— Человеческий… детеныш? — в его голосе было столько удивления, словно это не он секунду назад из скалы превратился в живого дракона, а я.
Ящер фыркнул. Как будто недовольно. Кажется, я чем-то его не устраивала.
— Что за наряд? А запах? — дракон забавно сморщил нос. — Где я так нагрешил, что мне досталась маленькая неряха? Впрочем, неважно, — вдохнул он. — Ты пробудила меня. Значит, так тому и быть.
Няня о подобном не предупреждала. Я думала – потру нос, произнесу желание и пойду домой. Я точно не собиралась общаться с живым драконом. Он же меня сожрет! А вдруг именно такова плата за его услуги? Готова ли я пожертвовать собой ради спасения других?
От страха я застыла. Нокс в панике носилась вокруг меня кругами, а дракон продолжал задумчиво изучать.
— Маленькая чародейка, — в итоге кивнул он огромной головой. — Это многое объясняет.
Он видит мою тень? Хотя чему я удивляюсь… это же дракон! Живой! Выходит, все предания – правда. Наш мир действительно когда-то населяли эти могущественные и прекрасные создания. В голове не укладывалось…
Что если все легенды реальны? Зубная фея, единороги, страшила, которым пугают малышей, – все существуют? Я тряхнула головой. Не о том думаю.
— Зачем ты пробудила меня, маленькая чародейка? — спросил дракон.
Поразительно, но его голос звучал как обычный мужской. Приятный баритон. Я склонила голову набок. Кажется, прямо сейчас меня никто не собирается есть. Дракон хочет поговорить. Что ж, это я могу. В крайнем случае заболтаю его и убегу. Возможно, с рассветом он снова превратится в камень.
— Я пришла просить тебя исполнить мое заветное желание! — выкрикнула я.
Почему-то казалось, что там, наверху, где находится его голова, меня плохо слышно.
— Говори нормально, я не глухой, — поморщился дракон.
— Заветное желание, — повторила я тише. — Мне сказали, ты их исполняешь.
Дракон устало вздохнул, но отрицать не стал.
— И чего же ты хочешь, маленькая чародейка? Проси все, что угодно. Тебя не обманули – я действительно могу все. Может, ты жаждешь вырасти самой красивой и желанной девушкой в городе, а то и во всей стране?
— Это еще зачем? — фыркнула я. — Красота слишком ненадежна. Сегодня она есть, а завтра ты уже старая и сморщенная.
— Мудрая маленькая чародейка, — вроде как улыбнулся дракон, хотя это больше походило на оскал. — Тогда золото? Оно нетленно в отличие от красоты и на него ты купишь все, что душе угодно.
Я поморщилась. Мы как будто на рынке. Отец также торгуется с купцами.
— Не нужно мне богатство. Подлинное счастье не купишь даже за все золото мира.
— Как насчет способности понимать любой язык, включая животный? Ты услышишь свою тень, — соблазнял дракон.
— Заманчиво, но мы с Нокс и так неплохо понимаем друг друга.
— Вечная жизнь? — азартно предложил дракон. Для него стало делом чести заинтересовать меня своими дарами.
— Скучно, — фыркнула я. — Рано или поздно надоест.
— Тайные знания? Обрести настоящую чародейскую силу? Лекарский дар?
На последнем я вздрогнула, и дракон обрадовался:
— Ага! Ты хочешь стать лекарем.
— Не совсем, — вздохнула я. — Но я прошу у тебя об исцелении.
— Ты больна, маленькая чародейка? — заволновался он.
— Не я, но многие другие. На наш город обрушилась черная смерть, — я обхватила себя руками за плечи. Всегда так делала, когда грустила или переживала. Вроде как поддерживающие объятия от себя самой.
— Я могу спасти тебя, — кивнул дракон.
— Этого не хватит.
— И твоих родных.
— Все равно мало.
— Ты хочешь спасти всех, маленькая чародейка? — поразился он моей наглости.
— Весь город. Ты же дракон, ты все можешь. Разве нет?
Он хмыкнул. Совсем как человек. Понял, что я его провоцирую. Отказав мне, он признает свою слабость.
— Если таково твое желание, я его исполню, — подумав, произнес он. — Вернуть мертвых даже мне не под силу. Но все, кто сейчас болен, завтра утром проснутся здоровыми, а черная смерть покинет твой город и никогда не вернется.
— Спасибо, — прошептала я, не веря, что это происходит. Матушка будет жить!
Хотелось как можно скорее убедиться, что ей стало лучше. Обнять, поцеловать и, наконец, успокоиться. Вне себя от нетерпения я вскочила на ноги и повернула к дороге обратно в город. Но сделав пару шагов, резко остановилась, точно полетев на стену.
— Что-то еще? — уточнил дракон.
— Я совсем забыла об оплате, — обернулась я к ожившей скале. — Что ты хочешь за исполнение моего желания?
— Сущий пустяк, — он взмахнул хвостом. — Лишь пять твоих ночей.
Я испытала небывалое облегчение. Всего-то! Это же ерунда. И чего няня пугала? Только реакция Нокс настораживала своей неожиданностью. Она приняла очертания огромного волка и зарычала. Пусть беззвучно, но все равно грозно.
Нокс не нравилась сделка, а я привыкла доверять ее чутью. Поэтому уточнила:
— Что мы будем делать?
— То, что я захочу. Это ведь будут мои ночи, — ответил дракон. — Может, я пожелаю, чтобы ты мне читала. Я люблю интересные истории, но с когтями страницы не перевернешь. А у тебя приятный голос, маленькая чародейка.
— Это я могу, — кивнула деловито.
— Значит, мы договорились, — обрадовался дракон так, будто это он пришел ко мне с желанием. — Я избавлю твой город от черной смерти, а ты взамен отдашь мне пять своих ночей. Те, что я сам выберу.
— По рукам, — кивнула я, копируя манеру отца заключать сделку.
Нокс у моих ног схватилась за голову, словно в ужасе от совершенного мною. Но я махнула на нее рукой. В тот момент сделка казалась мне идеальной. Любая плата, тем более такая пустяковая, недостаточно высока за спасение целого города, не так? В этом уравнении я не учла лишь одного – собственную жизнь.
Глава 3. Трудное решение
Я вернулась в дворец тем же путем. Спрятала одежду обратно в тайник, легла в свою постель и уснула. Да так сладко, как не спала уже много ночей. Причиной тому была глубокая внутренняя уверенность, что теперь все точно будет хорошо. Дракон не подведет. А пять ночей… отдам уж как-нибудь.
Но утром, когда первый луч солнца скользнул по лицу, и я проснулась, случившееся показалось сном. Дивным, но нереальным. Я говорила с живым драконом? Да быть того не может! Есть только один способ проверить.
Откинув одеяло, я прямо в ночной сорочке выскочила за дверь. Вприпрыжку пронеслась по коридору и без стука ворвалась в родительскую спальню. Так рано здесь никого не было. Лекари ушли, братья спали в своих комнатах, и даже отец временно перебрался в другие покои, чтобы не тревожить больную.
Шторы были плотно задернуты, в спальне царил полумрак. На цыпочках я подкралась к кровати и заглянула за балдахин. Мамины глаза были закрыты, но грудь вздымалась. Дышит.
Я присмотрелась. Мне кажется, или она уже не так бледна? Все-таки света очень не хватает. Недолго думая, я подошла к окну и отдернула штору. Спальню залили золотые лучи утреннего солнца. Один из них упал на мамины веки, она заморгала и открыла глаза.
Я застыла, глядя на нее. Не потому, что боялась наказания за дерзость. Все дело в ее лице. Оно все еще было бледным, но темные отметины пропали. Кожа мамы очистилась. Черная смерть отступила!
— Риана, дочка, что ты здесь делаешь? Немедленно уходи! Тебе сюда нельзя… я могу заразить… — в ужасе запричитала матушка.
— Все в порядке, — улыбнулась я. — Ты здорова. Не веришь, посмотри сама.
Она удивленно моргнула, но все же вытянула перед собой руки. Они тоже были чисты. Тогда она спустила сорочку с плеча, но и там не нашла отметин.
— Подай мне зеркало, Риана, — хрипло попросила матушка.
Я тут же исполнила ее просьбу, и она с помощью зеркала еще раз тщательно осмотрела себя. В процессе матушка несколько раз дышала на стекло и протирала его, словно не доверяя отражению. Но в итоге признала очевидное – хвори больше нет.
— Святые реликвии, — прошептала матушка, — это чудо…
Она протянула ко мне руки, и я запрыгнула на кровать, прямо к ней в объятия.
— Чем от тебя так ужасно пахнет? — рассмеялась она.
Я вздрогнула. Запах сырой рыбы от чужой одежды пропитал мою кожу и волосы, а я, привыкнув к нему, перестала чувствовать.
— Слуги явно заслужили нагоняй. Совсем забросили свои обязанности, пока я болела, — покачала головой матушка.
На шум в спальню пришел отец, а за ним и братья. Далеко не сразу они поверили в чудесное исцеление. Еще несколько дней матушку проверяли лекари, но я была спокойна. Я знала, что она и все, кто болел, выздоровели в ту ночь.
С неделю я ходила под впечатлением. Город снова ожил, черная смерть исчезла без следа. Все, как обещал дракон.
— Даже чародеи не могли справиться с черной смертью, а она просто взяла и отступила сама. Надо обязательно съездить к святыням во славу нашего чудесного исцеления, — сказала матушка за одним из семейных ужинов, и отец ее поддержал.
Меня же распирало от гордости. Я долго молчала о своем участии в спасении города, но в тот вечер не выдержала:
— Это все дракон. Я попросила его спасти город, и он исполнил мое желание.
— Не говори чушь, — фыркнул Рей. — Драконов не существует. Ты вроде уже не маленькая, чтобы верить в сказки.
— Но это правда! — возмутилась я. — Вот увидите, он прилетит за мной.
Родные только посмеялись над моими словами. Я же в ту пору часто смотрела на небо, выглядывая там дракона. Но оно оставалось чистым.
Весь город ездил по святым местам, возносил молитвы и приносил дары, что невероятно меня раздражало. Ладно моя жертва, но почему никто не верит в дракона? Я начала думать, что именно поэтому он не прилетает за мной. Обиделся на неблагодарных горожан.
Я только и твердила, что о драконе всем, кто был готов слушать, но мои попытки переубедить не верящих терпели крах. Еще немного – и я бы прослыла городской сумасшедшей. Матушка не могла этого допустить и взяла дело в свои руки.
Она запретила няня рассказывать мне легенды и сказки, а мне – упоминать дракона. Мне было уже тринадцать, и мне в приказном порядке велели повзрослеть. А чтобы я, наконец, успокоилась, мы совершили прогулку к горам.
Я надеялась увидеть своего дракона, но его там не оказалось.
— Здесь была драконья скала. Где же она теперь? — удивилась я вслух.
— Наверное, где-то в другом месте, ты просто перепутала, — успокоила матушка. — Скала не может взять и исчезнуть.
Но я точно знала, что права. Скала была именно здесь. Но ее месте даже вмятина осталась, словно долгие годы там лежал кто-то огромный и тяжелый.
Значит ли это, что дракон не превратился обратно в камень? Если так, то почему он не приходит за мной, чего медлит? Должно быть, он перелетел на другое место и уснул там, забыв обо мне.
Шли недели, месяцы, годы. Дракона все не было. Я выросла. Дракон не прилетел. Я встретила Верджила и влюбилась. Дракон не прилетел. Я забыла и перестала ждать. Тогда-то дракон и пришел за мной.
Сейчас
Я никогда не видела Верджила таким бледным. Судорожно сглотнув, он признался:
— Я тоже болел в тот год.
Я вздрогнула.
— Значит ли это, что ты отпускаешь меня к нему? — прошептала я, так как голос снова отказал.
Верджил молчал, но я прочла все на его лице. Там была целая гамма чувств – сомнения, страхи, ревность. Мужа раздирали противоречия. Он, как и другие, не до конца верил моим словам.
Но узнать наверняка можно лишь одним способом – отказать дракону и посмотреть, что будет. Если никто не заболеет, то я – сумасшедшая с богатой фантазией, а мужчина, явившийся на пир, мошенник. Но возможен и другой вариант – все это правда, и город вымрет. Готов ли Верджил так рисковать? Судя по затянувшемуся молчанию, нет.
А что я? Не могу сказать, что я твердо решила пойти с драконом. На подобное вообще сложно решиться. Немыслимо! Но какой у меня выбор?
Откажу дракону, отстою свою честь, и что дальше? Останусь одна. Большинство тех, кого я люблю, умрут в тот же миг, как сделка будет расторгнута. Зачем мне честь, если за нее погибнут все мои родные?
Что страшнее — предать любимого мужа или нарушить договор, из-за которого спасся целый город? Час. У меня остался всего час, чтобы решить, кто я — жена или спасительница. Впрочем, женой я уже не буду, стану вдовой. При условии, что сама выживу. Это выбор без выбора.
Меня волновало лишь одно:
— Сможешь ли ты любить меня… после?
— Всегда буду, — прошептал Верджил так тихо, что я едва расслышала.
Что это – спазм горла, как у меня, или ему тяжело дались эти слова? Так или иначе, я все выясню, когда наступит это «после». А сейчас мне пора вернуться в пиршественный зал, куда дракон придет за мной.
Я повернула к двери, но Верджил не пошел следом.
