— Руки, — смотрю на его пальцы, сжимающие мою кожу, потом на него и цежу сквозь зубы. — Субординация, Арлан Тимурович. Иначе пойду в отдел кадров, обвиню вас в харассменте.
— Нам надо поговорить, — он не выпускает меня, упрямо сжимая пальцами кожу. — Спокойно. О том, что случилось 8 лет назад.
— А я не хочу. Не хочу и не буду.
— Хорошо. Дисциплинарное взыскание хочешь? — стиснув зубы, смотрит горящими глазами.
— Ты до такого не опустишься, — прищуриваюсь. Блефует или… нет?
— Хочешь проверить?
— Нет, — цежу я. — Но и говорить с тобой не буду. Потому что не о чем.
— Есть.
— Нет. Я восемь лет назад уже увидела, что хотела. Полуголого тебя и Йоко Оно. А теперь, Арлан Тимурович, пожалуйста, сделай милость, отвали нахрен.
В коридоре слышен голос Диаса - уролога-андролога, с которым мы часто пересекаемся на обеде. Он живет один, с бывшей женой давно в разводе, а обеды покупает в кулинарии рядом с клиникой.
Диас говорит по телефону и Арлан, понимая, что врач сейчас зайдет сюда, отпускает меня. Но он еще не знает самого главного: Диас, как сказала Лязза, ухаживает за мной, а я до сих пор не подпускаю его близко. Хотя он и прислал мне безумно красивый букет роз, пока я была на больничном.
— Май, привет! — убрав телефон в карман белого халата, Диас искренне радуется встрече. В его руках пакет с контейнером. — Арлан Тимуровичем, здравствуйте.
— Здравствуйте, — строго говорит главврач. Только бы Диасу не досталось из-за меня.
— О, Диас, привет, — делаю шаг ему навстречу и жду, пока он положит пакет в холодильник.
Арлан отворачивается к кулеру и набирает воду в чашку. Я, наконец, вздыхаю спокойно.
— Еще раз спасибо за цветочки. От них аромат такой божественный на всю квартиру.
— Ты говорила, что любишь розовые розы. Рад, что угодил.
— Угодил - не то слово.
— Твою мать, — ругается главврач и мы с Диасом поворачиваем головы к кулеру. Арлан пролил на себя воду.
— Пойдем, нам как раз по пути, — зову с собой уролога, оставив главного одного.
Но я его совсем недооценила, потому что он пошел за нами.
Глава 7
Он пошел за нами, как надзиратель какой-то. Прямо по пятами. Еще, наверное, подслушивал. Хотя не услышать, что говорит уролог невозможно, потому что Диас говорит громко и четко. Он тоже на две головы выше меня, и мне приходится задирать голову, чтобы посмотреть на него.
— На прошлой неделе приходили Ермоловы с сыном, — рассказывает о пациентах, которых мы вели вместе, потому что там был мужской фактор, то есть бесплодие было не у нее, а у него. — Тебя искали, очень расстроились, что ты на больничном. Пришли ко мне.
— Серьезно? — с восхищением гляжу на него. — И как малыш? На кого похож?
— Представляешь, на папу! — смеется Диас. — Такой же белобрысый, голубоглазый и щекастый.
— Как здорово! Блин, как жаль, что меня не было. Я так рада за них. Люда верила, что у них получится. Помню, как она мужа подбадривала, когда у него руки совсем опустились. Вот это любовь, да? — чуть толкаю его в плечо, и коллега улыбается мне и кивает.
— Когда люди любят по-настоящему, они готовы на все пойти ради любимого человека, разве не так? — выворачивает он на скользкую тему.
— Разрешите, — быстрым шагом нас обходит злой серый волк. Его недовольство я за версту чую.
— Что это с новым главным? — спрашивает Диас, когда Арлан сворачивает в коридор.
— Кто его знает? — пожимаю плечами. — Может, никак не адаптируется к алматинскому климату. Северянин.
Через пару минут мы расходимся по кабинетами. Начинается новый рабочий день, пациентки идут одна за другой, но я кайфую. Наконец, занимаюсь любимым делом, а не валяюсь бесцельно на кровати.
— Здравствуйте, — на пороге появляется очень красивая, ухоженная женщина лет тридцати пяти. Платье по фигуре, шпильки, волосы до плеч, сумка люксового бренда - такую не заметить невозможно, такой только в глаза светить.
— Здравствуйте, проходите, пожалуйста, — приветливо улыбаюсь, приглашаю сесть.
— Мне вас порекомендовали, — сходу говорит она, — сестра моей ассистентки у вас лечилась.
Это всегда приятно слышать. Люблю, когда новички так говорят, это вдохновляет.
— Давайте я пока заполню вашу карту.
Открываю на компьютере новое окошко, куда вбиваю данные пациентки. Ее зовут Регина и ей сорок лет, хотя я реально не дала бы ей больше тридцати пяти. Может, даже меньше. Бизнесвумен, была дважды замужем, детей нет, но очень хочется родить уже для себя.
Пришла с готовыми анализами и результатами УЗИ. Все свежее, сделанное в другой клинике, но почему-то перешла к нам. Интересное кино.
— Я смотрю, что с эндометрием у вас все в порядке, — говорю, листая ее бумаги, — овариальный резерв, правда, снижен, но с этим можно работать. Давай осмотрю вас на кресле.
— Подождите, Майя…— останавливает меня ладонью и испытующе смотрит.
— Каримовна.
— Майя Каримовна, скажите, вы замужем?
Поднимаю на нее глаза и невольно дергаю бровями.
— Нет.
— А сколько вам лет?
— Тридцать шесть.
— Тридцать шесть, одинока и детей нет?
Откладываю ручку, документы и складываю пальцы в замок.
— Это имеет какое-то значение?
У меня сейчас такое впервые. Еще ни один пациент за все годы практики не задавал таких некорректных вопросов. Но никогда не говори никогда. Недавно в этом самом кабинете у меня две женщины из-за мужика подрались. Так что…
— Конечно, имеет, — фыркнула она и приосанилась. — Как вы можете меня понять и вести, если сами никогда не были беременны и не рожали?
Батюшки, что у просветленной дамочки с головушкой?
— Вроде пока никто не жаловался, — улыбаюсь широко, а в голове просто рэд флаги в ряд выстроились.
— Я не понимаю, почему мне попадаются одни нерожавшие? Для меня принципиально важно, чтобы доктор была полностью в теме, чтобы энергетически была наполнена материнством и чтобы была со мной на одной волне. Но мы с вами, — она жестикулирует ладонями, — не на одной волне. У меня и так ситуация не стабильная, нужен донор спермы, я должна быть уверена в своем враче, а с вами у меня нет коннекта.
Так и хочется ей съязвить, но меня за это по головке не погладят, а она у меня и так только-только пришла в норму.
— Тогда вам нужен мужчина.
— В каком плане? — оскорбилась она. Думала, наверное, я сейчас затяну лекцию про недотрах и как следствие скверный характер. Но научного обоснования этому нет, поэтому не берусь судить.
— Мужчина - репродуктолог. Понимаете, мужчины по природе своей не могут забеременеть и родить. Боженька только нас одарил этой функцией, чтобы сделать нашу жизнь ярче и насыщенней, — толкую ей на серьезных щах. — Поэтому мужчина смотрит на всё сверху, он не включает эмоции, только холодный ум, — снова улыбаюсь, потому что несу дичь, которую Регина с серьезным видом слушает. — И у нас как раз есть превосходный доктор. Недавно к нам приехал из столицы на должность главврача. Арлан Тимурович Смаилов. Очень высокий процент успешных ЭКО. Проходил стажировку в американской клинике.
Глаза бизнесвумен загораются и кажется, лихорадочно блестят.
— А он симпатичный?
— Эх, — театрально вздыхаю я и лезу в телефон, чтобы погуглить его. Передаю ей смартфон, на котором светиться фотография Арлана с сайта медицинского журнала.
Регина молча передает мне телефон. По взгляду вижу, что у нее внизу все заработало как надо.
— Только к нему попасть сложно. Запись на пару месяцев вперед. Со всей страны к нему приезжают, — предупреждаю ее с сожалением.
— А я прорвусь. Я даже сегодня прорвусь. Или я не Регина Калиева!
— Не сомневаюсь, — одариваю ее очаровательной улыбкой и с облегчением выдыхаю, когда дверь за ней закрывается.
К концу приема моя медсестра принесла мне в “клювике” сплетню, о том, что Калиева устроила скандал на ресепшене с требованием записать ее на прием к Тимуровичу именно сегодня. Девочки растерялись, потому что не знали, куда ее впихнуть в плотный график главного. Дошло до того, что замминистра здравоохранения позвонил Фидлеру и попросил принять подругу четвероюродной сестры его жены. Ох уж эти родственные связи!
Вот это я, конечно, дала наводку. Я же не знала, что она настолько неугомонная.
В четыре часа я отпускаю последнего пациента и сажусь за написание статьи в меджурнал, которую откладывала. В кабинет входит моя медсестричка Роза и говорит:
— Майя Каримовна, Арлан Тимурович вас вызывает. Суровый такой. Злой, кажется.
— Злой? — повторяю, изогнув бровь. — Ну ладно, схожу.
И иду я как на гильотину, потому что знаю: он предъявит мне за Калиеву и устроенный ею скандал. В это время в коридорах пусто, кто-то из врачей уже уехал, кто-то, как и я до победного торчит в кабинете. Тимурович - один из них.
Стучу в дверь слышу приглашение войти. Прикладываю электронный ключ к замку, нажимаю на ручку, открываю.
— Вызывали?
— Вызывал. Садись, — басит строго, смотрит исподлобья, руки на столе сцеплены в замок, злой, как черт.
Ну что, Красная Шапочка, доигралась? Сейчас тебя просто съест этот злой и страшный Серый Волк.
Глава 8
“Я злой и страшный Серый Волк. Я в поросятах знаю толк”.
В детстве папа растопырив ладони, скручивал пальцы и пугал нас с сестрой этой фразой из “Джентльменов удачи”. Мы визжали и убегали от него, как две испуганные свинки, а он догонял нас и щекотал.
Эх, знал бы папа, что его девочка попадет в лапы настоящего волка. Интересно, как это называется в психологии? Надо почитать.
Господи, и о чем я думаю, сидя напротив него? Так смотрит, будто я нашкодившая первоклашка, которую сейчас будут пороть. Ой, стоп. Про пороть это я зря, мы же с ним разное практиковали…
Ерзаю на стуле, потому что в голову очень некстати полезли разные воспоминания. Это все плохо для меня закончится.
— Волнуешься? — зло хмыкает он, склонив голову набок. Черт, рэд флаг, запрещенный прием. Верни голову назад.
— Нет. Вы вызвали, я пришла, сижу здесь минуту молча. Может, уже скажете, что вы хотите?
Правильно, Майя, лучшая защита - нападение.
— Хочу узнать, что ты наговорила Калиевой, что она поставила на уши всю клинику и Министерство здравоохранения? — голос становится ниже, немного грубее и у меня так приятно покалывает затылок от его тембра.
— Сказала, что ей нужен мужик, — как ни в чем ни бывало пожимаю плечами.
— Чего? — густые черные брови соединяются у переносицы. — Ты с ума сошла?
— Калиева сказала, что я ей не подхожу, как врач, потому что не замужем и у меня нет детей. Энергетически я не подхожу ей, как репродуктолог, потому что сама не испытала радости материнства.
— Бред, — морщится Арлан, берет в руки ручку и, откинувшись на спинку кресла нажимает несколько раз на наконечник.
— Я посоветовала ей сменить врача и идти к мужчине. То есть к вам, Арлан Тимурович. Это преступление?
— Это - нет. Только твоя Калиева не дружит с головой, — отбросив ручку на стол, он встает, обходит стол и встает за мной. Наклонившись, толкает кресло на колесиках к столу и кладет руки по обе стороны от него.
Волк загнал меня в западню, отрезав все пути к побегу. Я могу конечно резко податься назад и шибануть его, но я уже проштрафилась перед Фидлером, а нападение на главного врача и молодого светилу он мне точно не простит.
— И скажи мне, пчёлка Майя, не ты ли вложила в ее светлую голову, что можно попросить меня стать донором спермы для ее будущего ребенка? — шепчет едва коснувшись носом кожи за ухом. Я вся покрываюсь мурашками, волосики у основания шеи встают дыбом от его шепота, пусть он и несет ересь.
— За деньги надеюсь? — повернув голову сталкиваюсь с ним взглядом. Он очень близко. Темно-карие глаза чернеют, черты лица заостряются.
— Ты издеваешься?
— Нет.
Волк смотрит на мои полураскрытые губы и я от греха подальше резко возвращаюсь в исходное положение.
— Я ничего такого ей не говорила. Это противоречит врачебной этике.
Неожиданно становится смешно. Хотела бы я посмотреть на лицо Смаилова, когда Регина озвучила свою просьбу. Смешинка попала мне в рот и меня начинает трясти. Закрываю лицо ладонями, потому что ну никак не получается остановиться.
