Несмотря на то что Михалыч уже высказался скептически, посылать он нас не собирался и готов был слушать до конца. Он медленно положил карандаш на стол и вздохнул.
— Мужики, один случай ещё не делает систему. Да и в радиоперехватах нас могут водить за нос осознанно.
— Согласен, — я не стал отрицать.
Он явно ожидал спора и даже слегка удивился. Я же подошёл к участку карты, где вдоль периметра тянулась старая промзона.
— Выводить людей из Маяка точно не надо, но я предлагаю проверить подходы с других сторон, — я указал на старые корпуса. — Старые корпуса подходят близко к периметру, обзор там заметно хуже. Людей можно держать внутри промзоны так, что отсюда их попросту не увидят.
— А север? — уточнил Михалыч. — Ну, где они прямо сейчас собираются?
— Усилить наблюдение. Ты абсолютно правильно подметил, что один раз ещё не закономерность, — объяснил я. — Я не исключаю, что тактика здесь может измениться. Там тоже не идиоты с той стороны.
Михалыч несколько секунд смотрел на участок промзоны вдоль периметра. Потом молча снял со стола рацию. Сначала вызвал северный пост и велел чаще проверять подходы. После этого приказал подготовить оружие и машину. Двоих охранников отправил к тому участку старых корпусов, который я показал на карте, причём отдельно предупредил, чтобы те не лезли в промзону, а только смотрели со своей стороны.
Когда закончил, положил рацию рядом с картой.
— Основные силы остаются на местах. Север сейчас очевидное направление, и я его ослаблять не буду. Если ты прав насчёт обходного удара, мои двое хотя бы заметят движение возле промзоны. Если ошибся — север всё равно останется закрыт.
Он говорил спокойно, уже приняв решение. Я тоже получил то, зачем пришёл. Доказывать дальше собственную правоту смысла не было.
Начальник ещё раз посмотрел на карту.
— Шакил, получается, знает, что вы ездите этим маршрутом? — спросил он.
— После прошлой встречи наверняка знает.
— Тогда вариант с приманкой возможен... — выдохнул он.
Я кивнул.
— Именно.
— Возможен, Сергей. Пока только возможен. Но вы правильно сделали, доложив мне эту информацию. Хвалю.
Честно сказать, до его похвалы мне не было никакого дела, но хотелось верить, что информацией он распорядится правильно. И отправка небольшой группы на разведку здесь была правильным решением. Хотя, судя по его роже, снова ставшей недовольной, я не исключал, что приказ он отдал только для того, чтобы мы не поднимали панику. А наш доклад он, похоже, видел именно так.
Мы вышли из кабинета. Ковалёв закрыл дверь и сразу спросил:
— Ты правда согласен, что он правильно сделал?
— А что ему ещё делать? Снять половину охраны и отправить прочёсывать всю промзону, потому что мне что-то показалось? — я пожал плечами.
Ковалёв ничего не ответил, только покосился на дверь, за которой остался хмурый начальник.
Мы дошли почти до лестницы, когда из бокового коридора появился мужчина в лабораторном халате. Я его раньше видел возле технического блока, но имени не знал. Он шёл быстро, просматривая что-то в документах, которые держал в руках, а заметив Ковалёва, сразу свернул к нам.
— Вы уже вернулись?
Ковалёв остановился.
— Как видишь.
— Где партия? Я надеюсь, что выполнили весь заказ?
Вот тут он уже заинтересовал и меня. Мужчина поднял лист, который держал в руках, и несколько раз ткнул пальцем в одну из строчек.
— У меня заявка В-7!
В верхнем углу стояла красная полоса. Даже отсюда было видно, что заявка приоритетная. Ковалёв при упоминании кода едва заметно помрачнел. Похоже, код В-7 что-то значил и для него.
— Пустые приехали, — после небольшой паузы сказал Ковалёв. — Там проблемы...
— Какие? — перебил мужик.
— Возможное нападение на Маяк, — сухо обозначил Ковалёв.
Лабораторный нахмурился. Я сразу заметил, как его пальцы крепче сжали лист, оставляя на нём вмятины.
— Охране сообщили? — мужик сузил глаза за толстыми линзами очков.
— Только что.
— Тогда охрана пусть этим и занимается. Мне нужны восемь созревших до восемнадцати часов! — выпалил лабораторный.
Я внимательнее посмотрел на лист в руках этого мужика. Помимо кода В-7 там стояли количество, степень созревания и срок доставки. То, что заказ сегодня был увеличенный, я прекрасно помнил, и теперь стало понятно, что восемь были отдельной приоритетной частью сегодняшней двадцатки. Но зачем понадобилось сразу столько созревших, яснее не стало.
— Зачем столько?
Лабораторный наконец опустил бумагу.
— Это внутренняя заявка.
— Я вижу. Я спрашиваю, почему сегодня сразу восемь.
Он посмотрел на меня с нескрываемым раздражением.
— Вы новый ловец, я так понимаю?
— Пока получается так.
— Тогда вам достаточно знать параметры заказа. Не надо совать нос туда, что вас не касается.
Можно было ответить так же жёстко, но я этого делать не стал. Только посмотрел на мужика так, чтобы у него отпало желание разговаривать подобным образом. Он отвёл глаза.
— Демид, ты, наверное, не расслышал — у нас тут задница намечается, — заговорил Ковалёв. — А ты предлагаешь нам снова ехать туда, откуда мы только что вернулись из-за возможной засады.
Лабораторный стиснул челюсть так, что на скулах заходили желваки.
— Я ничего вам не предлагаю. Я напоминаю, что заявка должна быть закрыта. И ты знаешь, что будет, если этого не произойдёт!
Ковалёв ничего не ответил — похоже, знал, что ничего хорошего не произойдёт.
— Даже после предупреждения об атаке? — всё же спросил я.
Демид задержался с ответом совсем ненадолго.
— Если охрана разрешит выход.
Я посмотрел на красную отметку, которую было хорошо видно на листе.
— А если не привезём?
— Тогда причины срыва будете объяснять руководству, — процедил мужик и зыркнул на Ковалёва. — Мне нужно восемь единиц!
Мужчина перевёл взгляд на меня, задержал на несколько секунд, после чего развернулся и направился прямиком к кабинету начальника охраны.
Мы остались в коридоре, и Ковалёв посмотрел Демиду вслед.
— Сука… — прошептал он.
Я видел, как он сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки.
— Раньше такие заявки были? — уточнил я.
Ковалёв покосился на меня.
— Два. Три… Восемь я не помню.
Я понимал, что Ковалёв не договаривает. Слишком легко он заткнулся, когда лабораторный напомнил о последствиях. Каких только? Понимая, насколько важна работа Ковалёва для Маяка, никто не станет выкидывать его за забор… Нет, здесь явно было что-то другое. Да и реакция на сам код В-7 мне не понравилась. Ковалёв знал о заявке больше, чем собирался говорить.
Я подошёл к окну. Во дворе уже завели машину. Двое охранников, судя по всему, направлялись проверять подходы возле промзоны, ещё один быстрым шагом шёл в сторону северной вышки.
— И что теперь? — спросил я у Ковалёва.
— Что-что, — он вздохнул. — Спокойный день нам всё равно никто не обещал. Придётся выезжать за периметр.
Вслед за этими словами из кабинета начальника раздался разговор на повышенных тонах. Из-за закрытой двери содержание этого разговора практически не было слышно, но предмет обсуждения был более чем ясен.
— Как видишь, Серёг, отменять нашу сегодняшнюю норму никто не собирается, — прокомментировал Ковалёв.
Я в следующий миг довольно отчётливо расслышал слова Демида, который, видимо, подошёл ближе к двери и уже собрался выходить.
— Да хоть оно всё огнём гори, но мне нужны эти твари! Ты же понимаешь, что будет, если их не будет? С-сука… я уже с вами заговариваться стал! Выдели мне десяток людей!
Дверь кабинета распахнулась, и лабораторный появился на пороге. Он был весь взмыленный. Не знаю точно, что они не поделили с начальником охраны, но, судя по всему, лабораторный всё-таки добился своего. Демид явно просил усиление своего лабораторного сектора, и что-то мне подсказывало, что это было связано с необходимостью увеличить квоту по добыче тварей.
Лабораторный впился взглядом в Ковалёва, торопливо облизал губы.
— Мне только что позвонили… Ковалёв, я не знаю, как ты это будешь делать, но твари мне нужны край до шести вечера.
— Откуда такая спешка? — явно удивился Ковалёв.
Демид хотел ответить, но затем посмотрел на меня и осёкся.
— Лучше поторапливайся, тогда и обсудить всё успеем, — бросил он.
И, больше ничего не говоря, быстрыми шагами пошёл вдоль коридора.
— Пойдём, Серёга… придётся самую малость поднапрячься, — Ковалёв кивком позвал меня за собой.
Он, кстати, тоже прибавил шаг. Но по-прежнему ничего мне не говорил.
Мы двинулись к нашей «базе».
— Сколько обычно реально привозили за день? — спросил я, стараясь не отставать от Ковалёва.
— Пять, если крупно повезёт. Если ты хочешь спросить, до хрена ли это, то да — до хрена, — он громко задышал через нос, шли мы всё-таки быстро. — И сейчас ещё убьём время на то, чтобы собрать наших молодцев. Не удивлюсь, если они уже того — прибухнули…
Ковалёв не успел договорить — со стороны северного периметра раздалась первая очередь.
Звук прошёл по двору резко и сразу перекрыл привычный шум Маяка. Следом хлопнул ещё один выстрел, потом несколько почти слитно. Возле ворот кто-то закричал. Охранник на вышке развернулся в сторону северного сектора, одновременно хватаясь за рацию.
— Кажется, твой Шакил всё-таки полез, — процедил Ковалёв, останавливаясь.
Я уже смотрел на людей, которые побежали от административного корпуса к северной стороне.
Через несколько секунд включилась сирена.
Меня же зацепило другое… всё происходило слишком быстро. Мы меньше часа назад видели, что колонки ещё работали, а молчуны только стекались к точкам сбора. Если я правильно понял замысел Шакила, он ещё даже не закончил подготовку: тварей требовалось собрать, перегнать ближе к периметру и только после этого использовать как давление.
А стрельба уже началась.
Если это действительно был Шакил, он полез раньше, чем успел подготовить собственную атаку. И вот в это я верил гораздо меньше.
Глава 7
Глава 7
До северного сектора мы добрались вместе с первой группой резерва. Пока бежали через Маяк, навстречу попалась машина охраны, уходившая от хозяйственных построек к северу. Следом туда же торопились ещё несколько человек. Я тогда только отметил это — стреляли впереди, поэтому вполне естественно, что людей стягивали туда.
Сигнал прошёл по Маяку широкой волной. Я почувствовал вибрацию даже через подошвы. Она шла от лабораторного сектора, отражалась от стен и расползалась дальше по территории. Люди слышали её обычным гулом, зато молчуны реагировали так, словно каждому одновременно выключили одну и ту же функцию.
За ограждением стояло около двух десятков тварей. Несколько секунд назад они двигались к громкоговорителю, толкались, цеплялись друг за друга и пытались добраться до источника шума. Теперь стая застыла почти целиком. Один молчун медленно опустил голову, другой сел прямо на землю, третий сделал два коротких шага, упёрся лбом в сетку и остался стоять.
Охранник возле нас осторожно поднял автомат.
— Они что, сдохли?
