось, но я всегда угадывала. С первых секунд.
— Доброе утро. — Она растянула губы в дежурной улыбке, но тепла там не было ни на грамм, и устроилась на соседнем стуле, словно у себя дома. — Пожалуйста, кофе, Росалия.
Когда Росалия убежала выполнять заказ, холодная красотка все-таки повернулась ко мне.
— Кристина Дрейк, — представилась. — Помощница альфы Анхеля.
— Тогда вы в курсе, кто я, — ответила я.
— В курсе, — кивнула она. — Я здесь для того, чтобы оформить вашу регистрацию.
Началось.
— Альфа не поставил вас в известность, что мы еще не обсуждали этот вопрос?
Судя по выражению ее лица, либо не поставил, либо ей было плевать, либо и первое, и второе вместе.
— Насколько я понимаю, вы собираетесь подписать контракт, — снисходительно глядя на меня, произнесла волчица. Справедливости ради, она все-таки попыталась быть милой. — Одним из условий которого будет ваша регистрация.
— Нет.
— Нет?
Я покачала головой.
— У меня другая информация, — произнесла она.
— У вас ошибочная информация.
Наши взгляды скрестились. Пока мы смотрели друг на друга, Кристина явно пыталась понять, что из меня можно выжать и какую линию поведения со мной лучше выбрать. С одной стороны, я ей не нравилась: эта особенность, чувствовать отношение к себе, была сродни той, как легко я выцепляла волков среди людей, даже не самых сильных. С другой, я была новой игрушкой Анхеля Экрота и обижать меня вряд ли было стратегически верным.
— Поймите меня правильно, Мишель, — произнесла Кристина, — я работаю на альфу и представляю его интересы. Ваша регистрация — его приказ.
— Моя регистрация — еще и мое дело, помимо его приказа, — я сложила руки на груди. — Поэтому если вы здесь только за этим, у нас два варианта. Первый: вы можете настаивать, и тогда мы с вами поссоримся. Второй: можем выпить кофе, мило поболтать и дождаться альфу.
Которому я в лицо выскажу все, что думаю, про такой произвол.
— Помимо вашей регистрации, у меня еще множество задач, — сухо произнесла Кристина. Кажется, до нее дошло, что продавить меня не получится. — Если бы я каждый раз дожидалась альфу, когда что-то идет не так, я бы уже у него не работала.
— Понимаю, — кивнула я.
На этом понимание между нами закончилось. Судя по всему. Потому что Кристина раздула ноздри и отвернулась, и тут появилась Росалия с кофе. Волчица пила его мелкими глотками и молчала, я тоже не спешила продолжать разговор.
— Между прочим, вы упускаете отличную возможность пройти регистрацию упрощенно, без визитов в соответствующие инстанции и бюрократии, — сообщила она.
Ей бы менеджером по продажам работать, а не помощницей альфы.
— Я это переживу, — честно ответила я.
А Экрот хорош. Подсуетился так подсуетился — обычно регистрация занимала от недели до месяца. Сначала надо было собрать документы и сдать кровь, затем, после того, как все «соответствующие инстанции» все проверяли и убеждались в том, что это не попытка какой-то предприимчивой дамочки проскочить в дамки, то есть приблизиться к альфам, желающим заиметь (поиметь, нужное подчеркнуть) персональную имани, тебя снова приглашали в офис. Там имани вживлялся чип, по которому ее можно было легко отследить. Например, если какой-то ушлый вервольф решил бы ее похитить. Хороша идея? Весьма. На практике куча имани пострадали от вырезанных чипов в том числе.
Тра-ля-ля-ля, конец баллады.
— Вы же понимаете, что альфа делает все, чтобы облегчить вам жизнь? — предприняла очередную попытку она.
— Сомнительно, — ответила я. — Вы же понимаете, что после регистрации имани становятся легкой добычей?
— Вы не верите, что альфа Экрот вас защитит? — сверкнула глазами она.
Я никому не верю.
— Я хочу сама распоряжаться своей жизнью.
— В вашей ситуации стоит быть более осмотрительной.
— Я сама решу, какой мне быть в моей ситуации.
Судя по всему, аргументы у нее кончились. Волчица поджала губы и отвернулась. Кристина пила кофе и делала вид, что меня нет, и я решила, что пора прощаться. В конце концов, у меня есть своя комната, лучше я посижу там, чем рядом с волчицей, которая всем своим присутствием показывает, что мне надо быть благодарной за то, что альфа меня приютил, такую блохастую и без регистрации, а я тут выпендриваюсь.
— Хорошего дня, — я поднялась. — У меня еще есть дела…
Кристина распахнула сумочку, порылась в ней и достала телефон. Весь ее вид говорил о том, что в мои дела она не верит ни на секундочку, и что все мои дела, по ее мнению — это размышления, какое белье надеть на предстоящую нам с альфой ночь. Потом поднялась и протянула мне руку.
— Рада знакомству, Мишель. Надеюсь, наша следующая встреча будет более конструктивной.
Не ответить на такое было невежливо, и, хотя очень хотелось просто развернуться и уйти, я приняла раскрытую ладонь. Это стало роковой ошибкой: волчица одним движением прижала к моему запястью инъектор, раздался легкий щелчок. Ужалившая меня игла стала проводником наночипа в мое тело, на запястье выступила капелька крови.
— Удачного дня, Мишель, — как ни в чем не бывало, сказала эта… Кристина, улыбнулась и развернулась, чтобы уйти.
В этот момент я на нее и бросилась. К несчастью для меня, у волчицы оказалась отменная даже для их расы реакция, она перехватила меня легко и толкнула обратно на диван.
— Попытаешься напасть еще раз — я за себя не отвечаю, — прорычала она, и глаза ее вспыхнули желтым. — Я из стаи альфы Анхеля, а ты для него кто? Временное развлечение? Вот и веди себя как подобает, и будь благодарна, что он не сдал тебя в полицию за все твои фокусы.
Кристина шагнула в лифт, оставив меня в дикой ярости. С осознанием того, что теперь я точно больше себе не хозяйка. Теперь я и моя жизнь безоговорочно принадлежат Экроту. А еще… теперь о том, что я имани, узнает весь мир.
Впрочем, долго страдать и посыпать голову пеплом было не в моем стиле. Мне это никогда не помогало. Я не могла отменить случившегося, но, к счастью, еще не подписала контракт с Экротом.
Поэтому я вернулась за стол, допила кофе, а затем поблагодарила Росалию и спросила про свою одежду. Так я выяснила, что женщина успела ее постирать и высушить. Я готова была ее расцеловать за такое, но не знала, насколько это будет уместно, поэтому просто ограничилась рукопожатием.
Переодевшись в свою одежду и аккуратно сложив на кровати выданную, я открыла пустую страницу на планшете и написала послание для Экрота.
«Я передумала».
Установив планшет на подставке на столике, я влезла в свои ботинки и снова вернулась к домработнице:
— Расскажешь, как пользоваться лифтом, Росалия? Как отсюда выйти?
Если я права, для выхода мне тоже потребуется ключ. Если я, конечно, здесь не пленница. Эта мысль заставила меня похолодеть, но все обошлось.
— Хочешь прогуляться? — поинтересовалась женщина, и я кивнула.
Хочу прогуляться подальше отсюда.
— Тут красивый парк неподалеку, — сообщила она, но лифт для меня открыла специальным ключом: я оказалась права, он нужен был для выхода. — По умолчанию лифт идет на парковку. Нажми на кнопку «холл».
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — За завтрак, одежду и твою помощь.
Я вышла на нужном этаже и спросила у дежурившего в холле небоскреба портье, в какой стороне находится метро. Чем, наверное, повергла его в шок и стресс.
— Я могу вызвать для вас такси, — предложил он.
Я отказалась, потому что мой смартфон и все карты остались у Шимлана, а одалживать деньги у Росалии мне не позволила совесть. К счастью, в крайтонском метро всегда дежурили полицейские. У меня были огромные предубеждения по отношению к копам, но сегодня я подошла к ним первая, объяснила ситуацию, что у меня украли сумку, что я студентка КИУ, и мне надо попасть в общежитие. Чернокожая женщина-полицейская посочувствовала мне и уже через пару минут купила однодневный проездной, а спустя полтора часа я уже была в общежитии, пыталась открыть дверь собственной комнаты, как меня учил Вэнс.
Как назло, Сиенна сегодня прогуливала, поэтому выглянула из-за своей двери.
— Нина?! Ты где была все это время? — она осеклась, заметив скрепку в моих руках. — И что ты делаешь?
— Пытаюсь открыть дверь в свою комнату, — я решила ответить на самый безопасный вопрос.
— Она больше не твоя, — блондинка сложила руки на груди, — ее отдали Мэнди после того, как тебя отчислили. Тебя вообще-то больше недели не было.
— А мои вещи? Где они?
— Выбросили, я думаю.
Все простые ритуалы, что вели меня сюда, как раз помогали мне держаться. Не сорваться. Я по привычке закрыла чувства на замок, оставив рулить всем собственную разумную часть. Покинуть пентхаус Экрота, договориться о проездном, забрать свои вещи… Все размеренно, по пунктам. Но сейчас я дернулась и резко выпрямилась. Потому что это были безумно насыщенные дни: меня похитили, мне угрожали, меня пытались изнасиловать и продать. Да у меня на глазах вервольфу мозги вышибли! Я даже своим гормонам не могла теперь доверять.
А мои вещи просто… выбросили?
Я привыкла закрывать свои чувства за стенами разума, но сейчас у меня вырвалось какое-то рычание раненого зверя, а из глаз брызнули злые слезы. Потому что это были не просто вещи. Это были мои вещи. Мои воспоминания о дорогих людях. Единственное напоминание о них.
Я прислонилась к стене и просто по ней сползла, больше не готовая бороться. Не готовая сопротивляться. Это был последний аккорд после всего, что на меня свалилось. Мои плечи затряслись. Меня теперь колотило всю. Но я не плакала, я смеялась.
Сколько можно? Сколько можно надеяться, подходить близко к тому, чтобы найти мать, и всякий раз получать по носу? Каждый раз встречать на своем пути таких тварей как Шимлан или мохнатых шавок как эта Кристина!
— Эй, Нина! Тебе нехорошо?
— Все прекрасно! — смех выходил из меня какими-то рывками. — Просто неудачный год.
— Тебе надо в деканат.
Я кое-как поднялась с пола и действительно прогулялась до деканата. Чтобы узнать, что в КИУ я больше не учусь. Да и вообще никогда не училась. Потому что благодаря Экроту и моей регистрации им уже доложили, что никакая я не Нина Руцвик.
Глава 6
Анхель Экрот
— Это было самоуправство, — возмущенно сказала Тара.
Она уже высказала мне все ночью — за то, что влезли на территорию аукциона первыми. Но я прекрасно понимал, что если бы там был настоящий Шимлан, было бы море крови. Среди полиции. А теперь… какая уж теперь к предкам разница.
— Это была наша совместная операция, и я согласился на ваши полицейские условия: узнать все день в день. — Я оперся локтями о стол, глядя на детектива с улыбкой. Настроение почему-то было потрясающим, несмотря на то, что Шимлану опять удалось нас обыграть. — Клянусь, если бы вы приехали первыми, вы бы получили то же самое. Дырку от бейгла.
— Кстати, о бейглах, — хмыкнула детектив. — Девицы с аукциона явно подсадные.
— Да ну?
— И ты забрал важного свидетеля. Единственную похищенную девчонку, которая может дать важные показания.
— Она даст, когда придет в себя. Если хочешь, допрошу ее для тебя.
Тара посмотрела на меня в упор:
— Это не шутки, Анхель. С чего ты вообще такой… возбужденный?
— Я не возбужденный, — я постучал пальцами по столу. — Я воодушевленный. Помнишь, я тебе говорил, что Шимлан Многоликий — неуловимый засранец? Так вот, теперь у нас сразу несколько козырей. Имани, которая явно что-то знает, горстка подсадных девиц, за которыми вы установите слежку. Так что в целом операция удалась.
— Имани. Незарегистрированная. Сменившая имя и по поддельным документам приехавшая в Легорию. Ты как бы в курсе, что это незаконно, Экрот, — Тара раздула ноздри. — Или для тебя все окей? Ты поверишь любой лапше, которую она навешает тебе на уши, только потому что у тебя на нее стоит, а между тем как она может быть игрой Шимлана вдолгую.
Я перестал улыбаться.
— Не знай я тебя так хорошо, решил бы, что ты ревнуешь.
— Это первое, о чем ты должен был подумать, Экрот. Верхней головой.
Я прищурился:
— Давай предположим, что ты ревнуешь. В противном случае я не вижу причин продолжать этот разговор, — я наградил ее холодным взглядом. Тара Бейтс умела быть редкостной сукой, но никогда раньше она не говорила со мной в таком тоне.
— Мечтай, — процедила она, а потом с силой ударила ладонями по столу. — Дэя мертва.
— Что?
— Дэя. Мертва, — Тара понизила голос. — А это значит, что у нас здесь предатель, Экрот. Или у тебя. Одно из двух.
Я прищурился. Вчера, когда мы с Дэей прощались, шакалы Шимлана делились на две категории: арестованные и мертвые. Никто не мог спрятаться — даже если существовали какие-то отходные пути, наш разговор состоялся уже после аукциона, любое присутствие чужих волков мы бы почуяли.
Мы с ней говорили в допросной, и теперь я понял, почему. В том числе почему Тара сегодня такая взвинченная.
— Мне жаль, — я посмотрел на нее в упор. — Правда жаль, Бейтс.
— Я должна поговорить с твоей имани. Лично.
— Завтра, окей? На нее и так много всего свалилось. Кроме того, мы ее проверили, ее история действительно подтвердилась. Исчезнувшая мать, одержимый поисками отец, дилер антигена. Не думаю, что Шимлан это планировал за пятнадцать лет.
— А зря, — холодно ответила детектив. — От таких, как он, можно ожидать что угодно.
Эта фраза крутилась в моем сознании всю дорогу, пока я ехал домой. Не потому, что из-за нее я начал подозревать Мишель, нет, потому что я понял, что мы никогда его не поймаем. Если не начнем думать как он. Проблема заключалась только в том, что думать как одержимый идеей разрушить мировой порядок психопат может только одержимый идеей разрушить мировой порядок психопат.
