Лия Султан
Анатомия страсти
Глава 1
— И что, прям красавчик, да? — заламываю бровь и сомкнув губы на трубочке тяну воду с лимоном из любимой бутылочки.
— Прям красавчик. Сама бы запала, если б была молодая. Но раз немолода, то для тебя присмотрела, Майечка, — улыбается баба Глаша, которая видимо, в молодости была ого-го какая затейница, раз даже сейчас положила глаз на нового жильца из дома напротив.
— Он похож на Бурака Очкивита, — вторит ей Сара-апай, еще одна соседка - любительница турецких сериалов.
— Да не Очкивит, а Оз-чи-вит, — сложив пальцы клювиком исправляет подружку Айша-апай. — Сколько раз говорить.
Вместе этот золотой состав “ВИА Гры” - местное информбюро, которое в курсе всех новостей не только нашего дома высокого быта, но и двора. Старушки с утра пораньше ходят в ближайший сквер заниматься скандинавской ходьбой. На обратном пути мы пересекаемся и я слушаю местные сплетни. Свежак - в доме напротив поселился какой-то красавчик под два метра с мужественной щетиной и черными, как смоль, волосами. По описанию похож на турецкого краша пенсионерок и главное - кольца не безымянном пальце нет.
— Я те говорю, Май, не женат он, — подмигивает мне баба Глаша. — У меня глаз на женатиков еще с молодости наметан. У него окна на твои выходят. Так что все в твоих руках.
— О Господи! — подавившись, я начинаю кашлять. — Стесняюсь, спросить, к чему вы это баб Глаш? Может мне ему шоу с переодеванием “За стеклом” устроить?
У моих соседок, как и моей мамы, идея фикс - выдать меня замуж. Потому что мне 36, я старая дева, а часики тикают. То что они тикают я и сама знаю, потому что это моя профессия. Я репродуктолог и помогаю бездетным парам стать родителями. В этом моя миссия на этой грешной Земле. Давайте знакомиться. Меня зовут Майя Аскарбек. Во мне прекрасно уживаются две крови: немецкая - по маме и восточная - по папе. Их интернациональная любовь на выходе выдала двух совершенно противоположных девочек. Младшая сестра - мечтательница, витающая в облаках, а я - реалистка и карьеристка, или как говорит мама “Куколка с языком, как у сапожника”.
— Так, мои хорошие, мне пора на работу, — сворачиваю тему женихов. — Чмоки-чмоки в обе щёки, — машу им ручкой и быстро иду на остановку.
— Подумай, Май! Такие мужики на дороге не валяются, — кричат они мне вслед.
— Обязательно подумаю!
Но новый сосед быстро вылетает у меня из головы. День сегодня шикарный. Понедельник. Генеральный представит нового главного врача, имя которого держится в секрете. Марк Эдуардович говорит, что это большой сюрприз. Что ж, надеюсь, сработаемся. Жаль, наш прежний главный ушла, чтобы бороться с онкологией.
Прием начинается в девять, в клинику приезжаю в 8.45. Девочки на ресепшене взбудоражены появлением нового главного. Все красотки сегодня, потому что прошел слушок, что это мужчина. Причем, не старый.
— Привет, красотки, — улыбаюсь им по пути к лестнице.
— Здравствуйте, Майя Каримовна, — хором здороваются они.
Мой кабинет на втором этаже и возле него уже сидят две пациентки. Глазки у обеих грустные, но полны надежд. Первую надо посмотреть на третий день цикла. В этом месяце мы делаем инсеминацию. А вторая уже полгода пытается забеременеть в естественном цикле и мы с ней продолжаем бороться.
— Майя Каримовна, — привстает первая. — Можно?
— Одну минутку, я приглашу.
В кабинете быстро переодеваюсь в медицинскую форму, включаю компьютер и УЗИ-аппарат, установленный рядом с гинекологическим креслом.
Итак, здравствуй, новый день.
В понедельник обычно дел невпроворот. Пациенты идут один за другим. В десять ко мне заходят трое: супруги и их суррогатная мать - дальняя родственница жены, которая согласилась выносить для пары ребенка. У моей пациентки патология эндометрия при хорошо работающих яичниках. Мы взяли у нее пятнадцать яйцеклеток и заморозили их. Теперь дело за малым - оплодотворить их и перенести в матку той самой родственницы, которую я сейчас и осматриваю за ширмой.
Веду датчиком УЗИ, пока моя пациентка Елена держит за руку свою троюродную сестру Инну. Сегодня третий день цикла. Инна жалуется, что мажет как-то странно и я хочу разобраться, почему. Внимательно смотрю на экран и замечаю просто чудо чудесное.
— Дата последних месячных? — спрашиваю, мельком взглянув на нее.
Инна напрягает память и говорит дату, а я понимаю, что у нас нештатная ситуация.
— Майя Каримовна, что-то не так? — беспокоится Елена, муж которой ждет нас за ширмой.
— Одевайтесь, Инна, — прошу я, снимаю перчатки и отправляю их в урну.
Принтер распечатывает результаты УЗИ и лучше я скажу им все за столом.
— Лена, — вздыхаю и стараюсь сохранять спокойствие, когда она садится передо мной, а Инна приземляется на кушетку сбоку. — Только не волнуйтесь, но Инна беременна. Вот видите, — показываю пальцем на черно-белую картинку, — небольшое плодное яйцо прикрепилось к стенке.
— Не может быть, — ахает Инна, закрывая рот руками. — У меня же месячные.
— На ранних сроках такое бывает, может мазать. Я выпишу вам препарат для поддержки. Но Лена, — обращаюсь к пациентке, — нам с вами придется искать другую суррогатную мать. Инна исключается из программы.
— Нет! — восклицает Лена, метнув яростный взгляд на сестру. — Как ты можешь быть беременна?! Ты же обещала! Ты же говорила, что у тебя никого нет! Я же просила тебя. Мы тебе деньги обещали.
— Прости, — Инна прячет лицо в ладонях и рыдает. — Прости, я просто влюбилась и мы сделали это.
— Блядь, молчи, — наконец, подает голос муж Лены - Слава, которого она все это время держала за руку. — Молчи.
— Ты же сказал, что сам ей скажешь. — Инна смотрит на них красными глазами, а до меня, наконец, доходит весь ужас ситуации. Впрочем, до Лены он тоже доходит.
— Ты и Слава? — ее шепот такой страшный, что даже у меня кровь стынет в жилах.
— Он обещал.
— Я ничего не обещал, — оправдывается он.
— Шалава! — я не успеваю среагировать, когда Лена набрасывается на Инну, валит ее на кушетку и начинает бить кулаками. Инна дает отпор, толкает сестру и та падает в объятия мужа. Но та снова летит на нее, и они уже дерутся не на жизнь, а на смерть.
— Успокойтесь! Успокойтесь, я сказала! — пытаюсь разнять женщин. Дверная ручка шевелится. В коридоре слышен громкий и жесткий мужской голос:
— Что у вас там? Откройте! У кого ключ?
Ох уж эти магнитные замки. Изнутри мы можем открыть дверь, а снаружи нужен электронный ключ. Это сделано для соблюдения приватности во время приема.
— У медсестер! — кричу я, а сама пытаюсь помочь Славе разнять его женщин.
— Шмара! Сучка! Спала с моим мужем! — кричит Лена и тянет сестру за волосы.
— Ай больно! Психичка! Неудивительно, что ты не можешь родить. И трахаться нормально.
Елена звереет, заносит кулак. Я хочу перехватить ее руку, но она в состоянии аффекта толкает меня со всей силы и я улетаю к стеллажу и ударяюсь головой о полку.
Резкая боль в затылке. В глазах на пару секунд становится темно, а после мушки летают и я прикрываю веки . Слышу женский визг, но ничего уже не могу разобрать. Сползаю внизу, чувствуя как раскалывается голова.
— Что вы здесь устроили? — ругается мужчина. Наверное, дверь открыли. Я не разберу, потому что не могу открыть глаза. — Охрана, выведите! — требует он, а женщины стихают и я слышу плач Елены:
— Майя Каримовна, простите! Я не хотела. Пожалуйста, простите.
— Дура! Смотри, что ты наделала. Она отключилась.
— Идите, — строго велит мужчина.который судя по всему и открыл злосчастную дверь.
Почему-то его голос кажется мне знакомым, будто я слышала его в другой жизни.
Теплые сильные пальцы осторожно касаются шеи и меня в этот миг прошибает током. Как бережно этот мужчина трогает меня, как хорошо. Ох, Майя, не к добру такая внезапная реакция на чужие руки.
— Майя, где болит? — тихо спрашивает. Откуда он знает мое имя?
— Затылок. Ударилась.
Глаза режет от яркого света, когда я их открываю. Лицо мужчины напротив вижу расплывчато, но пытаюсь сфокусироваться и вдруг…
В ушах напряженно звенит. Господи, только не он! Только не это! Ну почему, Господи! За что мне это наказание? Что он делает в нашей клинике?
Мы смотрим друг на друга непозволительно долго, пока вокруг нас суетятся медсестры. Слова застревают в горле, или же я просто разучилась говорить. Неверие сменяется осознанием, что рядом со мной на корточках сидит мужчина, которого я когда-то безумно любила. Мой первый мужчина. Первый во всем. Первая любовь, поцелуй, секс. Первое и пока единственное разочарование. Потому что после него я никак не могу построить нормальных отношений.
— Майя, ты меня слышишь? Моргни, если да, — проверяет мои реакции, а я молчу, хотя хочется кричать.
И почти сразу флэшбэк: восемь лет назад я позвонила ему по “Скайпу” в надежде помириться и поговорить, попробовать решить, как нам дальше сохранить любовь на расстоянии. Он тогда проходил двухгодичную стажировку в американской клинике - выиграл грант. А я ждала его дома. За несколько дней до этого мы сильно поругались и я предложила взять паузу, чтобы понять, куда мы движемся дальше. Это был кризис, проверка наших чувств.
Не прошло и недели, как я поняла, что была неправа и сделала первый шаг. Хотела сказать, как его люблю и не хочу терять. Он принял звонок. Вернее, не он, а она. Миниатюрная азиатка в майке и трусиках, которая на идеальном английском поздоровалась со мной, а на мой вопрос, где Арлан, ответила:
— He’s in the shower.
Он в душе.
И в ту же минуту Арлан вошел в комнату в спортивных штанах. Волосы, как и обнаженный торс блестели от влаги. Азиатка, увидев его за спиной, томно улыбнулась, повернулась к нему и прощебетала:
— Hey, baby. Somebody is calling you from your country.
Быстро перевела в уме: “Эй, малыш, тебе кто-то звонит из твоей страны”.
Малыш? Она назвала моего Арлана малышом?
Увидев меня, он тут же изменился в лице и подняв ноут со стола, сказал произнес:
— Зачем звонишь, Майя?
Эта сталь в голосе меня поразила и ранила. Он говорил со мной, как с чужой, смотрел на меня со злостью, а я не понимала, что я сделала, чем заслужила. Ничего не ответив, закрыла крышку ноутбука и расплакалась. Было безумно больно от его предательства. Больно представлять, что он целовал, обнимал, ласкал ее также как меня.
Жестоко. Очень жестоко. Все слова о любви ничего не значили, все обещания оказались ложными, пустыми. Мы не прошли проверку, мы завалили этот экзамен. Он ушел вперед, я плелась в хвосте со всем своим самокопанием, рефлексией, девичьей мнительностью.
Что было дальше, даже вспоминать не хочется. Невыносимая боль, ожидание звонка, которого так и не было, слезы, просмотр его Инстаграма (соцсеть, запрещенная на территории РФ). Он не публиковал ничего личного, только фото больницы, конференций. Но по хэштэгам его клиники я вышла на ту самую азиатку. Как оказалось, японку. Она работала там медсестрой и запостила селфи с Арланом. Где-то в кабинете, с надписью “My wolf” - “Мой волк”.
И вот он здесь. Сидит рядом со мной, держит мою голову в своих ладонях, смотрит встревоженно. По-прежнему красивый, возмужавший и теперь чужой. Мой бывший любимый.
— Майя, — зовет меня Арлан.
Арлан… Его имя означает вожак стаи волков. Волк и есть.
— Майя. Ты меня слышишь?
Глава 2
— Майя, ты меня слышишь? — повторяет Арлан, всматриваясь в мое лицо. Брови хмурит, как раньше. Такой же обворожительный. Такой притягательный.
Стоп, Майя. Включай голову. Это все химическая реакция, не более. Ты же сама знаешь.
— Слышу. Мне надо встать, — отвожу взгляд и пытаюсь оттолкнуться руками от пола.
— Нет, сиди, — он хватает меня за плечи и смотрит сурово. — Сейчас терапевт тебя осмотрит.
Тоже мне, начальник нашелся!
— Не указывай мне, что делать. Я хочу встать. И руки убери.
Он демонстративно их убирает и поднимает на уровне глаз растопыренные ладони. Взгляд по-прежнему жесткий, тяжелый. Я не слушаю его и все-таки поднимаюсь на ноги, но внезапно кружится голова, перед глазами все плывет и я хочу схватиться за полку, однако рука не слушается, летит мимо, как и я, и в это мгновение меня ловит Арлан.
Секунда. Вторая. Третья. Все устремляется куда-то вниз. Я на краю обрыва. Вдруг становится оглушающе тихо, ведь бывший сжимает меня в объятиях и смотрит внимательно сверху вниз. Уголки его твердых губ дрожат. Мое сердце перестает биться, а громкий стук его я, кажется, слышу. У нас внушительная разница в росте и рядом с ним я всегда казалась малюткой. А ему это нравилось, он даже меня маленькой называл. Где-то в параллельной Вселенной.
— Ты все такая же, пчелка Майя. Очень красивая и жутко упрямая.
Подбородок дрожит, хочу ответить ему и послать в дальние дали, откуда он к нам приехал, но слова не идут, горло будто колючей проволокой скручивает.
— Арлан Тимурович, Наталья Михайловна освободилась, уже бежит, — наше уединение нарушает медсестричка, которая увидев нас в недвусмысленной позе, быстро закрывает дверь.
Арлан Тимурович… с чего вдруг столько чести?
Вашу Машу! Не может быть! Нет же, ну нет.
— Арлан Тимурович? Так это ты новый главный?
— Я, — расплывается в довольной улыбке, а мне хочется заехать кулаком по наглой роже.
— Посади меня! — требую.
— Куда? — недоумевает он.
— На голову себе! — рявкаю. — На стул, куда еще?
Только этого для полного счастья мне не хватало. Арлан - наш новый главный врач, а значит, мой босс. Человек, с которым я спала… Нет, не просто спала, а которого любила больше всего на свете, теперь мой руководитель. Он видел меня голой, я видела его голым. Боже, я уволюсь!
— Майя! Господи, весь центр на ушах, — терапевт Наталья Михайловна залетает в мой кабинет аккурат, когда Арлан сажает меня на стул. В коридоре взволнованные пациентки наблюдают за операцией по спасению репродуктолога, пока коллега меня осматривает.
— Наталья Михайловна, мне кажется, Майю Каримовну надо отправить в больницу.
