8 МРАКта с графом Дракулой
Кармен Луна
Как отпраздновать 8 Марта? Цветы, конфеты, поздравления? Нет. Грабитель, переулок, темнота и внезапный карьерный рост. Людмила Петровна, учительница на пенсии, наивно полагала, что худшее в жизни – это нерадивые ученики и завуч с отчетами. Но судьба решила иначе: одно неудачное столкновение с грабителем – и поздравляем, вы попали в другой мир!
Очнулась 8 марта – в карете, в узком корсете, с молодой упругой фигурой и перспективами, о которых даже мечтать не могла. Теперь она леди Элоиза, гувернантка в замке самого графа Дракулы. Дети – вредные. Граф – мрачный, подозрительно красивый и, кажется, вообще не человек. Слуги – смотрят на нее так, будто она не доживет до зарплаты. А главное, ей велели не выходить из комнаты после заката Ну уж нет! Она педагог с многолетним стажем и железными нервами! Перевоспитает всех, кого сможет. Выяснит, какие тайны скрывает ее загадочный работодатель. И точно не позволит себе влюбиться хотя, может, именно этого стоило бы бояться больше всего?
Кармен Луна
8 МРАКта с графом Дракулой
8 МРАКта с графом Дракулой
Кармен Луна
Аннотация
Как отпраздновать 8 Марта? Цветы, конфеты, поздравления?
Нет. Грабитель, переулок, темнота… и внезапный карьерный рост.
Людмила Петровна, учительница на пенсии, наивно полагала, что худшее в жизни — это нерадивые ученики и завуч с отчетами. Но судьба решила иначе: одно неудачное столкновение с грабителем — и поздравляем, вы попали в другой мир!
Очнулась 8 марта — в карете, в узком корсете, с молодой упругой фигурой и перспективами, о которых даже мечтать не могла. Теперь она леди Элоиза, гувернантка в замке самого графа Дракулы.
Дети — вредные.
Граф — мрачный, подозрительно красивый и, кажется, вообще не человек.
Слуги — смотрят на нее так, будто она не доживет до зарплаты.
А главное, ей велели не ходить по замку одной после заката…
Ну уж нет! Она педагог с многолетним стажем и железными нервами!
Перевоспитает всех, кого сможет.
Выяснит, какие тайны скрывает ее загадочный работодатель.
И точно не позволит себе влюбиться… хотя, может, именно этого стоило бы бояться больше всего?
8 марта удался! Теперь бы еще дожить до следующего…
Глава 1
Поездка длилась вечно. Или, возможно, всего пару часов. Но когда ты трясешься в готической карете, в неудобно стянутом корсетом платье, с шляпкой, которая периодически норовит сползти на нос, и с твердой уверенностью, что тебя только что загнали в новую жизнь без твоего ведома, время перестает иметь значение.
Ещё утром было восьмое марта, и меня звали Людмилой Петровной. Шестьдесят пять лет, пенсия, сумка с покупками и возмутительная уверенность, что худшие сюрпризы уже позади. Потом был переулок, чужая рука на ремешке сумки, резкий рывок и темнота. Очнулась я здесь. На коленях лежал чужой редикюль, из рукавов выглядывали молодые руки, а мужчина напротив называл меня леди Элоизой. Я уже успела спросить, куда мы едем. В замок графа Дракулы, сообщил он таким тоном, будто это могло меня успокоить. Дату он тоже назвал: восьмое марта. Хотя бы с календарём судьба решила не экспериментировать.
Я пыталась считать колыхания фонарного света на бархатных занавесках, запоминала ритм стука колес по мостовой, даже один раз почесала нос в попытке отвлечься. Не помогло. Карета продолжала свой путь, а я ощущала себя не просто пассажиром, а чем-то вроде дорого упакованного груза с четко обозначенной конечной точкой назначения.
Наконец карета замедлила ход. Стук колёс стал тише.
Я осторожно выглянула в окно. И… конечно.
Готический замок. Огромный, угрюмый, с бесстыдно нависающими башнями, словно кто-то потратил уйму времени, проектируя его максимально мрачным. Если бы мне предложили описать «особняк зловещего лорда из какого-нибудь готического романа», я бы не смогла сделать это лучше, чем он выглядел в реальности. Весь в плюще, в пафосе и необъяснимом недоброжелательстве.
Лунный свет пробивался сквозь редкие облака, отбрасывая серебристый отсвет на каменные стены. Высокие окна светились скупо, экономно, словно даже свет здесь расходовали с настороженностью. Где-то вдалеке, в тумане, угадывался силуэт еще одной башни, но даже он выглядел так, будто предпочел бы оставаться невидимым.
Но знаете, что действительно напрягло?
Тишина.
Абсолютная. Гробовая.
Обычно в таких местах что-то должно шевелиться. Треск веток, карканье ворон, шорох травы под лапами ночных зверей — хотя бы ветер, вздыхающий среди стен, чтобы придать антуража.
Но здесь не было ничего.
Только карета, только приглушенный стук моего сердца в ушах, только ощущение, что этот замок уже знает, кто я, и заранее уверен, что я тут долго не протяну.
Карета покачивалась на ухабах, но это было ничто по сравнению с тем, как качалась моя уверенность в завтрашнем дне. Я все еще не могла понять, как так вышло, что меня загнали в эту авантюру, и кто был тот смелый человек, который посмел меня назначить нянчить детей графа Дракулы.
Потому что, если это шутка — она явно зашла слишком далеко.
Я украдкой бросила взгляд на мужчину напротив.
Тучный, с внушительными бакенбардами, в дорогом, но чуть помятом костюме, с тяжелыми золотыми часами на толстом запястье. Взгляд над пенсне рассудительный, слегка усталый, но с хитринкой. Губы плотно сжаты, но то и дело чуть дергаются, будто он подавляет желание вздохнуть поглубже, прежде чем сказать что-то важное.
Я бы спросила у него, что, черт возьми, происходит, но было одно «но».
Я его не знала.
Но он, судя по его виду, знал меня.
— Простите, а вы… кто?
Мужчина вздрогнул так, будто я только что ляпнула что-то невероятно оскорбительное.
— Как это «кто»?! — Он даже опешил. — Леди Элоиза, ну ей-богу, вы же не шутите…
Я вежливо подняла бровь.
— Я не шучу.
Он представился Раулем Сорсби, картинно взмахнув пухлой рукой. Судя по тону, этот человек привык управлять чужой жизнью и получать за это благодарности.
С благодарностями у меня пока не складывалось.
— Комитет по надзору за воспитанием благородных семейств назначил вас гувернанткой, — сообщил Рауль с казённой торжественностью. — Мы отвечаем за образование юных лордов.
— То есть за то, чтобы они не выросли отбитыми малолетними преступниками?
Рауль не моргнул.
— Именно.
Я вздохнула.
— И мне, как самой счастливой женщине на свете, достались дети графа Дракулы?
— Именно.
Я нахмурилась.
— Почему у меня складывается ощущение, что вы мне чего-то не договариваете?
Рауль театрально вытер лоб платком, сделал глубокий вдох и сказал:
— Потому что вы умная женщина.
Я откинулась на спинку сиденья и скрестила руки.
— Выкладывайте.
— Дети… специфические, — признался он, теребя платок.
Я прищурилась.
— Специфические — это как?
Рауль открыл было рот, но потом передумал. Сделал паузу, снова промокнул лоб платком, тяжело вздохнул.
— Они плохо учатся, а недавно их исключили из школы, — выдавил Рауль, избегая моего взгляда.
— За неуспеваемость или за поведение? — Я перестала улыбаться.
Рауль заерзал на месте, а я вдруг поймала себя на мысли, что чем дольше он говорит, тем больше мне хочется прямо сейчас выпрыгнуть из кареты.
— Я должна знать, с чем имею дело. Говорите прямо.
Рауль снова вздохнул, поправил пенсне, поджал губы и выдал:
— Они… без матери. Их воспитывал только отец.
Я молча ждала продолжения.
— Граф занятой человек. У него свои методы воспитания, — добавил Рауль с заметной осторожностью.
— Результат этих методов уже понятен, — отозвалась я сухо. — Что случилось с предыдущей гувернанткой?
— Ни с одной они не нашли общего языка, — уклонился он, расправляя платок на колене.
Я вскинула бровь.
— Сколько их было?
Рауль шумно прочистил горло.
Рауль шумно вздохнул, достал платок и утер лоб.
— Двенадцать за последний год, — признался Рауль, покраснев до бакенбард.
