– Босс, там церковник припёрся. И его вот-вот разорвут шипогривы.
Чего? Какой ещё церковник? Мы же вроде только после обеда должны были встретиться с Борроузом.
Пришлось вставать и идти разбираться. А заодно молиться, чтобы у Роджера на крыше остался кофе. На улице и правда нашёлся щуплый пацан, лет семнадцати. Стрижка под горшок, лицо в прыщах, под носом пушок. Очков не хватает, чтобы собрать весь набор ботана.
Пацан жался на месте, смотрел в землю и что-то лепетал Сектору, который был явно недоволен. И почему-то вместе с ним были недовольны и шипогривы.
– Чего у вас тут с утра пораньше? – проворчал я, выходя на улицу. – Передай Борроузу, что я приду после обеда, как и договаривались.
– Борроуз? – пацанёнок посмотрел на меня и втянул голову в плечи. – Кто такой Борроуз?
– Командующий ваш. Не из храма Апола, а со стены. Тебя же он послал?
– Нет, – потупил взгляд пацан. – У меня послание господину Рейну. От Чада.
Оп-па… Приплыли. Теперь уже и я недовольно посмотрел на посланника, а шипогривы начали угрожающе рычать.
Глава 5. Либо ты идёшь в священный поход, либо священный поход идёт к тебе
– Артур? Артур?! Они назвали спасителя человечества Артуром?
– В честь короля всех народов. Из древних легенд. Он объединил всех людей, сплотил вокруг себя, и при его правлении наступил век процветания.
– Так, ты давай не отвлекайся, к делу.
Мы сидели втроём в моей спальне, потому что это было единственное место во всём особняке, где можно было поговорить без лишних ушей. Я, Сектор и Линкольн. Имя у него, конечно, пафосное, никак не подходящее внешности. Явно на вырост называли.
– Погоди, Рейн, – вмешался Сектор. – Так этот Артур, он же Чад. Это из-за него весь сыр-бор?
– Да, – кивнул Линкольн. – То есть нет. Но как бы да.
– Да, нет? – начал закипать варвар. – Ты конкретно говори, весь звиздец в городах кто устроил?
– Теон. Верховный жрец Форсайта. Он всем заправляет, но я не уверен.
– Сек, пацан всего лишь служка. Горшки за Чадом выносит, что он может знать?
– Я приближенный Спасителя, – насупился пацан. – Это величайшая честь!
– Может, и за мной тоже говно уберёшь? – фыркнул варвар.
– Между прочим, Спаситель лично избрал меня для священной миссии, – продолжал дуться Линкольн. – И только его милостью и моими стараниями вы ещё живы. То есть… Будете живы. Возможно.
– Ты к делу давай чуть-чуть быстрее подбирайся, – устало произнёс я. – Мне ещё с личом сегодня чай пить.
– Личом? А… Так это… Спаситель просил разыскать вас и передать вам послание, Рейн. Сказал, что от этого зависит судьба всего Логоса.
С этими словами он достал сложенный лист бумаги и протянул мне. Я развернул его и уставился в текст. Сектор смотрел через плечо, и при этом дышал мне прямо в ухо.
– Это что за белиберда? – спросил он. – Это на форсайтовском?
– Почти.
Записка была от руки. Написана размашистым почерком на русском языке. В Логосе говорили в основном на глобале, так что я даже не был до конца уверен, существует ли этот язык на самом деле.
Хотя наверняка существует. Сгенерировать столько значений для каждого мата слишком нерационально в плане мощностей. В любом случае текст для меня был понятен.
«Рейн, цензура, чтоб тебя, цензура! Вытащи меня из этого „очень много цензуры”. Форсайт тут реально работает! Эти мамонты каким-то раком вычислили тебя, что ты на каком-то полуострове сидишь. И отправили за тобой убийцу. Какой-то психопат в костюме и плюшевой маске, крипота сраная. А ещё тебя искал какой-то мужик, который будто вообще забыл, что надо ещё и спать. Я его мельком видел, мне до сих пор кошмары снятся. Они и ему сказали, где ты. Тут каждая собака знает, где ты сейчас и где окажешься завтра. А ещё они предсказали, что ты вот-вот сдохнешь. Так что не смей, сука, сдыхать и вытащи меня из этого…»
Дочитывать не стал, там мат на мате. Повертел записку в руках, а затем сжёг. Отряхнул руки и посмотрел на Линкольна.
– Где Чад? Где его искать-то?
– В Астролябии. Это…
– Знаю, – кивнул я.
– Звучит как заморский деликатес, – пробубнил Сектор.
– Это город-крепость Форсайта. Рядом со столицей Королевства. Чисто для церкви и никого больше. Постороннему внутрь никак не попасть, а даже если и получится, через миг весь город начнёт на тебя охоту.
– Там Золотое Крыло квартируется, – кивнул Линкольн.
– А это ещё кто? – спросил Сектор.
– Элита Форсайта, – ответил я. – Боевое подразделение, спириты от третьей ступени. Человек пятьдесят. Эти ребята могут играючи города взламывать.
Я предполагал, что рано или поздно у меня может возникнуть конфликт с Форсайтовцами. Так что заранее разузнал о них всё, что мог. Ну а озвученная информация вообще не секрет ни для кого.
– Линкольн, у тебя не будет проблем из-за того, что ты здесь?
– Нет, я сам перевёлся на это направление. А группа и так знает, что я исполняю священную миссию, так что вопросов задавать не станут. Официально я сейчас вербую последователей в каком-то городке неподалеку.
При этом пацан просто лучился от гордости. Эх, как же мало этим фанатикам надо для счастья. Я даже немного завидую, если честно.
– Ладно, тогда благодарю за то, что доставил послание. Чарли отведёт тебя обратно в город.
– А как же сообщение? Спаситель ждёт вашего ответа.
– А, точно…
Я задумался, что бы мне написать Чаду. «Сам в жопе». Нет, не то. «Спасай себя сам, спаситель». Тоже не то. «На всё воля Форсайта». Да, так лучше, но всё равно не то.
– Просто передай ему, чтобы набрался терпения, – вздохнул я.
Ну а что мне ему сказать? Он же не знает. Он всё ещё думает, что где-то есть волшебная дверь, которая ведёт обратно в его уютный мирок, где всё просто и понятно. Бедолага.
И я теперь даже понимаю Понедельника, который при нашей первой встрече все знал, но не сказал. Потому что я бы все равно не поверил. И Чад мне не поверит.
Но после того, что увидел в теплице, я больше не чувствую себя виноватым за то, что втянул его во всё это.
Нет, в каком-то смысле это Чад виноват, что втянул меня во всё это. С другой стороны, меня вообще не должно было быть. И осознание этого… Странно.
– Не пойдёшь спасать своего братана? – удивился Сектор, когда Линкольн ушёл.
– Он мне не братан. Мы с ним не бились бок о бок, я ему ничего не должен и ничем не обязан. Просто знакомый.
– Неслабые у тебя знакомства, Рейн. Спаситель Форсайта просит тебя о помощи. Это ж… Это же уму непостижимо. Вот это уровень. От раба со свалки до верного друга самого Артура.
– Издеваешься?
– Честно? Нет, просто охреневаю.
– Я тоже.
Сектор уже успел мне рассказать о том, что видел в Королевстве, когда ехал в столицу. Теперь тут две власти. Корона и Форсайт. И они никак не могут понять, что им делать. То ли объединяться, то ли воевать.
Церковь предсказала необходимость священной войны. Никто в это дерьмо не верит, зато верят тысяче высокоранговых боевых спиритов под крылом церкви. И понимают, что либо ты идёшь в священный поход с ними, либо священный поход идёт к тебе.
Но в Королевстве однозначно наступили смутные времена, где церковь вербует всех подряд в своё войско, гребёт ресурсы, опустошает сёла, а Корона молча на это смотрит и пытается удержать собственное влияние.
– Рейн. Заиметь в должниках официальное лицо церкви, так-то немало, – произнёс Сектор.
А я с удивлением понял, что от развесёлого варвара, который любит кулаками ломать стены, давно уже не осталось и следа. Сектор стал более эмпатичным, переживает за окружающих, так еще и думает наперёд.
А ещё книжки читает. Очень много, насколько я знаю. Триединство даёт свои плоды.
– Даже так, – произнёс я. – Что дальше? У меня нет армии, чтобы взять Астролябию. Нет навыков, чтобы тайно его оттуда выкрасть. И к тому же за мной отправили какого-то типа. Хотя я сижу на краю света. Как думаешь, кого они отправят, если я похищу их спасителя?
– Всех.
– Всех, – кивнул я. – Нет, Чад, конечно, парень прикольный, но будем честны, приключений мне и так хватает.
А ещё мне теперь приходится переживать за Роджера. Я был уверен, что он шпионит за мной в интересах Ателье. А теперь оказывается, что он ещё и на стороне работу берёт. Или как вообще Ателье связано с Форсайтом?
Или другой вопрос. Каким образом понимать фразу «Форсайт тут реально работает»? То есть церковь может просто предсказывать будущее? Нет, я в Логосе уже всякого дерьма повидал, но это за гранью. Просто за гранью. Форсайт работает. Это само по себе звучит как шутка.
С этими грустными мыслями я и отправился в Алеппо на встречу с Борроузом. Грэм дал адрес и уже сообщил командующему, что я скоро буду.
Выдвинулся в одиночку, мне для этого не нужны были сопровождающие. Да и восточный проход был не нужен, я просто перелез через стену. Грэм, как ни странно, решил остаться в особняке, причём тактично спросил у меня разрешения на это.
Пусть сидит. Пока он шпионит за мной, я шпионю за ним. Котейка фиксирует каждый шаг каждого человека в пределах действия поля. Я даже проверил логи, смотрел, что делал Роджер всё это время.
Но он либо жрал в общей столовой со всеми, либо пил кофе на крыше. Всё. Спит он тоже на крыше, прямо в кресле. Иногда тащит себе туда книжки и журналы.
Эх, не дом, а какой-то театр. Иногда комедийный, иногда боевых действий.
Борроуз назначил встречу в самом дорогом ресторане в центре Алеппо. Причём это был ресторан чисто для своих, с улицы туда не пускали. Разумеется, под наш разговор зал освободили, а официантов отправили куда подальше.
На входе меня встретил паладин и служитель, молча проводили в зал и вышли обратно. Борроуз сидел в центре стола и уже уплетал печёную рыбку с картофелем. Хочет показать, что всё ещё человек?
– Рейн, – улыбнулся он при виде меня. – Присаживайся, обед только подали. Городок у нас маленький, развлечений никаких, но, поверь, готовить наши мастера умеют. Только печень ястрозубов не советую. Чтобы сделать эту гадость съедобной, никакого мастерства не хватит.
Я оценил обстановку, прошёлся спектральным зрением и по самому паладину, но так и не заметил ничего подозрительного. Нила, которая следила за Борроузом последние сутки, также заранее маякнула, что всё чисто.
И это было странно.
Я присел за столик, и живот предательски заурчал от обилия запахов. Подумав несколько мгновений, я решил, что повара-то ни в чём не провинились, правильно? Старались, готовили. Не всё же этому дохляку доставаться должно.
Так что быстро принялся накладывать себе в тарелку всего по чуть-чуть. Попробовал. Вкусно. Реально вкусно. Последний раз я такую качественную еду ел у Реборнов. А местами даже они отстают.
– Даже не знаю, что меня больше удивляет, – проворчал Четверг. – Что ничего не отравлено, или что тебе на это пофигу?
– Я просто верю, что ты со всем справишься.
– Да если бы этот стол стоял в пасти дракона, ты бы всё равно сунулся без оглядки.
– Итак, пока ты ешь, – начал Борроуз, – я начну. У нас с тобой сегодня просто дружеский диалог. Я очень надеюсь, что ты меня хотя бы выслушаешь. Я буду говорить прямо и честно. Да, я провёл ритуал вознесения и стал личом. И да, ты был тому свидетелем. И это знают всего два человека: ты и я.
– Кхм, – я аж поперхнулся от такой прямолинейности. И наглости. – Командующий Миллиган?
– Он… К моему сожалению, командующий пал геройской смертью. Во время нападения нежити. Апол мне свидетель, я не хотел, чтобы так вышло. Но упёртый старик до самого конца оставался на стене. Даже когда до неё дошли великаны. Видел два тела в проломе? Большого он сразил лично. Я сам видел, но помочь не смог.
Сказать, что я был в шоке – не сказать ничего. И я даже не мог понять, что чувствую по этому поводу. Командующий мёртв. Получается, на стене не осталось никого главнее Борроуза. Как удобно.
– Я думал, что Миллиган тоже как-то замешан во всём этом.
– Это был его план, – кивнул Борроуз. – Всё, что произошло и произойдёт, всё это его детище. Но сам командующий жил и погиб человеком.
– Печально это слышать, – произнёс я чистую правду. Несмотря на мои подозрения, Миллиган производил впечатление надёжного человека, верного своему делу. – И ты пригласил меня, чтобы посвятить в этот расчудесный план?
– Именно. Раз уж ты знаешь нюансы моего существования, то мне нужно либо убить тебя, либо завербовать.
– А убить не получилось.
– Я и не пытался, – с искренним возмущением произнёс Борроуз. – Если бы тебя не было за стеной в ту ночь, нежить бы не свернула в сторону. Хотел бы я убить тебя, мне хватило бы для этого одного великана. А их у меня было пятнадцать, если ты не в курсе.
– Звучит обнадеживающе. Есть ещё?
– Есть. К сожалению, ещё много. Но это ненадолго.
– К сути, пожалуйста, а то я чувствую, как наедаюсь.
– Хорошо. Для начала я попрошу тебя просто представить. На время этого диалога. Просто представь, что я вовсе не плохой парень. И выслушай меня непредвзято. Это всё, о чём я прошу.
