Нахал. Моя одержимость
Тина Дорофеева
Влас Адамиди — самый невыносимый, влиятельный и опасный парень, которого я когда-либо встречала. И он... похищает меня. Да-да, запихивает в свою шикарную тачку прямо посреди улицы. Зачем? Просто ради шутки! Решает проучить девчонку, которая посмела не обратить на него внимания.
Но этот избалованный мажор еще не знает, с кем связался. Я не собираюсь плакать в углу и умолять о пощаде. Между нами сразу же вспыхивает настоящая война без правил.
Каждый наш разговор — это взрыв. Каждая встреча — испытание на прочность. Мы уничтожаем друг друга словами, плавимся от взаимной ненависти и... дикого, неправильного притяжения, от которого воздух вокруг буквально искрит.
Я обещаю себе выстоять и не сломаться. Но кто из нас первым подпишет капитуляцию в этой безумной битве характеров?
Тина Дорофеева
Нахал. Моя одержимость
Глава 1
Свист.
Громкий. Оглушающий.
Я дёргаюсь, но не из-за страха, а от неожиданности.
— Эй, рыжая, иди-ка сюда!
Рыжая – это я. Но ни за что не отзовусь. Даже не обернусь.
— Рыжая, к тебе обращаюсь!
«Да мне плевать, к кому ты там обращаешься, дорогуша», — думаю про себя и продолжаю свой путь самурая.
Я тут по делу, а не для того, чтобы слушать дешёвые подкаты. И, уж тем более, на них вестись.
Топаю к будке, где сидит ЧОП нашего универа. Боковым зрением вижу внушительную фигуру. Но принципиально не поворачиваюсь.
— Никит Михайлович, кто меня вызывал? — Облокачиваюсь на раму крохотного окошечка и сосредотачиваюсь на нашем охраннике.
Охранником его, конечно, можно назвать с натяжкой, но тревожную кнопку он нажать вполне в силах.
Вижу, как та самая фигура перемахивает через турникет. Но всё ещё не реагирую.
— Доставка какая-то, Смирнова, — недовольно бухтит Никита Михайлович.
При этом косится в сторону турникета.
— Ну и где она? — упираю руки в бока и хмурюсь. — Я тут вижу только клоуна.
— Она прямо за тобой, рыжая, — раздаётся низкий голос у меня прямо над ухом, и я взлетаю в воздух.
— Эй!
Повисаю на плече какого-то козла. Из лёгких вышибает весь воздух, когда живот упирается в широкое плечо.
— Михалыч, вызывай полицию! — верещу я.
А меня уже куда-то несут. Перед глазами ненадолго темнеет от прилива крови и нехватки кислорода.
Я приподнимаюсь и оглядываюсь по сторонам. Никого.
Оно и неудивительно. Все на парах.
— Не дрыгайся, рыжая! — Мне прилетает смачный шлепок.
И ягодица вспыхивает от боли. Закусываю губу и стараюсь не заскулить.
— Открывай, Михалыч, — раздаётся короткий приказ, и турникет открывается.
— Адамиди, будешь должен!
— Кому должен всем прощаю, — ржет этот конь.
Так, стоп!
Адамиди, Адамиди… Где я слышала эту фамилию?
Крутится в голове, но никак не могу вспомнить.
— Отпусти, козёл! — шиплю я и дергаю ногой.
Мой похититель без труда блокирует мой выпад и в знак наказания снова хлопает меня теперь уже по другой ягодице.
Выходит со мной на плече на улицу, и я уже готовлюсь просить помощи у первого встречного.
Набираю полные лёгкие воздуха.
— Помогите! Меня похищают! — ору во всю глотку.
Черт! Надо было кричать про пожар.
Мажор запрокидывает голову и громко хохочет.
— А мне нравится твой подход, рыжая, — его низкий голос мог бы быть весьма завораживающим.
Если бы его хозяин не был последним козлом, который пытается меня сейчас утащить неизвестно куда.
— Помогите!
Замечаю, как на нас оборачивается женщина и с сомнением смотрит на моего похитителя.
— Помогите! Он меня хочет куда-то увести! — подключаю весь свой актёрский талант и пускаю слезу.
Парень хмыкает. Подбрасывает меня так, чтобы я больно ударилась, и мне пришлось замолчать.
— Извините. Эта девушка моя, — ровным голосом проговаривает этот гад и гладит меня по бедру.
У меня от такого глаза лезут из орбит.
— У нас прелюдия такая, — продолжает этот гад. — Её заводит, когда я веду себя как абориген.
Чего?!
Женщина дёргает головой и неодобрительно цокает.
— Нет, нет, он врёт, — начинаю тараторить, понимая, что моя единственная надежда сейчас уйдёт. — Вы слышите меня?
Боже!
Она уходит! Уходит!
— Рыжая, — лениво тянет мажор, — веди себя прилично, и тогда тебе будет не больно, а приятно.
— Ты хоть знаешь, кто у меня папа?
Ну да, глупая попытка. Если учесть то, что я не знаю, кто меня сейчас несёт.
Этот гад снова начинает хохотать.
— А ну-ка, просвети меня, рыжая, — вкрадчиво говорит он. — Может, у тебя получится меня напугать?
Но я не успеваю и рта раскрыть. Слышится звук сигнашки, и меня, словно мешок, грузят в машину. От жёсткого приземления я охаю.
Дёргаюсь, чтобы выйти, но похититель оказывается быстрее, и у меня перед носом захлопывается дверь, а следом блокируются замки.
Я оказываюсь запертой в машине.
Провожу рукой по обшивке двери, но не нахожу ни одной кнопки, чтобы я могла отсюда выбраться.
Долблю кулаком по стеклу, понимая, что оно, к сожалению, не разлетится вдребезги.
— Не пыли, рыжуля. — На водительское кресло опускается туша похитителя.
Он тут же заводит тачку и рвёт с места.
— Я на тебя заяву накатаю, скотина, — рычу я, не оборачиваясь лицом к своему похитителю.
Его низкий хрипловатый смех ударяет по перепонкам и вызывает во мне бешенство.
Я резко оборачиваюсь и сразу же узнаю того, кто сейчас сидит за рулём.
Влас Адамиди.
Самый опасный мажор. У него нет тормозов.
— Угу. И кому поверят, малышка, как ты думаешь?
Округляю глаза.
— В каком смысле? У меня свидетель есть.
И снова этот нахал надо мной ржёт.
Господи!
Я уже готова возненавидеть этот смех.
— Ты же видела, как быстро я убедил тётю, что ты красиво играешь на публику.
Машина все это время мчится по городу.
