Хватаюсь за мягкую игрушку в виде брокколи, и мое лицо от удивления вытягивается.
— Не знала, Слав, что ты ценитель мягких игрушек, — говорю, как только парни садятся на передние сидения.
В меня летит злющий взгляд друга брата. Влас же после моей фразы запрокидывает голову и громко хохочет, отчего вся машина начинает трястись.
— Боже мой! — Вытирает выступившие слезы братец и поворачивается ко мне. — А ты выросла, мелкая. Это тебе от меня.
Я показываю брату язык, но сердце приятно замирает, и я тут же таю. Вот только брат перестает смеяться и хватает меня за подбородок.
— Ты чо? Язык продырявила?
— Ой! — вырываюсь из захвата Власа. — Давай без лекций, окей?
— Мелкая, блин! — цедит сквозь зубы Влас.
— Мне восемнадцать вообще-то! Если ты забыл, то могу показать паспорт.
Протискиваюсь между креслами и специально высовываю язык ещё сильнее. Власа передергивает, а Демон усмехается.
Ну надо же! Оказывается, он не только ворчит и награждает меня злющими взглядами.
— Няньку вырубай, Влас.
— Вот! — показываю на Славу. — Послушай друга – он плохого не посоветует.
Влас выгибает бровь и кривит губы.
— Этот друг? Сомневаю-ю-ю-сь.
Я сосредотачиваюсь на Демоне. Повисаю на спинке его сиденья и приближаюсь почти вплотную к его щетинистой щеке.
Вижу, как пальцы крепче сжимают руль. Не нравится ему моя близость. Вон даже отодвигается от меня.
— Слав, а ты изменился с нашей последней встречи. — Парень в ответ хмурится. — Стал похож на раскраску.
Мускул на его щеке нервно дергается, и я вижу, как в его глазах появляется ярость. Ой, кажется, я перегнула.
Глава 2
Я дома уже вторую неделю, и это такой кайф! Папочка рядом, брат тоже частенько приезжает. В общем, дом есть дом.
Эти дни я, в основном,отхожу от перелетов, читаю книги, смотрю сериальчики. Я бы так и продолжала, но мне важно вернуться в учебу. Я уже поступала в другом городе, и даже посетила некоторые лекции, но как только я узнала, что дорога домой мне открыта, так сразу же начала паковать вещи.
И вот я тут…
Надеюсь, что в новом университете у меня не возникнет проблем с переводом и меня не заставят сдавать все по новой.
— Афка, — стучит в мою комнату папа, — я войду?
Я сражаюсь со своими буйными кудрями и пытаюсь не психануть, потому что как раз в этот момент расческа запутывается, и я чуть ли не лишаюсь клочка волос.
Скулю от боли, прикусываю нижнюю губу.
— Что ты там? — Папа испуганно стучит по двери.
Я подхожу и открываю. На пороге папочка осматривает меня с таким видом, как будто я могла в своей комнате столкнуться с какой-то серьезной опасностью. Даже заглядывает мне за спину, убеждаясь, что я все ещё одна.
— Кого ищешь?
Возвращаюсь к зеркалу во весь мой рост и продолжаю сражение. Рычу, топая ногой.
— Тебе помочь? — смеется папа.
Он в детстве часто меня причесывал. Любил это дело. Мне кажется, его даже немного успокаивало это. С учетом того, что маме на меня было плевать. Она меня родила только потому, что отец просил и думал, что так получится сохранить брак с мамой.
Не получилось.
Они развелись, когда мне не было и десяти.
— Помоги! — Вручаю папе расческу, которую удалось с трудом выдернуть из кудрей, и усаживаюсь возле кровати.
Папа садится так, что я оказываюсь между его коленок и терпеливо разделяет пряди.
— Так какие планы на жизнь, дочь?
Вздыхаю. Смотрю на наше отражение, и мои губы разъезжаются в улыбке. Мы с папочкой похожи. Именно от него досталась буйная грива и карие глаза. Мама-то у нас была рыжей бестией с зелеными глазищами. Я даже понимаю папу, потому что мама была красавицей.
Была…
Пока не сошла с ума и не поскакала по молодым…
Передергиваю плечами, прогоняя невеселые мысли. Сейчас-то у нас начнется другая жизнь, и мама не потревожит. Ей суд запретил приближаться к нам с Власом. Поэтому я и вернулась со спокойной душой, как только окончила школу.
— Поступать в универ, папочка. На международного юриста.
Папа присвистывает, за что получает мой толчок в ногу.
— Не свисти – денег не будет.
Папа фыркает.
— У нас-то? Я уже на ваши с Власом жизни заработал, только Влас не торопится воспользоваться своей частью.
Я кладу голову папе на колено и смотрю в такие же, как у нас с братом, карие глаза.
— Влас и сам отлично справляется. Ты же знаешь, что машины – это его жизнь.
— Знаю, Афка.
Папа легонько щелкает меня по носу, который я морщу в ответ.
— Ладно, про брата пока отложим. Хорошо, что в этот раз ты к нам насовсем. — Папа выравнивает мою голову и продолжает монотонно расчесывать меня, а я прикрываю глаза и пытаюсь не уснуть. — Что там с универом? Помощь нужна?
— Насовсем, ага, — сонно бормочу я. — Помощь?
Разлепляю глаза и качаю головой.
— Надеюсь, что сама справлюсь, папуль. Все же, в голове не опилки.
Папа смеется, и его глаза вспыхивают счастьем. Люблю, когда папочка у нас в хорошем настроении. После развода с мамой он долго отходил, но все же собрал себя в кучу ради меня и Власа. И вернулся к полноценной жизни.
— Не сомневаюсь в тебе, дочь.
Папа вручает мне расческу и встает с моей кровати. Я вскакиваю следом за ним и повисаю на его шее, смачно целуя в щеку.
— Спасибо, спасибо, спасибо, папуль. Я так по этому скучала, ты не представляешь.
Папа стискивает меня в крепких объятиях и возвращает поцелуй.
— Ты сейчас в универ? — Замечает мой рюкзак, лежащий на кресле.
Киваю.
— Я докину, мне на работу надо. Давай, — разворачивает меня за плечи и подталкивает к двери в гардеробную, — собирайся.
Убегаю в гардеробную, уже зная, что надену. Первое впечатление самое-самое важное, а я люблю его производить. Поэтому выбор падает на нежно-голубой твидовый костюм с коротким жакетом, юбкой-шортиками и темно-синей блузкой с бантом.
На голове закрепляю синий бант и подмигиваю отражению. А для ещё большего эффекта посылаю воздушный поцелуй.
Богиня! Не зря назвали Афиной. Спасибо папочке.
Подхватываю рюкзак с документами и на первом этаже у выхода ныряю в бежевые туфли-лодочки. Каблуки я выбираю редко, но ради такого случая можно и пожертвовать комфортом. Тем более в этих туфельках мои ноги становятся как у моделей. А я высоким ростом не отличаюсь.
Неторопливо выхожу из дома, заперев за собой дверь, и спускаюсь к папиной машине.
— Ну, дочь, ты просто… — Он целует три соединенных пальца.
Папуля довозит меня до университета, в котором мне предстоит учиться. Я не стала изобретать велосипед и выбрала тот же универ, в котором сейчас заканчивает учебу мой брат.
Пришлось из-за бумажных дел пропустить кое-что, но я уверена в своих силах. Догоню.
Целую папулю в щеку и выхожу из машины. Настроение приподнятое.
Я бодро шагаю к крыльцу, но за спиной слышится рев мотора. На автомате поворачиваюсь и вижу, как на парковку въезжает Демон.
Планы резко меняются. Мне нужно поговорить с ним.
Глава 3
Я иду по тротуару и жду, пока Слава припаркует своего железного монстра. А машина у него, реально, выглядит очень устрашающе.
Вся черная, в том числе и диски, тонирована так, что не видно происходящего в салоне. И сам салон такой же черный.
В общем, под стиль Славы. Он тоже вечно чернее тучи, по крайней мере, с нашей встречи в аэропорту.
Демон глушит мотор, и я уже собираюсь подойти к его машине, но вовремя торможу. Вижу, как из его тачки выходит девушка с длинными платиновыми волосами до задницы. Но я сразу выкупаю, что волосюшки-то наращенные. Не свои.
Губы в стиле «дак-фейс». Ресницы словно гусенички.
И ноги от ушей. И рост…
С сомнением смотрю на себя, но тут же мысленно шикаю. Ещё мне не хватало сравнивать себя с каким-то телками Демона. Вот ещё…
Слава выходит через пару минут, разговаривая с кем-то по телефону. На глазах авиаторы, куртка распахнута и видна черная футболка. Золотая цепочка на шее слепит, отражая солнечные лучи.
— Слав, а мы когда ещё раз увидимся? — От голоса девушки незаметно морщусь и передергиваю плечами.
Почему у этих кукол постоянно такие голоса, от которых хочется беруши воткнуть?
Но Демону, кажется, наплевать какой там голос у его нимфы. Он в ответ дергает плечом, продолжая разговаривать по телефону.
Да я бы после такого пренебрежения ушла в закат, а эта нет, стоит, глазками преданными на него смотрит. Ждет, пока Славочка на неё внимание обратит. Но Демон явно уже потерял к ней интерес. Невидимый собеседник ему важнее, чем дама члена… Ой, сердца, конечно же!
Фыркаю и делаю это слишком громко. Демон поворачивает голову, и даже сквозь стекла его очков я понимаю, что он впивается в меня своими холодными синими глазами.
Опять начинается игра в гляделки?
Я цепляю на лицо широченную улыбку и делаю шаг навстречу, игнорируя куклу справа от Славы.
— Привет, Слав, можно тебя на пару слов?
Показываю большим пальцем в сторону, давая понять, что мне лишние уши не нужны. Даже если эти уши не соединены с мозгом и не поймут и половины, что я скажу Славе.
— Сла-а-а-а-а-ав, а это кто-о-о-о? — надувает губы ещё сильнее эта нимфа и хлопает ресничками.
— Боже мой, девушка, я сейчас улечу от ветра.
Она переключается на меня.
— От какого ветра?
А-а-а-а, её голос медленно убивает мои перепонки. Я не могу его слушать.
— Который вы создаете своими ресницами. — Показываю на свои глаза, чтобы до неё дошло.
Нимфа шагает ко мне, и тут я понимаю, что ростом я, мягко говоря, не вышла. С другой стороны, на фоне этой дылды я выгляжу маленькой и хрупкой девочкой. Чем не плюс?
— Да кто ты такая, лилипутка? — презрительно щурит глаза эта драная коза.
