Читать «Закопанный мир. Катастрофа XVII века» — Роман Иванов онлайн
Страница 5 из 9
Но как только вскрывается старый грунт вокруг старых домов и дворцов, картина становится яркой и однообразной — внизу под почвой у домов есть окна и изначальные входы — здания закопаны.
Все это похоже на приспособленческую реакцию на одно и то же событие.
На фото 2: Откопанный Чаттар-Манзил в Индии.
Источник: evmenov37.ru https://travelask.ru/blog/posts/39034-doma-s-zakopannym-pervym-etazhom-zachem-ih-nachali-stroit-v
2.2. Странный аргумент «мусор, зола, навоз»
Вернёмся к навозу. Официальная версия утверждает, что «основную массу культурного слоя составляют навоз, зола, кухонные отбросы». Но давайте посмотрим на цифры.
Представим, что как минимум половину так называемого культурного слоя составляет навоз. И хотя факты говорят, что практически везде — это суглинок, мы не будем отступать от официальных объяснений и посчитаем всё про навоз среди золы и отбросов.
Возьмём среднестатистический средневековый город в Европе с населением 10 000 человек. Допустим, в городе 1000 лошадей (транспорт, грузоперевозки) и 2000 коров и свиней (продовольствие). По данным фермерских хозяйств сегодня одна лошадь производит в день около 15—20 кг навоза. Коровы и свиньи — чуть меньше. Итого в день на город из 10 000 человека с 1000 лошадей — десятки тонн навоза. В год — тысячи тонн. За сто лет — сотни тысяч тонн.
На первый взгляд — цифра внушительная. Но теперь посчитаем объём грунта, которым засыпаны, скажем, первые этажи зданий в центре Москвы на глубину 5—10 метров. Площадь Китай-города — около 50 гектаров. Объём грунта на 5 метров — 2,5 миллиона кубометров. Это миллионы тонн. И половина должна быть навозом.
Чтобы получить такой объём навоза среди золы и отбросов, нужно, чтобы в Китай-городе одновременно с людьми жили сотни тысяч лошадей и коров. Но никаких свидетельств о таком поголовье в центре Москвы нет.
А ведь Москва — это не только Китай-город. И в Москве культурный слой есть везде. И тогда получается, что для поднятия на метры и десятки метров культурного слоя нужен объем навоза который производят даже не миллионы, а миллиарды лошадей, коров, свиней?
Это только в Москве, а ведь культурный слой покрывает все города мира. Это сколько же в конях, коровах и свиньях будет? Чем их кормить?
И еще момент. Навоз — это органика.
Он разлагается, слёживается, уменьшается в объёме. Он не превращается в плотный суглинок.
А в культурном слое мы видим именно суглинок — глинистую однородную массу, которая не имеет ничего общего с перепревшей органикой.
Вывод: Можно утверждать, что навоз не мог быть основной массой слоя. Он мог быть примесью, включением, но не «строительным материалом» для многометровых отложений.
То же самое можно сказать и про пищевые отбросы, а остающейся золы не хватит, чтобы закопать на метры и десятки метров весь мир.
2.3. Входы через вторые этажи: инженерная нелепость
Теперь разберём «прорубание входов на вторых этажей» с инженерной точки зрения. Это не просто неудобно. Это разрушительно.
Во-первых, конструкция. В средневековом каменном доме первый этаж часто был несущим. Если вы засыпаете его только снаружи землёй, стены начинают испытывать дополнительное боковое давление от грунта. Только снаружи — потому, что так нам объясняют историки — поднималась, по их версии, только улица и то, что было снаружи вокруг дома..
Для стен, рассчитанных на вертикальную нагрузку от перекрытий, это критично. Они от давления грунта только снаружи ввалятся внутрь. Засыпка первого этажа только снаружи — это верный способ разрушить дом.
В реальности — многие закопанные в культурный слой здания, закопаны, как минимум — частично, и изнутри. Но это именно быстрая засыпаность затекающей внутрь дома грязью и никак иначе. Не будете же вы жить в помещении поколение за поколением не подметая полы так, что грунт поднимается по миллиметру до тех пор, пока ваша голова не начнет упираться в потолок, а потом, сразу, бросив первый этаж, — уйдете жить на второй этаж.
И после вашего ухода первые этажи всего мира будут стоять еще 200—500 лет, пока миллиметр за миллиметров грунт не поднимется до потолка первого этажа. Это очень нелогичная и нереальная картина жизни человека.
Во-вторых, коммуникации. Если первый этаж превращается в подвал, куда деваются лестницы? Представьте — уровень земли еще внизу, он только начал засыпать первые этажи. Вы сделали лестницу на второй этаж и вход вместо окна. И каждый раз, входя в дом, поднимаетесь на второй этаж? А как вы заносите мебель? А как вы выносите мусор? А как вы ходите в погреб за продуктами, если погреб был под первым этажом, а теперь он под подвалом, который когда-то был первым этажом? Вся логика организации пространства рушится.
В-третьих, окна. Вход на втором этаже — это полбеды. Но окна-то остаются на своих местах. Если уровень улицы поднимается постепенно на два метра, то окна первого этажа оказываются постепенно под землёй. То есть вы живёте в доме, где первый этаж — это тёмное, сырое, непроветриваемое пространство, рассадник инфекций. Это убийственно для каменной кладки и для здоровья.
Ни один разумный человек не будет так жить. Ни одна культура не принимала такую практику как норму. Исключение — если засыпание произошло внезапно и тотально. И тогда у вас нет выбора: вы либо уходите из дома, либо приспосабливаете то, что осталось. Но это — результат катастрофы, а не «векового процесса».
2.4. География: это происходит везде и одновременно
Официальная версия утверждает, что «культурный слой» накапливался веками везде, где есть древние города. И везде этот процесс протекал одинаково: грязь не убиралась, а первые этажи превращались в подвалы
Давайте представим, если бы процесс действительно был таким постепенным и предсказуемым, мы бы наблюдали разные стратегии адаптации в разных культурах (сваи, отсыпка, вывоз грунта). Мы должны видеть все стадии этого процесса. Мы должны находить здания, где первый этаж засыпан наполовину, а вход всё ещё на первом этаже. Мы должны находить здания, где дверной проём был заложен кирпичом, а новый прорублен выше. Мы должны видеть не только следы перестройки, а и ее активную фазу.
Но что мы видим на самом деле?
Если вам уже больше 40 лет, вы можете понаблюдать за домами где вы родились, где прожили детство. Заглубились ли ваши дома хоть на сантиметр вглубь земли?
Если бы улицы поднимались на сантиметр в год, граждане писали бы жалобы, городские власти собирали бы комиссии и издавали указы, аварии коммуникаций были бы непрерывным всемирным злом, а архитекторы бы спорили как удержать всё «на плаву»..
Но ничего этого нет. Тишина.
ГЛАВА 3. КУЛЬТУРНЫЙ СЛОЙ ГОРОДОВ
3.1. Разные города — везде одно и то же
Рим. Форум и Колизей были закопаны на 5—7 метров. Колонна Траяна (официально 113 год н.э.) уходила в землю почти на 5 метров — вход в погребальную камеру искали, копая вниз. Официальная версия — всё покрыто культурным слоем — суглинком. Вопрос, который уже звучал — откуда миллионы тонн плотного суглинка покрывающих Рим и окрестности?
Фото арки Септимус Северус (Рим, 1860)
https://www.annona.de/alben/Album_Italien_Griechenland/target10.html
Москва. Китай-город, Варварка, старые палаты — во многих домах ступени вниз. При реставрации Политехнического музея обнаружили этажи на глубине до 10 метров с окнами и дверями. Их строили наверняка на поверхности.
А теперь?
Большой театр заглублён более чем на 20 метров. За 200 лет — 10 сантиметров грунта в год. Чтобы поднять весь Китай-город (50 гектаров) на 2 метра, нужно 1 млн кубометров грунта.
Следов завоза такого объема грунтов нет.
Париж и Лондон. Под собором Парижской Богоматери — 3—4 метра слоя. Лондонский амфитеатр — заглублён на 6 метров вниз. Везде археологи фиксируют «тёмную землю» (dark earth): гомогенный суглинок, а не слоёный пирог из золы, навоза и керамики.
В большинстве случаев старинные здания стоят неразрушенными, а именно «закопанными» — их стены целы, но этажами они ушли вглубь земли.
3.2. Из чего на самом деле состоит «культурный слой»
Откройте любой отчёт раскопок. В нём обязательно есть описание почвы в которой проводились раскопки. И это очень интересная часть отчётов.
Факт №1. Раскапываемая почва — суглинок, глина, песок.
Если бы слой накапливался веками, мы бы видели слоёный пирог из золы, навоза, углей, строительного мусора и тонких прослоек пыли. Этого очень часто нет. Археологи видят гомогенный суглинок, которую они называют темная земля
Факт №2. Нет годичной или сезонной слоистости.
Нет и «годовых колец» — сезонных особенностей как в озёрных отложениях или ледниках. Там где есть смена сезонов должна быть слоёность. Ну например для зимы нужно было больше дров и образовывалось много золы. И этот так или иначе должно было бы оставлять следы. Но их нет. Значит, накопление не было равномерным и долгим.
Факт №3. Органика часто сохранилась очень хорошо
В Новгороде берестяные грамоты читаемы. Дерево не сгнило. Чтобы органика не разложилась аэробными бактериями, она должна оказаться в бескислородной среде почти мгновенно. Медленное присыпание миллиметрами пыли за годы дало бы гниение — посмотрите на ветки и бересту в лесу. Они все трухлявы и сгнившие. Только быстрое и плотное захоронение — даёт сохранность органике.
Факт №4. Красная глина Южного полушария
В Южном полушарии — в Африке, Азии, Южной Америке культурный слой — это гомогенная и многометровая красная глина. Очень часто это алюмосодержащие бокситы. Такая глина не образуется из навоза. Не приносится реками в таком объёме. Это не вулканический пепел.
Что это такое? — Геологи пожимают плечами. Археологи фиксируют, но не комментируют.
3.3 Предположения — что бы это могло быть
Давайте наконец попробуем сделать предположения — что могло бы создать такую картину повсеместной «закопанности» городов с очень специфической картиной сохранности. Стены сохранены, но ушли в землю.
Пойдем методом исключений и уберем 4 фактора:
— Локальное землетрясение. Оно разрушает здания, а не засыпает их. После землетрясения вы видите руины, лежащие на поверхности, а не здания, стоящие в грунте по вторые и третьи этажи.
— Пожар. Он оставляет угли и золу, но не приносит десятки метров глины.
— Наводнение реки. Оно может принести ил, но, во-первых, оно локально (не объясняет глобальность), во-вторых, мощные потоки воды обычно разрушают постройки.. Каменные могут устоять, но их заиливание — это медленный процесс, требующий многократных разливов. А мы видим по всему миру весьма однородный слой.
— Вулканический пепел. Он даёт гомогенный слой (как в Помпеях) и это близко к искомому нами результату. Но вулканы — это точечные источники. Чтобы засыпать пеплом все города мира во всех полушариях, нужна катастрофа глобального масштаба — одновременная работа многих и многих вулканов. И, кстати, вулканический пепел имеет специфический минералогический состав. В большинстве городов мы видим не пепел, а именно глину и песок.
3.4. Два возможных механизма
Остаются два механизма, которые могут объяснить наблюдаемую картину. Они принципиально различаются направлением прихода грунта:
— по горизонтали и
— по вертикали.
В реальной катастрофе, судя по всему, эти два механизма могли бы действовать одновременно или в быстрой последовательности.
Горизонтальный сель (грязевой поток низкой скорости)
Это не горный сель-убийца, сносящий всё на пути.
Представьте себе нечто иное: грязевую реку шириной в километры, движущуюся очень медленно. Ну например вода с принесенной грязью в озере, реке или море, которая медленно поднимет свой уровень.
Такой поток не бьёт стены тараном — это не цунами и не горный поток. Такой подъем воды обтекает постройки. Гидростатическое давление от столба грязи — равномерное со всех сторон. Стена, рассчитанная на вес перекрытий и кровли, выдерживает его без разрушения.
Почему это важно:
Такой сель-потоп приходит снаружи. Он заливает улицы, площади, подворотни. Через окна и двери первого этажа вода с грязью затекает внутрь зданий без удара. Более того, если поток нарастает постепенно, приносимый грунт даже стабилизирует стены, подпирая их.
Вертикальный сель (грязевой ливень)
Второй механизм — это осадки, которых не бывает в нормальной ситуации. Жители средней полосы иногда видят лёгкий «грязевой дождь» — когда ветер приносит пыль из пустыни или с пожарищ, а дождь «сбрасывает» её на землю, оставляя тонкий налёт на машинах, окнах и подоконниках.
Такой дождь лучше называть грязевой эмульсией — вода и грязевая пыль. Скорее всего, вам приходилось наблюдать такое.
А теперь умножьте грязевую эмульсию во много раз.
Представьте гипотетически, что в атмосфере находятся триллионы тонн мелкодисперсной глины консистенции пудры, песка и ила. Источники пусть будут пока не важны — нам нужно представить процесс засыпания городов.
Такая взвесь находясь в толще атмосферы может растянуться на тысячи километров. И когда она будет осаждаться в виде дождей,
с неба будет падать не вода, а грязевая эмульсия — жидкая грязь.
Она будет проникать в каждую щель, в каждую отдушину. Она будет стекать с крыш, заливаться в слуховые окна, заполнять подвалы и первые этажи. Долго такой дождь идти не будет — грязевая взвесь достаточно быстро оседает вместе с каплями воды.
Ключевое отличие грязевого ливня от горизонтального селя: — грязевой ливень идёт сверху равномерно. Он не создаёт подпора стен с одной стороны. Он засыпает, а точнее заливает всё подряд — и улицы, и дворы, и крыши.
Возникающие отложения грязи лежат ровно именно из-за того, что изначально это была жидкая грязевая эмульсия.
Это тоже не удар по строениям.
Это их аккуратное погружение в грязь.
3.5 Итоговое предположение — как засыпало города
В городах засыпанных на 5—10 метров, мы видим скорее всего следы и того, и другого селя
Слои, затекавшие снизу (горизонтальный сель), узнаются по принесенным грубым включениям у оснований стен. Грубые включения это следы прохода селя по разным местам жизнедеятельности людей.
Слои, выпавшие сверху (вертикальный сель), — это гомогенные, тонкодисперсные отложения, перекрывающие всё подряд. В них нет включений — это взвесь в дождевой воде измельченных до состояния муки грунтов и пород.
Скорее всего, возможная катастрофа была комбинированной
Мощные грязевые ливни засыпали города по первые или вторые этажи, а в низинах и по крыши.
А далее поднимающийся уровень воды довершал картину, принося более грубый материал из окрестностей — или наоборот.
Итог в большинстве случаев — здания целы, но первые этажи — в плотном гомогенном грунте.
Если работал именно такой механизм, то вполне логично, что люди не откапывали утонувшие первые этажи. Они просто бросили их и стали жить выше. Это могло бы объяснить странную архитектуру многих старых зданий — огромные подвалы (бывшие первые этажи), высокие цоколи, входы по лестницам вверх, на бывшие вторые этажи, или вниз — туда, где раньше находился первый этаж.
3.6. Вопросы меняются, но остаются
Два физически правдоподобных механизма — горизонтальный сель низкой скорости и вертикальный сель (грязевые ливни) могут объяснить, как здания остались целы, но оказались погребёнными. Вроде бы всё выглядит логично.
Но тогда обязательно возникает вопрос не «что это было?», а «когда это произошло?».
Мы же видим засыпанные дома! Значит что-то случилось не так давно.
И здесь мы сталкиваемся с другой важной проблемой — все методы датировки (радиоуглерод, дендрохронология, стратиграфия) завязаны в круговую поруку, где исходное предположение о медленном накоплении слоя уже заложено в калибровку. Но на что мы тогда будем ориентироваться?
ГЛАВА 4. ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОВ ДАТИРОВКИ