— Отстал.
Мы пошли дальше тем же способом: один двигался, второй держал проход. Несколько раз пули били в металл или выбивали крошку из стен, однако преследователи тоже осторожничали и близко уже не лезли. Видимо, после пары ответных выстрелов им стало понятно, что быстрым броском нас не взять.
Через разрыв между корпусами я снова увидел людей Шакила. Основная группа уже прошла дальше, только последние отставшие перебегали от машины к машине. Колонну мы поломали, движение задержали, однако сам удар продолжался. Возвращаться за нами всей компанией никто явно не собирался.
Ещё через два корпуса стрельба позади почти стихла. Я задержался возле старого погрузчика и посмотрел назад. Двое наших преследователей остались у дальнего склада, третий вообще пропал из виду.
Один повернулся и махнул своему. Оба ушли обратно по тому же проходу, откуда появились.
За следующим рядом корпусов уже показалась наша машина. Возле кузова никого постороннего видно не было. Я уже собирался ускориться, когда справа, между двумя брошенными легковушками, заметил движение. Молчун, который раньше стоял там практически неподвижно, медленно повернул голову на далёкие выстрелы. Потом сделал шаг к дороге. Чуть дальше ещё одна тварь вышла из подъезда и тоже остановилась, прислушиваясь к звукам.
— Ковалёв, поле, похоже, сдаёт, — сказал я.
Он посмотрел сначала на одного молчуна, потом на второго и ускорился.
До машины мы добрались через минуту. Я первым заглянул в кузов и сразу увидел, насколько всё изменилось. Пять связанных молчунов уже приходили в себя. Один дёргал руками и тёр стяжки о металлическую перекладину, второй поворачивал голову каждый раз, когда со стороны Маяка доносилась очередь, третий упирался плечом в клетку и медленно раскачивал корпус.
Остальные пока двигались меньше, зато прежней заторможенности в них уже почти не осталось.
Мы забрались в кабину, когда перед капотом из-за разбитой машины появился ещё один молчун. Он стоял близко, метров в десяти, и заметно быстрее реагировал на движение, чем те, которых мы видели по дороге сюда. Стартер провернулся, двигатель кашлянул и сразу заглох. Тварь пошла к нам.
Ковалёв молча повернул ключ снова, дизель наконец схватил, и молчун сразу ускорился на звук.
Машина тронулась в тот момент, когда тварь уже подходила к переднему крылу. Она успела хлопнуть ладонью по борту, потом осталась позади, а из клетки тут же загремели ответные удары. Звук двигателя разбудил всю нашу пятёрку окончательно. Ковалёв лишь прибавил газ, выводя машину между корпусами, и я через боковое окно увидел, как ещё несколько молчунов начинают двигаться к дороге.
Поле уходило быстро, вместе с ним исчезало главное преимущество, которое Демид дал нам на эту вылазку.
Сзади снова хлопнули выстрелы. Один удар пришёлся в кузов, второй разбил правое зеркало и оставил его висеть на проводах. Двое стрелков стояли у дальнего корпуса и ещё несколько раз выстрелили вслед, однако погоню устраивать не стали. Через несколько секунд мы окончательно ушли от них за поворот.
Впереди почти сразу загремела длинная автоматная очередь. Ей ответили со стороны Маяка, потом раздалось ещё несколько коротких серий уже заметно ближе. Стрельба шла со стороны хозяйственного сектора, и по плотности огня было понятно, что там давно перестали выяснять намерения друг друга.
Ковалёв посмотрел вперёд.
— Началось...
Я проверил магазин и вернул пистолет в кобуру так, чтобы достать его можно было сразу.
— Давно уже началось. Теперь посмотрим, успели ли наши подготовиться.
Ворота Маяка показались за поворотом раньше, чем я ожидал. При выезде здесь всё выглядело сонно и спокойно, теперь у бетонных блоков стояли вооружённые люди, из проходной орали рации, возле внутреннего шлагбаума кто-то тащил сразу два зелёных ящика с боеприпасами.
Сирена уже не выла непрерывно, зато каждые несколько секунд над территорией прокатывался короткий сигнал тревоги. Почти сразу ему отвечали очереди со стороны хозяйственного сектора.
Нашу машину узнали ещё на подъезде. Один из охранников махнул рукой, второй что-то сказал в рацию, створки начали расходиться почти сразу.
Ковалёв даже толком скорость не сбросил, протащил машину через первый рубеж и только внутри ударил по тормозам. Из кузова тут же донёсся грохот: пятёрка пойманных молчунов уже дружно проверяла клетку на прочность.
Я выскочил первым и открыл задний борт. Один молчун уже выворачивал связанные руки так, что стяжки натянулись, второй бил плечом в решётку, третий дёргал головой на каждый выстрел.
Роман с двумя мужиками службы отлова подбежали к машине, сразу полезли к дополнительным ремням и начали перетягивать фиксаторы.
— Этих сейчас держите крепче, поле почти ушло, — предупредил я, помогая затянуть ремень на ближнем молчуне. — Через несколько минут они окончательно очухаются.
Роман криво усмехнулся, навалился коленом на спину твари и протянул напарнику ещё одну стяжку. В этот момент со стороны лабораторных корпусов быстрым шагом появился Демид. Он подошёл прямо к клетке и первым делом пересчитал головы.
— Пять? — спросил он, нахмурившись.
Его взгляд сразу перескочил с одной твари на другую, словно он надеялся обнаружить шестую где-нибудь под лавкой.
— Пять, — ответил Ковалёв.
Демид резко повернулся к нему и побледнел.
— Мне нужно восемь. Я же сказал восемь, Ковалёв, это важно!
— Тогда троих сам попроси подождать, пока мы разберёмся с теми, кто по нам стреляет, — раздражённо бросил Ковалёв и пошёл дальше.
Я двинулся следом. За спиной Демид окликнул Романа:
— Пока здесь держите. Никуда их не уводить. Крепления проверьте и всех пятерых удержите. Я сейчас выясню, получится ли с пятью.
Я оглянулся уже на ходу. Демид быстрым шагом уходил обратно к лабораторным корпусам.
Чем ближе мы подходили к хозяйственной части, тем сильнее менялась территория Маяка. Возле административных зданий люди ещё просто торопились по своим делам, дальше уже попадались вооружённые охранники, ящики с магазинами, открытые медицинские сумки.
У стены сидел мужчина с окровавленным рукавом и держал ладонь на плече, рядом женщина затягивала ему повязку. Ещё метров через пятьдесят навстречу нам прошли двое охранников, поддерживая третьего под руки; тот пытался наступать на правую ногу, каждый раз морщился и всё равно продолжал идти сам.
— Живой? — спросил Ковалёв, когда они поравнялись с нами.
— Пока да, — отозвался раненый и показал зубы в короткой усмешке.
Напарники потащили его дальше. Я посмотрел вперёд. Над крышей одного из хозяйственных зданий тянулся серый дым, в окнах соседнего корпуса почти не осталось стекла. Очередь прошла где-то снаружи периметра, сразу после неё ответили изнутри. Коротко, несколькими автоматными очередями.
У хозяйственного сектора были люди Михалыча. Часть заняла бетонные блоки возле поста, ещё двое работали из окон первого этажа, дальше у служебной машины лежали стрелки, используя колёса и бордюр как укрытие.
Люди Шакила залегли снаружи и пытались прижать пост огнём. До хозяйственного они добрались, дальше пока пройти не смогли.
Я посмотрел на следующий корпус. За ним проход уходил вглубь между стеной и техническими постройками. Мы с Ковалёвым совсем недавно шли по той стороне, только снаружи. Если эти люди доберутся до поворота, дальше они смогут выйти почти сбоку от нынешней позиции охраны.
— Ковалёв, видишь тех четверых у серого корпуса? — спросил я и показал рукой через щель. — Они вдоль стены уходят.
Он проследил за ними взглядом, потом коротко выругался.
— Если дойдут до конца, окажутся у нас сбоку.
— Именно.
Михалыча я увидел метрах в двадцати, возле перевёрнутой тележки и бетонного столба. Он говорил сразу по двум рациям: одну держал у лица, вторую прижимал к жилету плечом, одновременно показывая кому-то рукой в сторону поста. Когда связь оборвалась, я перебежал к нему вместе с Ковалёвым.
— Михалыч! За тем корпусом проход, — сказал я, присаживаясь рядом. — Мы там только что были с внешней стороны.
Он посмотрел туда, куда я показывал.
— Внутри знаю, да. Снаружи он куда выходит?
— К внешней стороне корпуса. Они сейчас как раз к этому выходу идут. Пройдут за угол — окажутся сбоку от твоей позиции. Четверо уже идут туда, ещё двоих видел у стены. Если успеют пройти за корпус, выйдут сбоку и начнут работать вдоль поста, — быстро объяснил я.
Михалыч поднялся ровно настолько, чтобы самому увидеть движение. Один из нападавших как раз перебежал от машины к углу здания, второй ушёл следом. Михалыч сразу сел обратно, переключил рацию и вызвал кого-то внутри хозяйственного сектора.
— Третий пост, приём. Двоих ко мне быстро, с автоматами и полными магазинами, — приказал он, потом посмотрел на Ковалёва.
— Ковалёв, берёшь Серёгу. Сейчас дам вам двоих. Закрываете проход. Дальше корпуса не лезьте, встречаете их там, где они выйдут.
Ковалёв проверил магазин и убрал его обратно в рукоять.
— Есть, — буркнул он.
Нападавшие продолжали двигаться вдоль внешней стены, времени оставалось мало.
Двое охранников прибежали почти сразу. Один был молодой, в бронежилете поверх серой толстовки, второй заметно старше. Михалыч ткнул пальцем в меня.
— Идёте за Сергеем. Он проход видел снаружи. Встретите группу — держите, пока я здесь разберусь.
Я махнул обоим за собой. До нужного корпуса оставалось метров семьдесят. Большую часть пути закрывали хозяйственные здания, поэтому пройти можно было быстро. Сзади продолжали греметь автоматы, впереди пока было тихо, и именно это мне сейчас нравилось меньше всего.
— Проход узкий? — спросил старший охранник, двигаясь рядом.
— В начале метров шесть, дальше сжимается между стеной и корпусом. Если они уже дошли до поворота, увидим их метров с двадцати.
Мы дошли до последнего угла и остановились. За бетонной стеной уже слышались быстрые шаги, потом кто-то коротко скомандовал своим двигаться дальше.
Я показал Ковалёву на старую служебную машину у края прохода. Мы с ним заняли позицию за ней, а двое охранников разошлись чуть шире: молодой прижался к стене справа, старший взял противоположный угол.
Люди Шакила уже были совсем рядом. По звуку шагов я насчитал минимум троих, затем откуда-то из-за стены донёсся ещё один голос. Я присел у переднего крыла машины и выглянул ровно настолько, чтобы увидеть проход.
Первый появился метров через двадцать. Мужик выскочил из-за угла с автоматом наготове. Сразу заметил движение возле машины и вскинул ствол.
Я успел дёрнуться обратно, очередь прошла вдоль стены и с сухим треском выбила куски бетона почти на уровне лица. Молодой охранник справа ответил очередью, заставив стрелка исчезнуть за углом. С противоположной стороны тут же заработал старший охранник, и проход на несколько секунд наполнился грохотом.
Через пару секунд из-за стены снова мелькнул автомат, затем показалась голова. Охранник дал короткую очередь, человек сразу пропал.
Ковалёв выглянул из-за капота и крикнул, что у брошенной легковушки впереди двое. Почти одновременно оттуда звякнул металл. Кто-то с той стороны тоже пытался пройти дальше вдоль корпуса.
Я присел ниже и посмотрел под служебной машиной. Впереди, возле брошенной легковушки, мелькнули ноги. Один из нападавших перебежал к её капоту, второй остался за стеной. До них было метров пятнадцать. Если первый проскочит дальше, он получит удобную позицию по Ковалёву.
— Слева у машины один! — крикнул я.
Ковалёв отозвался сразу:
— Вижу его. Второй за углом сидит, башку поднять не даёт.
Мужик у легковушки присел и попытался выглянуть поверх капота. Я дождался, когда показалось плечо со стволом, и выстрелил. Пуля ударила в металл рядом, человек мгновенно убрался обратно. Ещё один выстрел я послал ниже, по открывшемуся промежутку возле колеса. Там что-то дёрнулось, потом послышалась ругань, и стрелок пополз назад, стараясь спрятаться за моторным отсеком.
Молодой охранник увидел, что стрелок отползает за моторный отсек, и рванул к бетонной тумбе, чтобы перекрыть ему следующий угол. Я заметил это краем глаза уже тогда, когда он поднялся и сделал два быстрых шага к бетонной тумбе. Из-за дальнего угла сразу ударила очередь. Парень дёрнулся, сбился с шага, автомат выскользнул из рук, и он тяжело рухнул возле бордюра.
Ковалёв рванул вперёд. Я ухватил его за разгрузку и прижал обратно к машине.
— Лежи! Сейчас второго положат. Он там под прострелом.
— Его вытаскивать надо!
— Вытащим, но если сейчас полезешь — рядом ляжешь.
Ковалёв зло выдохнул, но остался на месте. Старший охранник, который держал противоположную сторону, дал несколько коротких очередей по углу, откуда стреляли. Я высунулся ровно на секунду и увидел, как двое людей Шакила отходят глубже вдоль стены. Третий всё ещё сидел за брошенной легковушкой, четвёртого я пока только слышал.
— Ковалёв, держи машину. Я попробую через корпус, — сказал я и показал на боковую дверь хозяйственного здания. — Если этот полезет дальше, оставь его здесь.
— Один собрался?
— У корпуса есть боковая дверь. Если внутри есть выход на ту сторону, зайду им сбоку. Если тупик — вернусь.
Возражения не последовало. Я отступил вдоль стены, дёрнул дверь и оказался в тесном служебном помещении с полками, пустыми канистрами и каким-то старым инструментом. Через комнату шёл короткий коридор, в конце которого нашлась вторая дверь. Я толкнул её плечом и вышел с другой стороны корпуса, почти параллельно тому месту, где сидели люди Шакила.
Первого я увидел сразу. Мужик стоял ко мне боком возле бетонного ограждения и следил за Ковалёвым. До него было метров двенадцать.
Я поднял пистолет и выстрелил один раз. Его качнуло, автомат стукнулся о стену, человек присел и завалился на бок. Второй, стоявший дальше, резко повернулся на хлопок. Я успел выстрелить ещё раз, тот рванул обратно за угол и скрылся.
С противоположной стороны сразу заговорил автомат старшего охранника. Несколько очередей прошли вдоль прохода, люди Шакила ответили, но теперь их огонь уже ушёл дальше. Те, кто пытался выйти нам сбоку, начали откатываться назад, прикрывая друг друга. Я вернулся к двери и крикнул Ковалёву, чтобы вытаскивал раненого.
Вдвоём они подползли к охраннику и быстро оттащили его за машину. Парень был жив, хотя крови под ним уже набралось прилично. Пуля вошла где-то сбоку под бронежилетом. Старший сразу прижал рану сложенным бинтом из индивидуального пакета и приказал ему держать самому. Тот послушался, побледневшее лицо перекосило, но сознание он пока сохранял.
— Как там? — спросил Ковалёв, когда я вернулся.
— Одного положил или сильно задел. Остальные ушли от машины. Проход держим.
Рация на жилете старшего охранника зашипела, потом прорвался голос Михалыча. На основном участке тоже шёл бой, речь постоянно прерывалась выстрелами. Но главное мы услышали: хозяйственный пост держался, люди Шакила внутрь не прошли. Михалыч требовал сохранять позиции и докладывать о движении вдоль стены.
Ковалёв взял рацию у охранника и коротко передал:
— Обход остановили. Один наш ранен, противник откатывается обратно к промзоне.
— Принял.
Я посмотрел наружу. Через несколько секунд за стеной снова мелькнули люди, только теперь двигались они в обратную сторону. Кто-то прикрывал отход короткими очередями, кто-то тащил раненого под руку.
И тут я услышал звук, который сначала показался далёким шумом. Через несколько секунд разобрал — голоса молчунов.
За периметром что-то менялось. Сначала один протяжный хрип пришёл со стороны промзоны, потом ответил другой, ближе. Между очередями стали слышны удары, шарканье и редкие крики людей, которые явно смотрели уже не только в сторону Маяка.
