– Да ничего я ей не сказал. Сказал, что служебные романы по регламенту запрещены. Это же... Пустяк?
Я резко расслабился.
Позволил крови растечься жаркой волной по телу, напитать мышцы кислородом.
– Спасибо, Яр.
– За что?
– За то, что дал мне повод тебя убить нахрен.
Глава 15
– Видишь? Видишь?
Я тыкала в дисплей своего телефона и почти подпрыгивала на стуле. Электронные письма с работы сыпались как из рога изобилия.
Сестра засмеялась, как будто правда могла увидеть то, на что смотрела я.
– Ев, ты как ребенок сейчас, честное слово!
– Алиса! – я даже грудью на стол упала. – Алиса, бронь оплачена! На три недели! Смотри, – я перевернула к ней телефон. – И бронь, и даже список услуг! Алиса, что мне делать?! У меня же смена завтра!
Смартфон победно еще раз пиликнул. Добил меня окончательно.
«Оплата проезда (такси) осуществлена. Резерв проезда на Лисицину Е.С.»
– Ого, – уважительно хмыкнула сестренка. – Они тебе даже такси оплатили.
– Это капец, – я прижала ладони к вискам и медленно проехала по ним вниз. Натянула кожу, собрала ее в складочки. – Это капец!
– Так, а шефу ты сказала про смену? – Алиска воткнула ложку в креманку с мороженым.
Мы сидели в кафе уже часа два и никак не могли наговориться. То, что она приехала в город сегодня и позвонила мне сразу же, было сродни чуду. Вытащить вольного художника из ее мастерской всегда было сложно.
А мне как раз сегодня не хотелось возвращаться домой.
Я боялась столкнуться там с Мирославом.
Очень боялась.
– Не успела, – я с досадой помешала свое растаявшее мороженое. – Во-первых, я не поняла, что он имел в виду, когда сказал «если сможешь». Что значит, если смогу? Я, конечно, смогу, это моя работа. А потом ему позвонили, и мне пришлось уйти. Да и не вспомнила я про смену, если уж честно.
Я махнула рукой и уставилась в окно кафе.
Кошмар какой-то. Просто не знаю, что думать. С одной стороны – уехать сейчас было бы неплохо. Я ведь, правда, уже два года не была в отпуске. Подозреваю, что таким перечнем бесплатных для меня удовольствий хозяин просто пытается купить меня и зачесть сразу два отпуска, но... Я соглашусь на это. Только чтобы удрать побыстрее из компании. Он ведь тоже именно этого хочет, иначе, зачем это требование не появляться на работе?
С другой – я не хочу увольняться.
Я люблю Логово. Жалко бросать то, что я выстраивала три года. Это же столько труда и столько сил. Но жизни мне там теперь не будет. Даже если Мирослав ко мне остынет и отстанет, найдет себе новую жертву, я не смогу на него спокойно смотреть. И общаться, и подчиняться тем более!
Я буду вспоминать его слова.
Его руки, его поцелуи. Будет невозможно просто быть рядом.
– Не понимаю, чего ты так паришься, – Алиса постучала ложечкой себе по кончику носа. – Ну, смена. Ну и что? Он же сам тебя отправил, вон тебе все оформляют как быстро, явно же с его подачи.
– А кто работать будет?
– А тебе не все равно? – я наткнулась на вполне серьезный взгляд младшей сестры.
– Нет!
– Ев, ты не была в отпуске хренову кучу времени! Он сам тебя туда отправил, вот пусть сам и разгребает. Съезди, развейся, чего ты.
Я насупилась.
Да верно все. Я это понимаю тоже. Только...
– Я боюсь.
– Чего?
– Ты сейчас опять скажешь, что я дурная. Алис, как клуб без меня останется? Я даже в выходные всегда с дежурным админом на связи.
– Ты не дурная. Ты больная! – сестра даже ладошки кверху развернула, показывая еще и жестом, что у меня не совсем в порядке с головой. – Ев, незаменимых людей нет!
Вот уж точно...
И Михаил Михайлович точно так же подумал, явно. Найдет нового администратора, пока я буду загорать за городом. Мирослав, может быть, побесится пару дней, а потом успокоится.
И все придет в норму. Все начнет работать как раньше.
Только не у меня.
Что делать мне, я не знаю. Работу новую искать начинать? Резюме рассылать?
Я поняла, что зависла в мыслях, когда молодой мужчина за соседним столом моргнул. Или подмигнул? Господи, у него тоже глаза шоколадные! Я резко отвернулась и даже прикрыла лицо ладонью, чтобы он не смотрел на меня.
– Ты чего? – Алиса поймала мое движение.
– У того мужчины глаза как у моего директора.
– И что? – сестра не понимала моей реакции.
– Ничего.
– Ммм, – она вдруг улыбнулась и посмотрела на незнакомца с интересом. – А он симпатичный. Твой директор тоже красавчик? Фотка есть?
– Алиса, о чем ты говоришь? – я фыркнула. – Какая фотка?
– Обычная, в телефоне. Я просто впервые тебя такую взъерошенную вижу, Ев. Ты же обычно у нас статуя ледяная, а он тебя, видимо, хорошо так разогрел, на месте даже усидеть не можешь.
– Прекрати!
– Влюбилась, признавайся? – Алиса уже откровенно смеялась.
– Иди к черту!
– Не пойду, – она продолжала веселиться. - А вот домой поеду, пора уже.
– Уже? – я опять подскочила.
– Да, – Алиса отодвинула от себя мороженое. – Я ведь и выбралась-то ненадолго. Просто тебя захотелось увидеть. А так, работы много очень.
– Новый заказ? – я посмотрела на пальцы сестры. Следы красок были на них всегда, как бы хорошо она не мыла руки.
– Угу. Ты бы приезжала почаще домой, я бы тебе все показала. Может, после этого своего санатория?
Мне стало стыдно перед ней.
Я уехала работать в Москву, а она вот не захотела. Плюнула на то, что здесь, в городе у нее было бы больше возможностей, чтобы писать картины. Осталась в нашем городишке. После их смерти даже не захотела уезжать из их дома. Жила скромно, но казалась всегда счастливой и на жизнь не жаловалась.
Видимся только редко, это плохо.
– Я приеду, Алис, – пообещала я ей от души. – Честно, приеду.
– Хорошо, – она мне подмигнула и намотала на шею шелковую ленту-шарф. – Только ты мне должна еще кое-что пообещать.
– Что? – я тоже встала, чтобы обнять ее на прощание.
– Фотографию моего будущего зятя мне пришли.
– Алиса!
Она засмеялась. Чмокнула меня в щеку, обняла крепко-крепко и вышла из кафе.
А я плюхнулась на свой стул обратно. Опять зависла взглядом в окне. Зятя, тоже мне... Я усмехнулась. Не по Сеньке шапка, Алис. Такие, как Мирослав используют таких, как мы только в весьма незамысловатых целях.
И на этом обычно все заканчивается.
Телефон пискнул еще раз, и я посмотрела на него уже почти равнодушно. Меня еще чем-то пытаются купить?
«От кого: Медведев Мирослав Михайлович»
Глава 16. Мирослав
– Где Ева?
Я почти вынес дверь в кабинет отца, чего не делал никогда раньше.
Вообще, со мной что-то творилось странное. Особенно после того, как мы с Яром заглянули в спортзал комплекса и обменялись взаимными любезностями. Просто чтоб пар сбросить. Вот только мне не помогло. Я ведь добрался до камер внутреннего наблюдения потом, посмотрел все, отследил ее. Внутренности лихорадило, поджигало кровь непонятным раздражением. И это тоже злило. Чего так вштыривает-то меня из-за женщины?
Подумаешь, цыпочка вкусная.
Отец развернулся ко мне в кресле, сжимая в пальцах простой карандаш.
– Тон пониже, сын. И сядь, – он указал кончиком грифеля на кресло.
Я сел.
Вдохнул поглубже, пытаясь самого себя успокоить. Что-то я, правда... Надо было хоть поздороваться, что ли, вначале. Я постарался взять себя в руки.
– Где Ева? – да, бля... Не срослось...
– Какая Ева?
– Отец!
Вот терпеть не могу, когда они с Яром так делают!
– Я сказал: снизь тон. И что с твоим лицом? – он коснулся своей скулы, обозначая место.
– Противник на спарринге был хороший. Не уходи от вопроса, пап. Я знаю, что она приезжала в клуб, – не заводиться не выходило никак. – Но у нее выходной! Знаю, что она заходила в Логово. Знаю, что она приходила к тебе в кабинет. О чем вы говорили, отец, а?
Он прищурился.
Откинулся в кресле, покачался, медленно крутя сраный, бесящий меня нереально карандаш.
– И как же ты все это узнал, сынок?
– А меня когда-то отец учил информацию искать, если очень нужно.
– А тебе, значит, было очень нужно, да?
– Отец, зачем она приходила? О чем вы говорили? – от его улыбки меня окончательно перевернуло.
Я сжал пальцами пышные кожаные подлокотники кресла.
Они издеваются все надо мной, что ли? Одна удрала, когда я приказал задницу прижать и слушаться. Второй ей хрени наговорил, а третий как раз не говорит, что он ей сказал.
Это что за заговор, мать вашу?!
– Я просто, – отец развел руки в стороны. – Отправил девочку отдыхать. Ты же сам сказал, что у нее выходной. Нечего ей тут делать было.
– Ты, – меня пробило неожиданной догадкой.
Регламент же, сука!
