— Мы это не заказывали. Уноси. Ошибка.
— Нет, синьорина, не ошибка. Для вас заказали.
— Кто? - Верка округлила глаза, и я вместе с ней. Мы лихорадочно осмотрели зал. Официант открыл бутылку и слинял.
— Ну и хрен с ним какая разница. Я никогда не пила такое дорогое шампанское. Давай выпьем за нас.
Я снова оглянулась назад, но так никого и не увидела. Что ж может быть это подарок от самого отеля. Такое ведь тоже бывает. Маргарита и шампанское ударили в голову. И Верка потащила меня танцевать. После трех бокалов я уже и сама была не против. Танцевала от всей души, вспоминая как это бывало раньше. Потом у меня закружилась голова и я решила, что надо сполоснуть лицо водой и немного постоять в тишине. Давно я так не скакала. Мне жарко, я вся красная и мне явно нечем дышать. А у меня астма…В ремиссии но все же. Баллончик всегда лежит в сумочке. Это была причина, по которой я бросила курить.
Я вылезла в коридор в поисках туалета. На лестнице жадно совокуплялась какая-то парочка, я усмехнулась прошла мимо. Спрашивать у них где туалет не имело смысла…Судя по всему они не знают, иначе их бы здесь не было. Я прошла все дальше по коридору. Есть туалет у другого выхода, я точно знаю. Но туда идти через весь танцпол. Легче уже тогда совершенно уйти отсюда. Может он на втором этаже? Я прошла мимо высокого зеркала, бросила взгляд на свое отражение. Верка права в этом платье я даже почти не толстая…ну или шампанское немного наложило фильтров на картинку. На втором этаже почти не слышно музыку, я иду по коридору, туфли натёрли ноги, а здесь такой пушистый и мягкий ковер. Я с наслаждением сняла туфли.
Прошла босиком по ковру дальше. Издалека донеслось чьи-то голоса. Они говорили по итальянски. Да, я должна была пройти мимо этой двери. Должна была бежать оттуда с туфлями в зубах, должна была нестись с такой скоростью, чтоб потом задохнуться. Но черта с два. Я услышала какие-то стоны и меня понесло прямо к чертовой двери. Через секунду я увидела картину. Трое мужиков в черном стоит напротив чувака на коленях и один из них направил ему в лоб пистолет. Щелк. Голова того, что на коленях дернулась. Я всхлипнула, уронила бокал, и он со звоном разбился. В ту же секунду ко мне все обернулись, а я что есть силы бросилась бежать. Наивная. Быстрее, к лестнице. В коридоре темно, меня не увидели. На меня почти не падал свет. Если вернуться в зал они не найдут меня. Божеее…мамочкииии…они его убили. Убили. При мне….
Наверное в панике я повернула не туда, потому что вместо лестничного пролета я уперлась в стену. По коридору разносятся тяжелые шаги и я просто стою, хлопая глазами, с туфлями в руках, перепуганная до смерти.
Он вышел из тени. Высокий во всем черном, с заглаженными назад черными волосами, лицом красивым как у дьявола, полными губами и резко очерченными острыми как лезвия скулами. В его руках пистолет и он приближается ко мне. Прекрасно. Просто чудесно. Сейчас мне прострелят голову как в дешёвых романах, потом выкинут мой труп в какую-то канализацию и меня никто и никогда не найдет. Я хотела закричать, но итальянец зажал мне рот ладонью и приставил дуло к моей голове. От страха я чуть не описалась. А нос уловил сводящий с ума аромат его парфюма. Сигарет и виски.
— Тыыы… - тихо прошипел он по-английски…, — что делаешь здесь?
Ответить я не могу, ты закрыл мне рот сволочь! Я замычала, и он ухмыльнулся в темноте блеснули белоснежные зубы. Пистолет жмется к моему виску, и я дрожу всем телом.
Его кто-то позвал по итальянски и он обернулся, не отнимая пистолета от моего лба. Его люди прибежали запыхавшись. Почему я решила, что это его люди не знаю. Но они были ниже его ростом и смотрели на него снизу вверх. Они что-то ему говорили, он им коротко ответил и повернулся ко мне.
— Любопытство наказуемо! Пойдешь со мной!
Что? С ним? О Боже!
Я замотала головой, нервно дергаясь.
— У тебя есть выбор или я стреляю или ты идешь со мной, поняла? Если поняла кивни.
Конечно, я кивнула. Мне совсем не хотелось, чтоб мою башку разнесло на кусочки.
— Заорешь я вынесу тебе мозги.
Судорожно глотнув, я закусила губу. Он медленно отнял руку, а я смотрела в его глаза. Черные, страшные и красивые одновременно. Нет, мужики ведь не могут быть настолько красивыми. И в то же время смертоносными. Он схватил меня за локоть и потащил вперед, потом распахнул какую-то дверь и поволок вниз по лестнице. Боже. Там Верка. Она с ума сойдет. Мне бы хоть позвонить ей. Он тащит и не смотрит на меня, если я нажму на сотом кнопку, то Верка получит сигнал Сос и мою геолокацию. Мы с ней это сделали на всякий случай и долго ржали, но случай наступил в первый же вечер. Едва мои пальцы тронули сотовый, как мою сумку выдрали из рук, сотовый полетел на пол и его растоптал красивый черный туфель итальянца а сумочка покатилась вдоль по коридору. Я только охнула, а он нервно прикусил нижнюю губу и потянул меня дальше. На улице стоили три черные машины, меня затолкали в одну из них. Я чуть ли не плакала от ужаса.
— Послушайте, я ничего не видела. Не слышала. Я никому ничего не скажу. Я просто туристка. Я завтра же улечу домой.
Он меня не слушал сидел с пистолетом в руке и смотрел то вперед то в окно. Точеный профиль, нос горбинкой, аккуратная щетина и очень смуглая бронзовая кожа. Я глянула на расслабленную руку с пистолетом. На его кисти засохшая капля крови, руки в татуировках и перстнях. Мамочкиии, кто это? Куда я попала? Кому перешла дорогу? Ведь мафии уже нет, да? Ведь нет?
— Послушайте, у меня муж, трое детей… я…простой человек, я…
— Заткнись!
Резко посмотрел на меня, и я притихла. Вблизи его глаза реально были черными, большими с тяжелыми веками. Радужка слегка не достает до нижнего края века…Очень красивые, большие глаза и в тоже время настолько страшные, что хочется заорать. Кажется, что смотришь на саму смерть.
Я замолчала. Так…надо дышать, успокоиться. Просто успокоиться. Мы поговорим позже, и он отпустит меня. Верка обратится в полицию, меня будут искать. Божееее. Куда мы едем? Кудааа! Один из тех, кто сидели впереди что-то сказал, и Демон ответил. Я назвала его про себя Демоном. Потому что он был похож на настоящего дьявола. О чем они говорят? О том, как и где убить меня?
— Только не убивайте меня…
Резко посмотрел на меня, и я замолчала. Судорожно глотнула слюну пересохшим горлом. Потом меня переклинило и я яростно кинулась к дверце принялась ее дергать, она открылась и я чуть не вывалилась из машины, сильная рука схватил меня за шиворот и припечатала в сидение а потом яростно захлопнула дверь. Он что-то выкрикнул водиле, тот что-то забормотал в ответ виновато, замок защелкнулся. Я вжалась в сидение и с ужасом смотрела на итальянца, а он на меня. Только не мне в лицо, а вниз. Только сейчас я заметила, что подол моего платья задрался и видна резинка чулок, которые меня заставила надеть Верка. Я лихорадочно одернула подол. А он схватил меня за горло и вдавил в стекло.
— Еще одна такая выходка и я пристрелю тебя как последнюю суку. Ясно?
Я смотрела в его лицо и дрожала.
— Я спросил ясно? - рявкнул он и я быстро закивала.
А потом мне стало плохо. Приступ начался внезапно. Я схватилась за грудь, тяжело дыша. Ничего не могла сказать, а мою сумочку он выкинул еще в отеле.
— Что такое? — заорал он, а я не могу ответить, только хрипы. Показала пальцами как пшикает баллончик, в глазах темнеет.
Итальянец что-то орет своим, я держусь за горло, задыхаюсь, машу руками, цепляясь за итальянца.
— Что? Что у тебя? Астма?
Киваю, глаза закатываются.
Машина несется куда-то. Я ничего не слышу, легкие выворачивает от нехватки кислорода. Мы где-то тормозим. Хлопают дверцы, я хриплю кашляю, хриплю. Меня держат за плечи, я уже ничего не вижу. Потом мне в рот что-то сунулось, и благословенная струя вентолина прыснула в горло.
Задыхаясь, но уже меньше и меньше, я уронила голову на грудь итальянца, вся взмокшая, обмякшая… в глазах потемнело, и я отключилась.
Глава 2
Проснулась я внезапно. Словно чья-то рука выдернула меня из темноты, хотела подскочить на постели, но мои руки оказались привязанными к ножкам кровати словно я распята. Роскошной кровати с черными шелковыми простынями. Я накрыта одеялом… и на мне нет платья. Черт, я в лифчике и трусах. Какого хрена! Дергаю руками, ногами, скинув случайно одеяло. Где я? Воспоминания о том, что произошло врываются в мозг и от ужаса немеет затылок.
— Я раздел тебя сам…это было занимательно.
Дергаюсь на постели и вскидываю голову. Он сидит в метрах двух на черном кожаном кресле. На нем черная шелковая рубашка, черные штаны, в руках бокал с янтарной жидкостью. В полумраке я не вижу его лицо…Но я его смутно помню. Лунный свет падает на него сбоку и мне видны его мышцы обтянутые тканью рубашки. Мне страшно, мне настолько страшно, что казаться я сейчас начну просто выть и орать. Интересно пистолет с ним или он убьет меня позже?
— Тебе говорили, что пирожные — это плохо?
— А тебе говорили, что ты нетактичная скотина?
— Мне говорили, что я пиздец какая скотина, ублюдок и сволочь. А еще меня называют Боссом, Доном, Богом….последнее говорят, когда я сверху.
— Итак давай поговорим…Дарья…Да, я уже знаю твое имя. На кого ты работаешь?
Боже, они считают, что я какая-то шпионка? Тихо…надо успокоиться и начать думать. Лихорадочно думать.
— На себя. Я леплю из полимерной глины кукол, фигурки. Торгую на Итси.
— Бред! – прерывает он, — Перестань морочить мне голову. Кто. Ты. Мать. Твою. Такая!
— Не ругайтесь и не трогайте мою маму! Я же вашу не трогаю!
Он резко подался вперед, и я вздрогнула. Теперь я отчетливо видела эти черные звериные глаза. Полные мрака.
— Кто? Или начнем говорить по-другому! Сартино тебя подослал?
— Какой Сартино? Боже! Я никого не знаю. Понятно? И развяжите меня. Я ничего не видела. Меня будут искать! Моя подруга пойдет в посольство я…
— Ты исчезла для всех. Утонула в море. Никто не станет тебя искать. Все. Забудь. Чем быстрее ты начнешь говорить, тем лучше для тебя.
От его слов у меня мороз прошел по коже, заломило виски. Я снова дернула руками.
— В тебе ничего святого нет? Нет матери? Нет детей?
— Заткнись, сука! – кинулся ко мне и схватил пятерней за скулы. Его лицо близко, так близко, что мне видна почти черная радужка. Страшно. Так невыносимо страшно, что у меня подводит кончики пальцев на ногах.
— Что вы со мной сделаете?
Я чувствовала его тело на себе, тяжелое, сильное. И в нос бьет запах его парфюма, сигарет и мужской мускусный аромат его кожи.
— Например выебу? Как тебе?
— Вы…вы что извращенец? Насилуете женщин?
Скривился и посмотрел мне в глаза. У него невероятно красивые губы, полные, темно красные, резко очерченные.
— Ты почти голая, подо мной, дергаешься и вертишь задом. Думаю, это будет прекрасным дополнением.
Ощутила, как к бедру прижалось что-то твердое и длинное. Вздрогнула понимая, что это, стиснула челюсти. Это его…ето его причиндалы. От одной мысли, что он прикоснется ко мне по телу прошла волна паники. Кроме Жоры у меня никого не было…И я верная жена.
— Слезьте с меня. Это вы меня раздели и связали. А верчусь я потому что вы тяжелая туша.
Рассмеялся мне в лицо. А мне захотелось в него плюнуть.
— Какие глаза. Сама невинность. Сама чистота. Похожа на маленького, дрожащего олененка. Бэмби, не зли меня.
— Меня зовут Дарья, Да-рь-я. Какая Бэмби? Я замужем, я верная жена и я хочу домой. Меня ждут дети. Я не знаю никаких таких тех…на букву «С»…не знаю, поняли? Я случайно шла по коридору, искала туалет. Случайно, ясно? Просто дайте мне уйти. Я куплю билет и уеду, клянусь!
Улыбка с его лица пропала, и он тяжело врезал кулаком у моей головы.
— Ты, конченая дура? Я тебе сказал домой ты не вернешься. Или только в цинковом гробу, поняла?
— Вы меня убьете?
— Сначала оттрахаю, а потом подумаю. Молись, чтоб я не узнал, что ты чья-то подосланная шлюха!
Вся краска прилила к моему лицу, стало тяжело дышать, от ужаса и паники задрожало все тело. Дернула руками и веревки больно впились в кожу.
— Я никогда не позволю! Не приближайся ко мне!
Смеется, оглядывая меня сверху. Мою грудь в черном простом бюстгальтере, мой живот и скрещенные судорожно ноги.
— Сама попросишь. Все и всегда начинают просить, и ты приползешь.
— Никогда! Вы бандит! Вы чудовище! Вы убили человека!
— Ты ж сказала, что ничего не видела, а, Бэмби?
Молчу, тяжело дыша и глядя на него. Скотина, использует свою силу, сволочь. И смотрит на меня…смотрит так как никто и никогда не смотрел и почему-то от этого взгляда животного дикого немного захватывает дух.
— Значит видела? Может выколоть тебе глаза и отрезать язык?
Проводит пальцем возле моего глаза, потом по губам, а потом щелкает по носу.
— Испугалась…
Не спрашивает констатирует. Да, испугалась. Мне страшно. Мне ужасно страшно и тоскливо, и даже больно. Я хочу домой.
— Забудь, домой ты не поедешь.
— Почему? Что вам от меня надо?
— Я уже сказал.
Облизал языком верхнюю губу, оттолкнулся руками и встал с кровати.
— Ты слишком много видела, в моем мире за такое убивают.
— Каком вашем мире? Что это значит?
Застегивает рубашку на все пуговицы, потом смотрит на меня, чуть прищурившись и закусив нижнюю губу.
— Параллельная реальность, о которой ты не знаешь. Может видела в кино или читала в книгах.
— Вы бредите?
В этот момент в двери постучались, сказали что-то по итальянски. Я напряглась, тяжело дыша. Он повернулся ко мне.
— Ты останешься здесь. Тебя отвяжут, и никто не станет тебя ни к чему принуждать. Но я хочу, чтоб ты знала, как только ты попытаешься куда-то позвонить, уйти, сбежать, вызвать полицию или просто бесить меня — я вырежу всю твою семью. Твоего Георгия, твоих дочерей Лизу, Соню и Милу. Тебе я их покажу по частям, а потом отдам на съедение своим хищникам.
Пока он говорит мои глаза округляются и волны ледяного ужаса прокатываются по спине, я вся дрожу. Паника охватывает настолько, что все кости выворачивает. Становится больно делать каждый вздох.
— Вы не посмеете! Да кто вы такой? Жалкий убийца, насильник, чокнутый маньяк! Отпусти меня немедленно, ублюдок! Не смейте мне угрожать!
Резко оказался возле меня, наклонился и схватил за горло, сжал так, что у меня широко распахнулись глаза и я начала ловить воздух губами. Его губы в сантиметре от моих, и я ощущаю обжигающее дыхание на своем лице.
— Нет ничего неподвластного мне. Я здесь хозяин. Я Дон этого места. Ты на моей территории. И только я решу, как ты будешь дышать, где ты будешь дышать, чем ты будешь дышать и сколько, поняла?
Сильнее сжимает и у меня уже мутится в голове.
