Перейти к содержанию

На грани развода. Диагноз: измена

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
26.09.2026

Аннотация

Мой муж попал в аварию. Я еле смогла вернуть его к жизни. Но... оказалось, у него есть любовница, которая утверждает, что именно она его жена. Кто же тогда я? — Милый, я так волновалась, — ее рыдания перерастают за две секунды в истерику. — Еще эта — убийственный взгляд в мою сторону. — Я так боялась, что она что-то сделает, когда узнает о нас. — О вас? — переспрашиваю я. — Никита, кто эта девушка и почему она представляется твоей женой? — Это Виолетта, — отвечает муж так, будто репетировал эту речь. Слишком ровно и спокойно. Он, кажется, считает, что его слова в норме вещей: — И мы любим друг друга.

Читать «На грани развода. Диагноз: измена» — Лена Голд онлайн

Страница 1 из 2

Лена Голд

На грани развод. Диагноз: измена

Глава 1

— Анна Валерьевна, первая смотровая, — медсестра-регистратор просит меня взять пациента с болью в правом подреберье, едва я ставлю подпись в журнале.

Утро началось с улыбки. С двух улыбок. Моей и мужа. По квартире разносился запах кофе, на столе стоял свежий букет цветов. Никита уже был в костюме — торопился, но успел и мне цветы заказать, и завтрак приготовить. Причем букет был без повода, но муж, как он сам выражается, любит меня радовать, и какая-то определенная дата ему для этого не нужна.

Но стоило мне выйти из дома, как все пошло наперекосяк. Сначала я пробила колесо, едва выехав из двора, хорошо, что скорость набрать не успела. Такси никак не хотело ехать — час пик. На работу я бежала так, что подвернула ногу на крыльце и чуть не полетела спиной с лестницы.

В приемном вроде бы никакого аврала, поэтому буду надеяться, что это все были мелкие неурядицы. Бывает же такое? Несомненно. Просто одно наложилось на другое.

Как я и предполагала, день летит привычно, кроме того момента, что муж не отвечает на звонки и перезванивает. Дело не в том, что Никита не берет трубку. У него тоже работа. Обычно он присылает мне сообщение, если занят, но сейчас я проверяю телефон после звонка каждые пять минут — и ничего нет.

Я полдня пытаюсь ему дозвониться, но безрезультатно. К девяти вечера мое волнение достигает предела.

Где, черт возьми, Никита?

Почему не отвечает?

Вызвать врача другой смены на замену и поехать домой? Нет, не из-за того, что муж не отвечает на звонки.

— Аня, — Егор, мой коллега, распахивает дверь, что та с грохотом бьется о наши шкафчики, когда я заполняю карты. — Везут аварию. Двое с легкими, один без сознания с возможной закрытой ЧМТ.

Секунда — я уже выхожу в холл приемного. Проблесковые маячки скорой за стеклянными дверьми, звук сирены… Обычная ситуация, но ладони почему-то потеют. Я должна собраться сейчас, но интуиция почти вопит, что этот день, начавшийся паршиво, не может закончиться хорошо.

— Аня, ты берешь тяжелого? — спрашивает Егор, и я машинально киваю, когда фельдшер скорой передает документы в регистратуру, произнося:

— Калиновский Никита Русланович, — а дальше предварительный диагноз и действия на месте вызова.

Но после имени я ничего не слышу. Я застываю. Впервые в жизни застываю на работе, не реагируя. В голове ни одной мысли, хотя за годы работы они возникают почти машинально: МРТ, УЗИ, рентген…

— Никита!!! — женский голос перекрывает весь гул приемного, и я вздрагиваю.

В ушах все еще этот крик, полный отчаяния. Это же она… Она о моем муже? Девчонка, иначе ее не назвать, почти бросается на грудь Никите, громко всхлипывая.

— Девушка, — фельдшер скорой мягко отодвигает незнакомку. — Никита ваш без сознания, дайте работать врачам, нам и так не дали на месте аварии.

Никита ваш… Ее, что ли? Я наблюдаю за этим со стороны, как будто меня здесь нет. Фельдшер говорит, что она была с ним. Эта девушка… Молодая совсем, лет двадцать.

— Виолетта… — не приходит толком в себя, но спутанное сознание моего мужа выдает только одно имя.

И оно не мое…

— Да, милый, — тут же отзывается девушка, беря Никиту за руку. — Я здесь, я с тобой.

Таких картин я видела много, но не ожидала, что когда-то главными действующими лицами станут мой муж и другая женщина. А я… я буду стоять в стороне, словно оцепеневшая, и просто смотреть. Не возражать, не опровергать — только смотреть, не понимая, что вообще происходит.

— Аня! — встряхивает меня за плечи Егор, и я перевожу взгляд на него. — Черт! — хлопает себя по лбу. — Это твой муж, да? Я беру. Везите на МРТ. Аня, соберись.

Наконец каталка скрывается в глубине коридора.

— Куда повезли Никиту? — незнакомка хочет броситься следом за каталкой, но ее останавливают.

— А вы кем ему приходитесь? — Егор, которому бы не мешало тоже уже отправиться в кабинет МРТ, бросив на меня быстрый взгляд, спрашивает раньше регистратора.

— Я его жена! — вопит девушка, переходя на такие ноты, что у меня закладывает уши.

Хотя скорее не от ее голоса, а от того, что она сказала… Жена? Она представляется его женой! А я тогда кто?

— Кто? — спрашиваю, не веря, что все это реальность, что все происходит со мной.

Я бы могла подумать, что однофамилец здесь где-то. Ага, и тезка. Если бы я не видела все своими глазами… Нет, эта девушка в дорогом костюме приехала с моим мужем. МОИМ! Но она утверждает, что Никита ее муж.

Егор смотрит в паспорт этой Виолетты, потом на нее саму, затем переводит взгляд на меня. Я вырываю документ, желая расставить все точки над i, но вижу совершенно другую фамилию.

— Вы утверждаете, что Никита Русланович Калиновский — ваш муж? — кивком отправляю Егора с намеком, что ему пора заняться пациентом.

Нехотя, но коллега уходит. И я тоже должна идти, только меня разрывает между желанием остаться здесь и прояснить ситуацию и… И посмотреть результаты обследования, чтобы помочь Егору.

И тут… Виолетта, представившаяся женой моего мужа… Как же абсурдно звучит! Она переводит взгляд на мой бейдж, морщится. И поднимает на меня глаза, полные ненависти. Ох, если бы взглядом можно было убивать. А затем в ее глазах мелькает узнавание, хотя я не припомню, чтобы мы раньше встречались.

Она знает обо мне — сомнений нет.

— Будущая жена, — с вызовом смотрит на меня.

— Покиньте помещение, — указывая на выход.

Сейчас у меня нет ни времени, ни сил, чтобы с ней разбираться. Уверена, Никита все объяснит, когда придет в себя. Видимых повреждений у мужа нет — это, в каком бы ступоре я ни пребывала, отметила машинально.

— Не имеешь права, — переходит на «ты». — И если с ним что-нибудь случится, — а вот это уже звучит как угроза, — то тебе конец. Ты не представляешь, кто мой отец.

Она намекает, что я могу… Господи, как ей могло такое в голову прийти? Второй раз за последние двадцать минут я чувствую, как меня парализует шок. А ведь это медицина, неотложная медицина — собранность, скорость, секунды на решение, ни доли секунды на эмоции. Но не тогда, когда дело касается тебя и твоих близких. Объективность отступает, и не получается мыслить рационально, как врач.

— Я прошу вас покинуть здание больницы, — в моем голосе ледяное спокойствие, хотя внутри полыхает пожар. — Официально вы пациенту никто.

— Я никто? Это ты скоро станешь никем, — злорадно ухмыляется. — А я останусь здесь. Не имеешь права меня выгонять.

На нас уже смотрят и пациенты, и работники неотложки, даже два фельдшера скорой вроде как остановились у автомата, но кофе — это последнее, что их интересует.

И Виолетте, которая, кажется, чувствует себя примой на этом спектакле, все это представление доставляет удовольствие, в отличие от меня. Регистратор, совершенно не стесняясь, смотрит на нас с любопытством, буквально впитывая каждое слово. Через час вся больница будет судачить — здесь все разлетается быстро. Как же это все мерзко и отвратительно. Как же мне сейчас сложно держать лицо, но по-другому нельзя. Ненавижу скандалы, а вот Виолетта себя чувствует прямо в своей стихии.

Но я, вместо того чтобы идти к мужу, стою под прицелами десятков глаз и разбираюсь с его… кем? Любовницей?

Нет, это не могло случиться со мной! С нами… Только не Никита. Кто угодно, но он бы так не поступил.

Глава 2

— Что тут? — я становлюсь за спиной Егора и смотрю в монитор.

— Сотрясение, — отвечает коллега, не оборачиваясь. — Ненадолго пришел в сознание. Спрашивал, здесь ли… Виолетта.

Я сглатываю, сжимая руки в кулаки. То есть Никита, придя в себя, первым делом поинтересовался, здесь ли эта девушка? Егора мой муж должен был узнать — несколько раз встречались, а на память Никита никогда не жаловался.

Нет, я уверена, что всему есть объяснение… По-другому не может быть! Не после всего, через что мы вместе прошли.

— Переводишь сразу в палату? — продолжаю говорить исключительно на медицинскую тему, хотя вижу, что Егора распирает от любопытства.

Ничего, в этих стенах тайны недолго таковыми остаются. Скоро и до него дойдет, какой концерт устроила эта Виолетта в приемном. Уверена, медсестры уже позвонили и в другие отделения. И когда я шла сюда, эта девушка, представившаяся будущей женой Никиты, продолжала едва ли не проклятиями сыпать мне в спину на потеху публике. Я шла с каменным лицом по коридорам, но тяжесть взглядов почти пригибала меня к полу.

— Ань, — Егор оборачивается и заботливо начинает поглаживать меня по руке, — ты бы присела, что-то ты бледная. Я понимаю, что это все оказалось для тебя шоком…

— Никита мне все объяснит, — произношу сквозь зубы, хотя хочется кричать, чтобы не смотрели на меня с жалостью.

Мне не нужна ни жалость, ни поддержка, ни забота. Это мое дело с мужем, а не достояние всей больницы.

— Ты не веришь той девчонке? Выглядела она очень уверенной, — Егор продолжает давить на больную мозоль. — Я понимаю, что ты сейчас в отрицании. Да и сложно такое принять, но он звал ее, когда приходил в себя. Спрашивал о ней, Анют, а не о тебе.

— Хватит! — выдергиваю руку. — Скажи мне потом номер палаты.

Мне надо хоть немного побыть одной. Сделать глоток свежего воздуха. Привести мысли в порядок, что в данной ситуации вряд ли получится. Но иду я не на улицу. Поднимаюсь от суеты неотложки на пятый этаж и, зайдя в отделение, стучу в ординаторскую. Лера здесь одна, заполняет карты, и я замираю на входе, ожидая, пока она освободится. Наконец поворачивается в мою сторону и спрашивает:

— Чего стоишь с постной миной, Ань? Привет, кстати.

— Привет, — отвечаю, плотно закрывая дверь. — Ты свободна сейчас?

— Если к вам не вызовут, — закатывает она глаза. — Что у тебя? — спрашивает и проницательным врачебным взглядом опускается от моего лица ниже.

Подозрение появилось на днях, но я не спешила радовать Никиту. Всякое случается, особенно с моей работой и бессонными ночами. Но было ощущение, словно… мой организм меняется. И сегодня, едва выехав из дома, я твердо решила заглянуть к Лере, чтобы удостовериться наверняка. Но вот только сейчас выдалась минутка. Может, не самое лучшее время, учитывая недавно развернувшуюся внизу сцену, только больше ждать я не могу. У Никиты лишь сотрясение, скоро он мне все объяснит, а я, возможно, обрадую его.

— УЗИ мне сделаешь? — интересуюсь в лоб.

— Да без проблем, — она ладонями отталкивается от подлокотников, и мы выходим из ординаторской.

Уже в кабинете УЗИ она задает стандартные вопросы для сбора анамнеза, пока я устраиваюсь на кушетке, а затем воцаряется молчание. Лера сосредоточенно смотрит на экран, я — в потолок.

— В полости матки одно плодное яйцо, — Лера говорит как на экзамене, понимая, что мне разжевывать не надо. — Расположено ближе к правому маточному углу. Диаметр почти одиннадцать миллиметров, это примерно…

— Примерно четыре недели, — киваю я, вспоминая азы гинекологии.

— КТР и сердцебиение не определяются, малый срок, — заканчивает Лера и поворачивается ко мне, нажав на печать. — Поздравляю, Ань. Правда, ты не похожа на счастливую будущую маму. Я понимаю, что мы врачи и говорить о чем-то еще рано…

— Я рада, Лер, — сажусь на кушетке. — Просто… Скоро и до тебя дойдут сплетни. Моего мужа привезли, ничего серьезного. А с ним приехала девушка, которая кричит, что она его будущая жена. Представляешь? И тут я пришла к тебе, хотя собиралась еще с самого утра… В общем, все как-то… Не то чтобы странно, а больше походит на плохой анекдот.

Только здесь я могу выдохнуть и снять маску циничного врача. Здесь я женщина, которая узнала, что ждет ребенка. И я знаю, что наш с Лерой разговор не покинет стены этого кабинета.

— Ты сама прекрасно знаешь, с чем мы сталкиваемся каждый день, — Лера хлопает меня по руке, поддерживая. — Видели столько всего. Иногда жизнь подкидывает такие сюжеты, что любая фантазия отдыхает. Дай волю эмоциям, Ань, а то ты вечно как железная леди. Не держи все в себе.

Вняв совету и поблагодарив, иду вниз, но на пролете между третьим и вторым останавливаюсь у окна. Только дух перевести. Снова надеть свою рабочую маску.

Если бы мой муж знал, что на работе меня называют железной леди, а иногда и снежной королевой, не поверил. Домой я это не приношу. Дом, Никита, наши милые мелочи — моя тихая гавань. Мы прошли долгий путь. Познакомились, когда я была студенткой медицинского, а он только окончил архитектурный. Мы все прошли вместе, начиная с комнаты в общаге и лапши быстрого приготовления. И всегда… Черт возьми! Мы всегда доверяли друг другу! И сейчас я не должна даже позволять себе мысли, что Никита мог меня так предать с этой Виолеттой. Я не должна сомневаться в своем муже.

«Перевел. Он пришел в себя. Дамочки уже нет внизу», — приходит сообщение от Егора. Далее отделение и номер палаты. Под дамочкой понятно кого он имеет в виду. Вот и отлично. Пришла пора поговорить. Я, в отличие от Виолетты, не собираюсь устраивать скандал. А легкое сотрясение разговору людей, которые всегда друг друга с полуслова понимали, не помешает.

Возвращаюсь на один пролет вверх и иду в палату мужа. Егор, видимо, решил, что Никита — пациент с привилегиями, поэтому выпросил для него одноместную.

Останавливаюсь у двери, глубоко вздохнув. Почему-то страшно… Я уверена в муже, но подобный разговор у нас состоится впервые, и я, признаться, не знаю, с чего начать. Но всему всегда есть объяснение. И чем скорее я его получу, тем меньше буду мучить себя догадками.

Никита лежит с закрытыми глазами, ссадина на лбу обработана, выглядит он вполне неплохо. Услышав хлопок двери, муж медленно открывает глаза и собирается что-то сказать.

— Как ты? — спрашиваю первая, подходя ближе к кровати.

— Нормально, — отвечает он. — Ань, надо поговорить. Я не знаю, как тебе…

Никита не успевает закончить предложение. В палату вихрем влетает та самая девушка, которая называлась его женой. И кто ее только пропустил? Как вообще?

Она делает вид, что меня здесь нет. Едва ли не падает на грудь моему мужу, всхлипывая.

— Милый, я так волновалась, — ее рыдания почти перерастают за две секунды в форменную истерику, и я бы сказала, что это ненормально. — Еще эта… — опять убийственный взгляд в мою сторону. — Я так боялась, что она что-то сделает, когда узнает о нас.

— О вас? — переспрашиваю я. — Никита, кто эта девушка и почему она представляется твоей женой?

Мало мне было представления внизу, теперь еще и в другом отделении. Вот уж точно не мой день, тем более что около неплотно закрытой двери уже начали собираться люди.

— Это Виолетта, — отвечает муж так, словно репетировал эту речь, слишком ровно и спокойно, как будто не собирается перечеркнуть сейчас все. — И мы любим друг друга.

Глава 3

Вот так просто…

Мы любим друг друга…

Я не верю в то, что слышу. Нахожу сотню оправданий, мысли проносятся в голове со скоростью звука. Хвастаюсь за изножье кровати, чтобы устоять на ногах. Эти слова уже произнесены. И они означают то, что означают.

— Все услышала? — голос Виолетты доносится сквозь звон в ушах. — А она мне не поверила, — произносит уже мягче, обращаясь к Никите.

— Аня… — хочет сказать мне муж, но я останавливаю его жестом руки и выпрямляюсь.

Никаких объяснений здесь больше быть не может. Одной фразы достаточно. Четыре слова — и все. Четыре слова разрушили годы семейной жизни. Все кончено — больше говорить не о чем.

Как в трансе, выхожу из палаты, иду по коридору… И из этой прострации меня выводит только визг тормозов и крепкая хватка на локтях.

— С ума сошла, Ань? — Егор дергает меня на себя, когда машина скорой едва не проезжает мне по ногам. — Иди сюда.

Он разворачивает меня к себе и обнимает, наглаживая спину. А я стою, безвольно опустив руки, не двигаясь, а в голове все те же четыре слова, произнесенные ровным голосом моего мужа.

Не помню, как я вышла на улицу, как чуть не угодила под колеса скорой. Я была все еще там, в палате, где Никите на грудь бросается другая женщина, где я чувствую себя третьей лишней.