Аля Кьют "По семейным обстоятельствам"

По семейным обстоятельствам
Аля Кьют

Однажды муж поставил Таню перед фактом: мы расстаёмся. Ей пришлось научиться жить без него. Только оказалось, что развестись намного проще, чем расстаться.

Аля Кьют

По семейным обстоятельствам

По семейным обстоятельствам

Глава. 1. Раньше времени

Таня

Петя вернулся на день раньше.

Я ждала его в пятницу вечером и поэтому занималась своими делами.

Когда в прихожей щёлкнул замок, я машинально посмотрела на часы.

Без двадцати девять.

Пётр появился в дверях гостиной.

С дорожной сумкой через плечо, в тёмной куртке, которую не снял в прихожей. Уставший, небритый, с тем выражением лица, которое я приняла за раздражение после дороги.

— Привет, — проговорил он.

— Привет. А ты почему сегодня?

Я улыбнулась и поднялась с пола, заправляя домашние брюки.

— Я тебя завтра ждала.

— Закончили раньше.

Он поставил сумку возле стены. Я подошла и поцеловала его.

Пётр ответил на поцелуй автоматически. Он вообще был какой-то отстранённый.

Я сразу это заметила, но не придала значения, не заострила внимание.

За двадцать лет брака человек учится игнорировать огромное количество мелочей.

— Ты ел?

— В самолёте.

— Это не еда.

— Тань, правда, не хочу.

— Там суп есть. И котлеты. Я вчера делала.

— Не надо.

Я уже шла на кухню.

— Чай тогда?

Он поплёлся за мной.

— Давай.

Это «давай» почему-то успокоило меня.

Чай означал обычный вечер.

Чай означал, что он приехал домой.

— Как прошёл твой день? — спросил Петя, как обычно.

Я включила чайник и начала рассказывать про мастера, который опять перенёс установку дверей, про соседей сверху, которые гуляли до часу ночи, про то, что холодильник стал странно гудеть.

— Ещё Лиза позвонила из общежития и попросила денег, потому что «внезапно выяснилось, что интернет не бесплатный».

— Неожиданно, — усмехнулся муж.

— Угу, девочка девятнадцать лет прожила и только сейчас узнала.

— Счастливая.

Он сидел за столом и смотрел на меня как-то странно. Он всё ещё не снял куртку. Но хоть сумку оставил у стола.

Он обычно после поездок был другим. Раздражённым аэропортами, шумным, голодным. Мог двадцать минут рассказывать, какой идиот составлял программу конференции или как заказчик трижды поменял требования к проекту.

Сегодня он был, мягко говоря, немногословен.

— Всё нормально? — спросила я, начиная тревожиться.

— Да.

Я поставила перед ним кружку с чаем.

— Ты какой-то…

— Какой?

Я пожала плечами.

— Не знаю.

Сев напротив, я спросила:

— Устал?

— Наверное.

Петя взял кружку обеими руками, но пить не стал. Я не сводила с него глаз.

— Что случилось?

— Ничего.

— Петя!

Он поднял глаза.

И вот тогда я испугалась.

Его лицо было слишком спокойным, даже отстранённым.

Так смотрят люди, которые долго готовились к разговору.

Он помолчал, а потом сказал самую ужасную фразу на свете.

— Нам надо поговорить.

— Нет, — сразу сказала я.

Петя удивился.

— Что — нет?

— Не говори так.

— Как?

— «Нам надо поговорить». — Я попыталась улыбнуться. — После этой фразы никогда ничего хорошего не бывает.

Он опустил глаза, и моя улыбка сползла с лица.

Петя провёл ладонью по лицу.

— Я не знаю, как это сказать.

— Просто скажи. Что-то на работе? Жалобы? Уволили? Украли документы?

— Нет-нет, — быстро отмахнулся он. — Просто…

Муж запустил руку в волосы, зачёсывая их назад, выдохнул и сказал:

— Я ухожу, Тань.

— Куда? — не поняла я.

Пётр закрыл глаза.

— Ты сейчас куда-то уходишь? — уточнила я. — Ты только приехал. Поэтому не снял куртку?

— Нет, — опять кратко ответил он.

Словно за каждое слово в ответ Пете пришлось бы платить круглую сумму.

— Тогда что значит «ухожу»?

Он молчал.