Я бы, может, обрадовалась, если бы, спойлер... Не одно «но»!
Девочки в випках обслуживают клиентов очень откровенных нарядах. В ОЧЕНЬ! А мне такое не по душе.
Со стороны может показаться, что я та ещё оторва. Готова на всё, но даже у меня есть принципы и границы, которые не готова переступать.
Нет, клиентам не позволяют ничего лишнего. Нельзя даже трогать официанток, но стоит мне представить взгляды этих зажравшихся мужиков на своём теле, как к горлу подкатывает ком.
— Танюша, я не слышу твоего решения, — торопит меня Артур. — Можешь отказаться и вылететь отсюда пулей. Ещё и с такой характеристикой, после которой тебя никуда не возьмут.
Сжимаю зубы, ощущая боль в дёснах. Смотрю в холодные глаза этого козла.
Один раз...
Я ведь могу потерпеть всего один раз? Прикинуться немой, нацепить на лицо милую улыбку и таскать подносы с напитками.
Ничего нового, если запретить себе думать о том, что в этот момент на мне будет только гипюровое бельё и фартук.
Боже...
Это ужасно.
Артур скалится и протягивает мне униформу на этот вечер.
— Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, Лисичка.
Сдёргиваю с пальца управляющего невесомую одежду, разворачиваюсь на пятках, вылетаю из его тесного кабинета, хлопнув дверью.
В раздевалке стараюсь отдышаться и не зареветь.
Это всё ради мамы! Я должна накопить большую сумму... Должна.
Я не имею права отвернуться от единственного родного человека.
— О, Танюшка, привет! — В раздевалку торопливо забегает ещё одна официантка Сара, и чмокает воздух возле моей щеки. — А ты чего не одеваешься? Артур с тебя кожу сдерёт, если ты не выйдешь через десять минут.
Сглатываю.
Бросаю взгляд на лоскутки ткани и пытаюсь сообразить, как мне дальше тут работать.
Сара осматривает меня с немым вопросом во взгляде.
— Оу, это же не то, о чём я думаю?
Киваю, а потом мотаю головой.
— Смотря о чём ты думаешь, — горько усмехаюсь и смахиваю злую слезу с щеки.
— Випка? — с сочувствием произносит Сара.
— Она.
— Ауч.
Несмотря на повышенные чаевые, не каждый из нас горит желанием попасть к богатым клиентам.
Мы с Сарой не входим в этот список.
— Грёбаный Артур. Послала бы его.
Фыркаю в ответ:
— Я могла, но это бы сопровождалось заявлением на увольнение.
— Дважды грёбаный Артур. — ругается Сара и морщит носик с пирсингом. Стучит длинным ногтем по подбородку, словно что-то обдумывая.
— Он же ничего не говорил про твой фэйс? — Обводит пальцем моё лицо и вопросительно дергает бровью.
Я удивлённо таращусь на коллегу и медленно качаю головой.
— Ну и отлично. Значит, наша задача, сделать тебя неузнаваемой, чтобы никто не догадался, что это ты. И тебе не было так мучительно стыдно.
Я хлопаю ресницами, а потом на моих губах появляется улыбка.
— И! — поднимает указательный палец Сара. — На твоё счастье, я как раз сейчас забрала одну штуку из пункта выдачи.
Копается в своей безразмерной сумке и достаёт чёрный зип-пакет.
На мою ладонь падает вуаль из цепочек, а я округляю глаза.
— Ничего не спрашивай. Она отлично закроет низ лица, ну а верх мы прикроем ядрёным смоки.
Сара подмигивает мне, и мы принимаемся за работу.
Спустя десять минут я оглядываю себя в зеркало и удовлетворённо улыбаюсь.
Шалость удалась.
Лицо неузнаваемо. Только цвет волос и цвет глаз могут меня выдать. Но тут надежда на полумрак.
И что среди посетителей моей Випки не будет знакомых.
— Боже, ты меня спасла.
Я еле сдерживаюсь от того, чтобы не запрыгнуть к Саре на шею.
Она смеётся, убирает длинные салатовые волосы в дульку и, послав мне воздушный поцелуй, уносится в основной зал.
Я тоже не теряю времени и облачаюсь в свою униформу.
Кривлю губы. И кто додумался одеть официанток в такое?
Кружевные прозрачные шортики, такое же бюстье. Всё тело почти как на ладони. А я далеко не фитоняшка.
И, как вишенка на торте, такой же гипюровый фартук и гипюровые кошачьи ушки.
Морально настраиваюсь на самый унизительный вечер и выхожу в коридор. Мимо меня уже проносятся две девочки в таких же, как у меня, нарядах. И я с большой неохотой плетусь за ними. Ноги не слушаются, каблуки не делают мою жизнь легче.
Моя Випка под номером четыре. Я торможу перед ней. Сердце тяжело ударяется, а воздух застревает в лёгких.
За дверью слышу громкие голоса и смех, музыка долбит по перепонкам. Я делаю ещё один выдох и толкаю дверь.
Быстрым взглядом осматриваю сидящую за круглым столом компанию и, пока не знаю, радоваться мне или нет тому, что они все почти моего возраста.
Молодые наглее, и им сложнее объяснить, что тут не бордель и официантки не обязаны удовлетворять прихоти клиентов.
Наша задача подносить напитки, еду, меню и радовать глаз.
— О, а вот и наша киса, — смеётся какой-то блондин.
Я натягиваю на губы улыбку и раскладываю меню.
— Добрый вечер, меня зовут Тина, — вру я без сожаления. — И на сегодня я ваш официант. Дам вам несколько минут, чтобы вы определили...сь.
Наталкивались взглядом на того, кого хотела бы меньше всего увидеть тут…
Глава 5
Адамиди. Он пока не замечает меня. Занят общением с какой-то дамой, которая восседает на его коленях.
— Можешь не отходить от нас в этот вечер, киса, — снова раздается слащавый голосок блондина.
Я стараюсь не морщиться. Именно этого я и боялась. Что молодые без тормозов. Мне ли не знать.
— У меня есть ещё работа, — стараюсь, чтобы голос звучал доброжелательно.
Вру, конечно же. У меня, кроме этой Випки, больше ничего нет на сегодня. Но мне нужен повод, чтобы смотаться и не отсвечивать перед Власом.
— Какая? Я думал, ты на сегодня наша, — фыркает блондин.
А мне хочется съездить ему по его мордашке чем-нибудь. Ну вот почему иногда попадаются такие дебилы?
— Костян, оставь девочку в покое, — кричит ему кто-то из друзей. — Ты как будто официанток не видел.
Блондин прищуривается, а мне становится холодно от этого взгляда. Даже взгляд Власа не вызывает такого липкого страха.
— Таких не видел.
Он тянется ко мне, но я отскакиваю и прикрываюсь меню.
— Не стоит нас трогать, — севшим голосом говорю парню. — У нас есть определенные правила.
Разворачиваюсь и чуть ли не улетаю на высоченных каблуках. Вовремя ловлю равновесие. Сбегаю, но ощущаю между лопаток тяжелый взгляд парня.
Господи!
Пусть он отвлечется на что-то и не смотрит на меня, как на кусок прожаренного мяса.
Забегаю в раздевалку и перевожу дыхание. Сердце вот-вот выскочит от нервов и волнения. Как другие девчонки вывозят каждую смену в Випках?
Достаю телефон и проверяю наш с мамой чат. Там уже привычный отчет, который мама присылает мне каждый вечер. Что ела, принимала ли лекарства, приходил ли доктор.
Пробегаюсь глазами по сообщениям и прикусываю губу. Когда-нибудь я смогу перевезти маму сюда, поближе к себе. Потому что не собираюсь возвращаться в свой городок.
Но и тут у меня пока ничего нет, кроме должности простой официантки и кровати в общаге.
Но сейчас я не в силах ничего изменить. Нашу небольшую квартирку даже если продать, то тут, в мегаполисе, ничего не купишь. А жить маме нужно где-то.
К горлу подкатывает ком, как всегда, это бывает, когда я думаю о маме. И о том, как сложилась наша жизнь.
Беда застала нас неожиданно. Когда умер отец, мама как-то резко сдала, но я это списывала на то, что она так тоскует по папе. Как оказалось – нет. Это была прогрессирующая болезнь.
— Ты чего? — в помещение заходит Сара. — Норм все?
Я резко убираю телефон. На автомате получается, потому что никто не знает о моих проблемах, и я не хочу, чтобы кто-то знал.
Киваю. Обхватываю себя за плечи и пытаюсь отогреться. Но у меня словно кровь застыла в венах, а перед глазами тот самый взгляд блондина.
Я сама не могу понять, почему он меня так напугал?
— Нормально, просто непривычно мне там, — киваю в сторону випок.
— Да уж, приятного мало.
Усмехаюсь и качаю головой.
— Это нам, а девочки очень даже не против там покрутиться.
Сара тоже смеется. Достает из шкафчика вейп и парит. Тоже вижу, что уставшая, но ничем помочь ей сегодня не могу.
— Народу много?
Сара кивает. Прикрывает глаза и откидывается на шкафчик.
— Полная посадка, хоть и четверг.
— Кого это останавливало?
Мы смеемся, а потом браслет на руке вибрирует. Я резко замолкаю. И смотрю на аксессуар официанток так, словно он сейчас меня укусит.
