— Паш. Ты один в офисе был? Или ребята уже разошлись?
— Ага! — отвечает он то ли на первый, то ли на второй вопрос. — Ой, как вкусно! А ты почему сама не ешь?
— Да что-то не хочется.
Отворачиваюсь.
— Устала? — с пониманием уточняет Паша.
— Совсем нет. Паш, я тебе звонила. Ты не ответил. Где ты был?
— Руки помыть перед выходом гонял. И еще клепка отлетела на куртке. Надо будет в ремонт занести.
— Ясно.
Почему он не сказал, что Лена там была? Они ведь явно пересеклись, она точно туда направилась.
— А ты что так погрустнела, по телефону голос был бодрее. А теперь?
— Видимо, все же батарейка села, — роняю я и тянусь к своей порции.
Еда кажется невкусной. Нет. Не осилю. Да и кофе уже остыл. Выливаю испорченный напиток, стаканчик выбрасываю в урну.
Беру Пашу под локоть.
— Как рабочий день прошел?
Добавить в голос воодушевление вышло замечательно!
— Нормуль. Главное закончился он шикарным сюрпризом! Я реально обалдел! Так круто, что ты приехала!
— Я старалась! — прижимаюсь к его плечу щекой. — Кстати, я тут Лену встретила, она тебе привет передавала. Сказала, что вы часто видитесь, кофе пьете вместе. Правда, что ли?
Сама себе не верю, когда подмечаю, что Паша на пару секунд застывает. И даже плечо его слово бы становится тверже.
— А где это вы пересеклись? — недоумевает он, постепенно оттаивая.
— Да неподалеку от входа. Она же здесь тоже работает, оказывается.
— А... Ну я подробностей ее работы особо не знаю, мы пару раз в офисе виделись. Кофе, да, умудрились разок вместе выпить, у автомата перебросились парой слов. Но ничего такого, что необходимо было бы обсудить.
Я хмуро перевариваю ответ.
— Она спросила, не поссорились ли мы, потому как ты вечерами торчишь в офисе. Я даже не нашлась с ответом.
— Интересный подход. Ты же видишь, что я не всегда задерживаюсь, Жень, но иногда приходится, да. Тебя это напрягает?
— Раньше нет. Теперь не нравится, что за твоей спиной такие неоправданные домыслы. Это странно.
Лоб Паши рассекает горизонтальная морщина.
— Согласен. Но лично меня они никак не трогают. Каждый думает в силу своей распущенности.
— Еще я считала, у нас друг от друга нет секретов. А тут я даже не смогла сориентироваться. Такими неожиданными вышли ее слова.
Паша сгребает меня в охапку и начинает кружить, но я останавливаю его.
— Так! — он мимолетно касается моих губ. — Я, кажется, начинаю понимать.
— Ты ни разу не обмолвился, что виделся с ней. Кофе, опять же. Как будто нарочно промолчал.
— Потому что нечего рассказывать. Это было один раз. И то, не с тем подтекстом, как это сейчас прозвучало от тебя. Когда тебя какой-то рослый коллега провожал, мне это тоже не понравилось. Но я же понимаю, что ты с другими людьми в коллективе. Или надо было ревность включить? Есть повод, Жень?
— Не надо на меня стрелки переводить.
— Ты что, Огонек, — Паша доверчиво смотрит в мои глаза, наклоняясь. — Знаешь же, что ты для меня одна-единственная.
— Меня просто смутили ее слова. Это выглядело очень…
— Что?
— Провокационно.
— Давай не станем обращать внимание на посторонних. Про нее тебе я не говорил ничего, потому как мне и в голову не пришло акцентировать. Она жена моего начальника, и они решили сделать ремонт. Она помогает мужу. Что тут обсуждать?
— А сейчас виделись?
— Нет, ее не было. Там даже пацаны еще не все ушли.
— Ладно, я, наверное, и правда слишком остро восприняла.
Но даже сама мысль, что Паша может проявить интерес к другой женщине — пусть и мимолетный — оказалась неимоверно неприятной.
***
ПАВЕЛ
— Ну что, ребята! — заявляет во всеуслышание Максим Игоревич в середине рабочего дня. — У меня для вас удивительная новость. Шикарная! Установлен полугодовой рекорд по сделкам! Благодаря нашему новому — или уже не совсем новому — коллеге Павлу Левицкому! Паша! — обращается ко мне руководитель, радостно оглядывая меня с головы до ног. — Это колоссально! Доходность небывалая! Я поздравляю тебя с завидными достижениями и хочу немного похвастаться перед остальными! Да! Да, ребята! Мне известно, что Паша не сидел без дела и заключал сделки от своего имени. Поздравляю тебя, Паша, с твоим первым миллионом! — последнее слово кажется слишком громким в наступившей настороженный тишине. — Это вполне себе неплохой доход! Признаюсь честно, у меня такие заработки начались уж точно не в твоем возрасте! Результат грандиозный!
Он протягивает мне руку, я кисло киваю, отделяясь от коллег. Вздыхаю: я, вообще-то, не собирался распространяться о личных подробностях.
— Спасибо. Я думал, что это будет так громко…
Ребята, с которыми мы трудимся бок о бок, косятся на меня кто недовольно, кто потрясенно, кто с завистью.
Мда.
Среди присутствующих я подмечаю Лену. Она стоит в стороне, руки скрещены на груди. Девушка внимательно наблюдает за собранием в нашем таком неудобном, по ее мнению, open space. Ее муж возвращается в свой кабинет, но она не идет за ним.
Ребята начинают забрасывать меня назойливыми вопросами: на чем играл, с чего начал, какие суммы вложил.
Я нехотя отмахиваюсь. Русаков общается по телефону в своем кабинете, слышно даже с другой стороны двери.
Наконец мне удается вырваться. Выхожу на улицу глотнуть воздуха.
Хочется выдохнуть. Неправильно Русаков поступил.
— Убежал с собственного праздника?
Я поворачиваюсь на задорный голос. Встречаюсь с проницательными голубыми глазами.
— Да какой там праздник… я не собирался распространяться о своих доходах.
— Когда доходы перестают быть «необсуждаемыми», другие так или иначе делают свои выводы. Так что… — она пожимает плечами, — не расстраивайся.
Разворачивается и отходит к машине. И я словно спохватываюсь.
— Лена! Подожди!
Она неторопливо замедляет шаг, оборачивается, смотрит на меня со скрытым интересом.
— Лен, я тебя хотел попросить, свои выводы держать при себе в будущем.
Ее брови мгновенно взлетают и плавно опускаются обратно. Она изображает замешательство:
— Не совсем тебя понимаю.
— У тебя если есть какие-то вопросы, ты лично мне задай, хорошо? Жене не надо. Она может неправильно понять или расстроиться, — выдерживаю паузу. — Или ты этого и добиваешься?
Лена неторопливым взглядом ползет вниз, замедляется на уровне моей груди, а затем… она смотрит на мои губы. И слегка прикусывает свою нижнюю. Вздыхает, словно ей не хватает воздуха, и приближается еще на шаг. Почти вплотную. И даже запах ее духов активно проникает в легкие: цветочный, насыщенный. Напряжение сковывает, утяжеляя атмосферу вокруг нас.
Я не отодвигаюсь. Жду.
— Ты ее любишь? — пронзает стрелой неожиданный вопрос. Сердце почему-то делает кульбит.
— Что?
От неожиданности я теряюсь совершенно.
— Ты еще молодой совсем, — с пониманием отзывается Лена. Она выглядит как всегда роскошно. Как всегда. Притягательно… — Тебе, наверное, кажется, что это на всю жизнь. Но вы с ней друг другу не подходите. Слишком разные. От жизни ожидаете не одно и то же. Да и вообще. Вам сейчас удобно вместе. Но со временем, ей с тобой станет сложно. Захочется чего-то более стабильного, простого. А тебе — более яркого и душевного.
— Я спросил тебя не об этом! — с неожиданной яростью возражаю я. Злость как пламя! Раз! И уже пожар.
— И все же…
— Ты думаешь, имеешь право рассуждать на эту тему? Сама-то замуж по любви вышла?
Хочется уколоть ее. За то, что не верит в нас с Женей. За то, что нанесла невидимый удар. Потому что потерять Женю я боюсь. Всеми фибрами души. Противно думать, что Огоньку меня когда-либо может быть недостаточно.
Вопрос слетел с губ необдуманно, я не успел над ним задуматься. Теперь же…
— А тебя это действительно интересует, Паш? Знаешь… прикоснуться к женской душе не так-то легко. И никогда ответ не лежит на поверхности.
— Я запрещаю тебе так говорить про Женю!
— Когда-нибудь ты поймешь, что я была права. Возможно, скоро. Возможно, нет. Но когда поймешь, — в мой карман опускается визитка, Лена пальцами проходится по моему предплечью. Касание длится всего мгновение, но отчего-то выходит очень ярким. Горячим. Ток мчится по венам… — Можешь позвонить. Разговор ведь ничего не значит, а иногда так хочется поделиться чем-то важным, когда с родными делиться не получается. Хорошего дня, Паша.
Лена уезжает, оставляя меня одного. Смотреть ей вслед. Усмирять ярость. И делать вид, что меня невозможно вывести из равновесия.
Какое ей вообще дело до нас с Женей?! Пусть мужем занимается!
Выуживаю из кармана ненавистную карточку и, мгновенно ее сминая, свирепо швыряю в пустую урну.
Лена выезжает, внимательно глядя по зеркалам, моего резкого движения не замечает. Ей кто-то звонит, она отвечает.
Я наблюдаю со стороны, бессмысленно стараясь сладить с эмоциями.
Не выходит.
Зацепило так, что крючок впился в мясо! И тянет, и тянет! «Вам просто удобно, со временем…»
Нет! Ничего со временем не изменится! А если и изменится, то станет еще лучше! И не ей лезть в мою семью и тыкать меня в дерьмовые догадки.
Но даже самому себе сложно признаться: если ее предсказание сбудется… потерять Женю — это как потерять себя. Раз — и частицы тебя больше нет.
Я отворачиваюсь и направляюсь обратно. В дверях сталкиваюсь с Русаковым.
— О, Паша! Ты вроде не куришь! — удивляется, оглядывая меня. Видно, что торопится. Уже почти проходит дальше, деловито заглядывая в телефон.
— Не курю. Вышел подышать. Максим Игоревич, — окликаю его, потому что он уже в своих мыслях. — Вам не стоило ребятам рассказывать о чужих заработках. Я не планировал распространяться о своих доходах.
— Зря ты так, Паша, очень зря. Это стимул подтянуться всем остальным! Это уважение. Признание. Почет. Вот увидишь, это поставит тебя на голову выше остальных. А о достижениях молчать нельзя!
Дальше он теряет ко мне интерес, но, пройдя еще полпути до машины жены, — а направляется он именно туда, — оборачивается, словно вспомнил о чем-то важном.
— Да, кстати. Люди, которые поучаствовали в нашем небольшом финансовом эксперименте, оказались впечатлены.
Воздух обжигает легкие. И сколько же их… этих участников?
— И? — я пытаюсь не показать тревоги.
— Паша, эти люди очень влиятельные. Они приглашают нас на встречу.
— Какого рода?
— Неофициальную. Познакомиться. Пообщаться. Свободно, без формальностей. Ну, ты понимаешь.
— Я могу отказаться? — уточняю сразу же. Трепет уже жжет кончики пальцев.
