Друг кивает.
— А Женя что от тебя хотел? Я видел, как он пошёл следом.
Жму плечами. Рассказывать другу о словах этого самоуверенного мачо не хочется, но залитое краской лицо меня выдаёт с головой.
— Он подкатывал к тебе?!
— Макаров, ты так удивляешься, будто ко мне и подкатить нельзя, — смеюсь, пытаясь всё перевести в шутку. — Почему мы вообще должны это обсуждать?! Всё, Сав, выдыхай. Иди к жене, а то она, пока ты не видишь, налопается мандаринов, потом опять с сыпью мучиться будет. Я сейчас приду.
Друг бросает в сторону гостиной взгляд, ворчит, что когда‑нибудь женщины сведут его с ума и, мол, он надеется, что Алина родит сына. Макаров снова вглядывается в моё лицо, выискивая что‑то для себя. В итоге кивает и возвращается к общему веселью.
Я какое‑то время вообще не могу пошевелиться. Глубоко дышу. Сначала этот Женя и его слова, потом СМС от бывшего, а до этого тишина. Сколько она длилась? Год, два? Нет, почти три года.
Три года назад я встретила Новый год в новом для себя статусе — в статусе свободной. Нас с Артёмом развели 30 декабря. Очень даже символично получилось. Всё старое оставила в уходящем году, и с 1 января я начала новую жизнь.
Только к новому статусу я оказалась не готова. Почти сразу кинулась в поиски новых отношений. Пыталась доказать себе и Артёму, что все его унизительные слова в мой адрес — ложь.
Но каждая попытка завести новые отношения терпела крах. За годы нашего брака Артём смог полностью уничтожить мою самооценку и поселить в моей голове столько страхов, что дальше третьего свидания моё общение с другими мужчинами не заходило.
В прошлом году я и вовсе оставила попытки с кем‑то сблизиться. Приняла правду, что буду одна, потому что неполноценная, по словам Артёма, ненастоящая женщина, раз даже забеременеть не способна. А мимолётные интрижки меня никогда не привлекали. Но сегодняшняя встреча с наглецом, его слова…
«Нет, Мира, сейчас не время для глупостей».
Идти в зал, где общее веселье, я не готова. Поэтому нахожу кухню. В сушилке беру стакан и набираю ледяную воду прямо из‑под крана. Успеваю сделать пару глотков, когда появляется он.
Сначала я чувствую его взгляд — жадный, собственнический. Он не просто смотрит на меня — лапает. Будто имеет на это полное право. А потом быстро сокращает между нами расстояние. Ловит в ловушку своих рук, окутывает головокружительным ароматом.
Он моложе всех тех, с кем я когда‑либо встречалась, но такой сбивающей с ног мужской ауры я никогда не чувствовала.
Жене не надо что‑то говорить или делать, ему просто достаточно находиться рядом. Прожигать меня своим золотистым взглядом, чтобы я почувствовала предательскую слабость в ногах, чтобы сердце пустилось в пляс, а мысли начали разбегаться в хаотичном порядке.
— Хочу извиниться, — бесцеремонно вторгается в личное пространство, с лёгкостью рушит все мои попытки выстроить границы. Нагло игнорирует мою руку, которой я пытаюсь его оттолкнуть. — Увидел — и башню снесло.
Женя склоняется, проводит носом вдоль лица, громко вдыхая мой аромат. От этого дикого жеста внутри что‑то переворачивается. Сердце и до того бешено колотилось о рёбра, а сейчас и вовсе с ума сошло!
— Я же вижу, Мир, ты и сама не против нашего более близкого знакомства.
Его рука скользит по изгибу моей фигуры, очерчивает, останавливается на ягодице, сжимает. Сдвигается чуть в сторону, и я оказываюсь окончательно зажата между ним и кухонным столом, который упирается в поясницу.
Наглец смотрит в мои глаза, и мне страшно представить, что он видит в них. Моё поражение перед ним, мою минутную слабость.
Заметил. Прочитал всё в моих глазах.
Ухмыляется. Наклоняется в желании поцеловать. Нет. Окончательно капитулировать перед ним я не собираюсь!
Выливаю на его голову ледяную воду из стакана, который всё это время продолжала удерживать.
— Охладись, мальчик, а то мерещится всякое.
Сбегаю в гостиную к остальным гостям. Находиться среди людей — сейчас самое безопасное для меня. Я болтаю с девочками, но то и дело кошусь в сторону входа в комнату. Только Женя так и не появляется. Неужели ушёл?
Чувствую лёгкое разочарование: ненадолго его настойчивости хватило. Но, может, оно и к лучшему?
Спустя время я и вовсе забываю о нём. Перестаю выискивать взглядом.
Дружеские беседы, детский смех и их непосредственная болтовня вытесняют всё: все грустные мысли, усталость. И я окончательно расслабляюсь. Но когда Женя появляется в другой, сухой футболке, я позорно сбегаю.
Прячусь в детской, хотя дети на первом этаже вместе со взрослыми. Сижу на маленьком стульчике и вывожу цветным карандашом какие‑то узоры, пытаясь усмирить сбившееся дыхание и мысли, что галопом скачут от прошлого к настоящему, от страхов и сомнений к соблазну уступить желаниям.
Дверь в комнату едва слышно стукается ручкой о стену, и я оборачиваюсь, уверенная, что пришёл Женя. Но на его месте стоит мальчик. Одиссей. Смотрит серьёзно, сжимает руки в маленькие кулачки, а потом в несколько шагов приближается ко мне.
— У меня к тебе выгодное предложение: два по цене одного.
Мальчик смотрит на меня так серьёзно, что не остаётся никаких сомнений: он идёт на сделку века.
— И что я приобретаю?
— Классного сына в моём лице, а в комплекте — годный мужик в лице моего бати.
Всё‑таки не выдерживаю и выпускаю рвущийся наружу смех. Смеюсь недолго — до тех пор, пока горячее дыхание не обжигает кожу шеи. Поворачиваю голову и попадаю в плен карих глаз, так похожих на глаза мальчика.
— Так что ответишь, Мира? Берёшь нас?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
