— Поэтому меня и отличает здравое мышление, — огрызнулся я.
— Акира, расслабься. Я не посылаю тебя к тиграм в пасть. Вольер с ними разделен на две части. Одна перекрывается, пока чистишь другую. Не паникуй.
— А оборотни тут еще есть? — с надеждой поинтересовался я.
— Есть. С ними работаю я. — Он направился дальше, я — за ним. Оставив надежду позади. — Здесь много оборотней на реабилитации. Большая часть — редкие, типа Евы. Ираида специализировалась на их изучении…
Видимо, они еще хуже этой троицы энтузиастов.
— Хорошо, а что по мне?.. — поинтересовался я, провожая взглядом пару тигров, вальяжно направляющихся в нашу сторону.
— Один день в неделю у тебя выходной, — как ни в чем не бывало обозначил Виктор.
— Один?! — Я решительно обошел его и преградил путь. — Осознай пожалуйста, что я не по программе обмена студентами приехал! Мне нужно найти брата! И как можно быстрее! А не возиться тут в навозе!
На лице Виктора мелькнуло сомнение.
— Ладно. Сколько тебе дней нужно?
— Как можно больше…
— В навозе повозиться тоже придется, потому что Аня тебя видела. И мне пришлось выкручиваться.
— Выкрутись снова. Скажи, что я в языковую школу езжу, к примеру! Но мне нужно заняться поисками как можно быстрее! Мой брат пропал на задании, и ему может быть необходима помощь!
— Так, не дави! — раздраженно оборвал он меня. — Хорошо-хорошо, вали на свои поиски. Но когда возвращаешься — берешься за навоз. Хотя бы для вида! А на выходных ты будешь работать бинтуронгом вон в том вольере…
И он указал на какой-то загон, занесенный снегом.
— Ты прикалываешься?! — округлил я глаза. — Я же задницу там отморожу!
— Никто еще не отморозил…
— Да, только голову, видимо, судя по вам тут всем вместе взятым!
— Не ной, солдат! Что ты как принцесса, блин?! Задание на сегодня — убраться в своем вольере, чтобы был готов на выходные.
— А у тебя — погуглить условия содержания бинтуронгов, — возразил я раздраженно. — Гуглить умеешь?
Виктор наградил меня тяжелым взглядом, но послушно вытащил мобильный.
— «Хотя бинтуронгов иногда содержат как экзотических питомцев, они плохо поддаются приучению к туалету и требуют специализированного ухода», — ехидно зачитал вслух.
— Температуру содержания найди, — нетерпеливо процедил я.
— Да вижу я, вижу — двадцать градусов.
— Тепла! — уточнил я на всякий случай.
— Черт, надо закаляться, Акира, — всплеснул он руками. — Не на юг приехал! Где я тебе тут плюс двадцать возьму? Другого вольера у нас нет все равно…
— Я начинаю понимать, от чего у прошлой хозяйки случился инсульт, — хмуро процедил я.
— Рот захлопни, — огрызнулся он. — Ты — оборотень. Оборотни практически не мерзнут.
— Мерзнут меньше, — надавил я.
— Выдам тебе тулупчик и валенки. Так даже больше внимания соберешь…
— Вас скорее закроют за жестокое обращение с экзотическими видами и некомпетентность, — возразил я весомо.
— Да что б тебя! — вызверился Виктор и зашагал обратно. — Пошли … У нас остался вольер от крокодила…
***
— Твой муж — совершенно бессовестное существо, Аня, — напряженно сообщила мне в трубку Рая, мой адвокат по бракоразводному процессу и лучшая подруга. — Черт, я только вчера обещала себе больше не материться, а тут — твой развод…
— Я слышу, как тяжело это тебе дается. — Я расхаживала по гостиной туда-сюда с Маней на плече. — Что он хочет?
— До хрена! — сдавлено прорычала она. — Я… Я его по миру пущу, говноеда такого!
— К деньгам! — брякнула вдруг Маня, и Рая насторожилась:
— Это кто там у тебя?
— Это мамин попугай, — обреченно вздохнула я.
— Ничего себе… А кроме попугая тебе что-то еще досталось?
— Боря тебе расскажет. Но, если коротко — геморрой. Много. И все это занесено снегом.
— Сочувствую, — вздохнула она. — Ты держишься?
— Да, все хорошо. Я решила провести тут отпуск и разгрести все документы, чтобы понять, что дальше со всем этим делать…
— А Боря?
— Уже уехал. Так, а что там Данил?..
Рая раздраженно засопела в трубку и принялась перечислять:
— Он хочет квартиру, машину, половину от инвестиционного счета… мне продолжать?
Я добрела до ближайшего кресла и медленно в него опустилась. Обещала же себе, что не буду страдать из-за этого мудака. Но было больно. Очень. Не из-за него. Из-за себя. Почему он так поступил? Я же… я ничего ему плохого не сделала, старалась везде успевать, работала… Ну, да, много. Но кому-то ведь надо было?
— Ань? Чего молчишь?
— Просто… устала, — тихо отозвалась я и прикрыла глаза.
— Надеюсь, ты не винишь там себя?
— А разве я не виновата? Я сама выбрала Данила.
После первого развода я избегала серьезных отношений долгие пять лет. Именно тогда я открыла свою юридическую компанию. Но потом у меня случился бурный роман с адвокатом из Абу-Даби. Страсти между нами кипели настолько нешуточные, что временами становилось страшно. А потом у него начались приступы дикой ревности, и я сбежала из отношений, как говорится, роняя тапки. Переживала я это расставание еще сложнее, чем первый развод. Перед Данилом мной увлекся взрослый мужчина, с которым я познакомилась в ходе самого большого дела тех лет, что мы вели. Он был главой компании, у которой пробовали отобрать часть недвижимости в центре города. Горячие выдались месяцы тогда. Во многих смыслах. Но и в тех отношениях меня ждал провал. Мужчина мой жил на работе, как и я. А как можно пересечься, если работы у нас разные?
И тогда я подумала, что общий офис для меня может быть более удачным вариантом. Данил оказался перспективным адвокатом в области страхового права. Только крупные успешные дела остались в той поре, когда мы начали жить вместе. После свадьбы он быстро сбавил обороты и переключился на бесконечную учебу в нескольких магистратурах, практически перестав зарабатывать. Я понимающе молчала и вкалывала, как папа Карло, взяв на себя обеспечение нас обоих. За последний год я дико вымоталась, похудела и поблекла, едва находя время поднять голову от монитора. Мне все казалось, что, когда Данил закончит учебу, мне станет проще. Я уже даже планировала, как возьму себе нескольких помощников, которым передам управление частью дел, чтобы разгрузить себя. И тут — Рая в моем кабинете и сложный разговор о правде. Оказалось, что муж выбрал себе девушку помоложе и без претензий — практикантку из отдела бухгалтерии. И что об этом уже знает вся компания…
Не уверена, что моей первой эмоцией не стало облегчение, что мне, наконец, можно больше не жить надеждами о свете в конце туннеля. Ну, а потом, конечно, догнало жуткое разочарование и бессилие.
А после ухода Данила я узнала, что у меня больше нет мамы.
— Ты когда его уволишь? — поинтересовалась Рая осторожно.
— Я думала, что он сам уйдет, — смущенно отозвалась я. — Не до него было…
— Я понимаю, но Данил и в ус не дует.
Блин, как это мерзко все…
И тут меня осенило. Я же сбегаю. Нет, конечно, этот приют и мамин дом — мое дело, и никто не разберет это все без меня, но я и рада сбежать сейчас из эпицентра стыда и позора.
— Вот же факин щит! — вдруг выругалась Маня на моем плече, и Рая прыснула в турбке:
— Попугай дело говорит. Надеюсь, ты привезешь его в офис?
— Нет, он не мой.
— Ну, теперь же твой?
— У меня в жизни не было животных, и я вообще не знаю, что с ними делать. Оставлю здесь, наверное. У нее тут друзья.
— Это девочка?
— Да, Маня.
— Аня! — оживилась Маня.
— О, вы уже познакомились, — прыснула Рая.
— Да не знает она меня, — закатила я глаза. — Это она свое имя произносит не четко. Просто тут нет никого больше, и она… сидит со мной.
— Ну, вдвоем всяко веселее, тем более, она по делу же все говорит. Я слышала, что большинство умных животных тяжело переживают потерю своих хозяев, — добавила Рая серьезно. — Слушай, отдыхай там и ни о чем постарайся не волноваться. А с Данилом мы с Борей разберемся.
Боря, так случилось, был женат на Рае. И я опасалась, что теперь у них только и будет разговоров, что обо мне. Одна ведет бракоразводный процесс, второй — расхлебывает ситуацию с наследством…
— Ладно, — тихо согласилась я в трубку.
— Все будет хорошо, мы тебя прикроем, — бойко заявила Рая.
— Рай, — просипела я, — спасибо большое…
— Держись, главное. И если что — я сразу прилечу. И он того не стоит, правда…
— Ладно, — и я шмыгнула носом. — Ты права…
— Не реви, — вдруг вставила авторитетно Маня маминым голосом.
Хорошо, что я к этому моменту уже отбила звонок, потому что вздрогнула от неожиданности и едва не выронила мобильный.
— Хочу и реву, поняла? — огрызнулась я и попыталась согнать попугая с плеча, но та только сползла мне на спину и спокойно переждала мои боевые действия, тут же вернувшись на место.
— Тише, — посоветовала ворчливо и снова заскрежетала клювом.
— Оставь меня в покое! — повысила я голос и нагнала все же птицу с плеча. — Еще попугай мне какой-то не указывал, что мне делать!
Маня вскрикнула, вспорхнула, сделала круг по гостиной и уселась на перила.
— Что творится?! — возмутилась возбужденно. — Глупая курица!
— Сама такая!
Ну и дела! Докатилась! Ругаюсь с попугаем, который говорит голосом мамы! Что бы сказал мой психолог, интересно?
Но вразумить себя не получалось. Во мне просто бурлило от злости! Я заходила туда-сюда по гостиной, пытаясь успокоиться. Хотелось что-то разбить, на кого-то наорать или с кем-то подраться! Только вокруг меня снова никого. И поделом. Драться надо было в Москве, когда Данил признал вину с абсолютно равнодушным лицом.
И зачем я только тут осталась? В Москве хоть какое-то окружение. Можно в кафе сходить, в кино или по магазинам, встретиться с Раей и посидеть в каком-нибудь приятном месте, или с психологом… и сделать хотя бы видимость, что я кому-то нужна! А здесь все слишком понятно! Здесь придется думать только о главном — о своих неудачах в близких отношениях. И о том, какую боль они причиняют. Этот дом с приютом в снегах — как жирная точка на белой бумаге! Никак себя не обманешь — только смотреть правде в глаза придется.
Я уронила голову на руки и уселась на диван, шумно сопя.
Мне никогда не удавалось почувствовать себя хоть кому-то необходимой, нужной… Я готова была отдать за это все, что у меня было, и достать все, чего еще не было. Но в итоге — я между двух событий, связанных с людьми, которые не собирались давать мне шанс.
Данил не будет за мной бегать, мириться, пытаться что-то исправить или просить прощения. Я могу свалить хоть на Луну, а он вон, работает как ни в чем не бывало и делает голову моему адвокату, думая лишь о том, как побольше с меня содрать.
И маме я никогда не была нужна. У нее тоже была бурная занятая интересная жизнь, в которую я так и не вписалась. Ей и без меня было хорошо. А вот мне без нее — не очень. И высказать теперь это все некому — мамы не стало. Только Маня вот… за нее…
— Безобразие, — проворчала она и нахохлилась. — Ви-тя! Витечка!
Я потерла виски и подумала о том, что надо бы отдохнуть и что-нибудь поесть. Да и… видеть я этот дом пока что не готова. Хватит с меня. На сегодня.
— Витя!
— Да-да, звоним Вите, — пробубнила я себе под нос и набрала управляющего.
Тот примчался через десять минут и бодро ворвался в гостиную с мороза:
— Ну, как дела?
— Витя! — оживилась Маня и спикировала к нему.
