Они похожи друг на друга до неприличия сильно. Просто две копии!
Кошмар…
С ужасом осознаю, что ни при каких условиях и стечению жизненных обстоятельств Володарский не должен увидеть мою девочку. Как только увидит, то поймет, от кого я родила.
Выходим на нужном этаже. Подношу палец к губам, показывая, чтобы вел себя тихо и не произносил ни единого звука.
Раннее утро, выходной день. Не стоит без причины беспокоить соседей.
Бабуля, которую мы встретили на крыльце, покажется сущим ангелом по сравнению с Зинаидой Петровной, что живет по соседству. Она… Ух! После общения с этой старушкой я как никогда верно поняла смысл поговорки не буди лихо, пока оно тихо.
С моей соседкой лучше не шутить. Она дама крайне суровая.
Быстро открываю дверь, пропускаю Виктора вперед и только собираюсь ее закрыть, как порыв ветра все делает сам. Он захлопывает полотно с грохотом.
– Ой, – шиплю. Блин.
Называется, хотела потише.
– Где у тебя ванная? – спрашивает Виктор.
– Вон там, – показываю рукой. Он хочет пройти, но я его останавливаю и не пускаю дальше. — Разуйся, пожалуйста, – красноречиво стреляю глазами вниз. – Мы в обуви по квартире не ходим.
Виктор с удивлением смотрит на меня, затем окидывает взглядом мое скромное жилье и покачивает головой, думая о чем-то своем. Видимо, квартира его не впечатляет.
– Мой дом, мои правила, – пожимаю плечами и демонстративно снимаю обувь, ставлю ее рядом с обувницей.
Пусть Володарский не привык ценить чужой физический труд, здесь я спуску не дам. В конце концов, в квартире живет маленький ребенок, а я просто никакущая после смены.
У меня сейчас единственное желание – поспать. Может быть, мне повезет, и я успею часок-другой провести в тишине, не теряю надежды, что Аришка проспит чуточку больше. Иногда она может.
– Хорошие правила, – летит вслед. – Я разулся. Где ванная?
Отправляю Виктора снимать рубашку, а сама иду на кухню за аптечкой. Возвращаюсь к нему.
И только распахиваю дверь, как тут же жалею о своем решении помочь мужчине. Дыхание выбивает из легких, как только вижу его.
А еще организм уж слишком неприлично реагирует на близость Вити…
– Я принесла лекарства, – ставлю на стиральную машинку прозрачный контейнер, достаю средство для обеззараживания ран, ватный диск и лейкопластырь.
Поворачиваюсь.
Чтобы удержать при себе восторженный ах, мне приходится закусить губу, Володарский замечает мою реакцию и едва заметно ухмыляется.
– Разворачивайся, – произношу, старательно пряча эмоции, что бушуют в груди. У меня кружится голова от его близости, до боли знакомого запаха и силы, что буквально пульсирует, когда смотрю на него.
Володарский не простой человек, и он этого не скрывает.
– Если будет вообще кошмар, то поеду к врачам шить. Сама этим даже не вздумай заниматься, – предупреждает.
– О, нет, – тихонько смеюсь. Нервы не выдерживают напряжения. – Шить я точно не умею, можешь не волноваться на этот счет. Да и разве от удара дверной ручкой можно было так сильно рассечь?
Поворачивается.
Замолкаю.
– Ой, – выдыхаю, не сводя глаз с довольно приличной гематомы.
– Что там? – оставаясь совершенно спокойным, спрашивает Виктор.
Он пытается рассмотреть место ушиба, но ничего не выходит. Тот слишком неудобно расположен, и самостоятельно до него не дотянуться.
– Ничего страшного, – спешу заверить его, мужчины ж до неприличия мнительные создания.
Я наслышана про обмороки при виде крови и про слабую мужскую психику. Поэтому решаю, что не стоит раньше времени расстраивать Виктора.
Тщательно осматриваю рану, обрабатываю ее. Понимаю, что пластырь здесь будет лишним, вместо этого ссадине нужно дать шанс подсохнуть.
Виктор шипит, пытается увернуться от перекиси, но я успеваю предугадать его маневр и подстроиться. Мою, сушу, пшикаю обеззараживателем для ран.
– Все. Готово, – заверяю, старательно не смотря на мужчину.
Мне совершенно не нравится то, что я ощущаю рядом с ним. Мое тело реагирует на его близость совсем не так, как надо реагировать на начальника.
– Так быстро? – отзывается Володарский. – Не ожидал, – произносит, не скрывая своего удивления.
Хочу отшутиться, но тут он поворачивается ко мне лицом, мой взгляд попадает на широкую мускулистую грудь и застывает на небольшом родимом пятнышке, прямо над правой грудью.
У Ариши точно такое же! Точно такая же!
– Ах! – округляю от шока глаза. Не могу справиться с волнением.
– Я настолько неотразим? – наблюдая за моей реакцией, Виктор скептически выгибает бровь. – Или ты так давно не видела полуобнаженного мужчину?
– Надя, ты дома? – из коридора раздается голос соседки.
– Да, я уже пришла, – отвечаю, выглядывая из ванной комнаты.
– Аришка промочила свою пижаму, мы за чистой пришли, – поясняет женщина и принимается прямо в коридоре снимать комбинезон для сна с малышки.
– Давайте я, – говорю, кидаясь вперед. – Я помогу, – нервно произношу, старательно пряча дочку за спиной.
Но Евгения Михайловна опережает меня и все-таки снимает комбинезон. Оставляет малышку в переполненном подгузнике.
– У вас что-то случилось? – Виктор выходит из ванной комнаты. Он одет.
Оборачиваюсь, желая спрятать дочь, но уже никакого смысла в этом нет. На родимом пятнышке, точно таком же, как у Володарского, застывает пристальный взгляд мужчины.
– Так кто, говоришь, отец? – переводит внимание на меня. В его глазах бушует праведный гнев.
Он все понял.
Мамочки…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
