Я прошёл несколько метров вперёд и посмотрел вдоль домов. Отсюда была видна ещё одна точка возле старого магазина. Там утром тоже держались молчуны.
Само направление меня не удивляло. Я ещё утром понял, что Шакил стягивает молчунов к северу. Странным оказалось их расположение. Несколько групп стояли точно возле перекрёстков и удобных проездов, вынуждая машины Маяка держаться севернее.
— Сергей! — позвал Ковалёв. — Ты куда собрался?
— Сейчас.
Я поднялся на тротуар и прошёл до угла здания. Отсюда открывался следующий участок дороги. Там, дальше между старыми корпусами, уходил ещё один проезд, которым мы сегодня вообще не пользовались.
Ковалёв подошёл сзади.
— Что увидел?
— Пока ничего. Хочу проверить одну вещь.
— У нас пять тварей в машине и время идёт.
— Пять минут.
Он посмотрел на меня, потом на дорогу.
— Ладно. Только быстро.
Мы вернулись к машине. Ковалёв захлопнул дверь клетки, провернул замок, после чего мы двинулись к проезду между двумя длинными корпусами. За ними открывалась дорога, уходившая в сторону другой части периметра.
К хозяйственным постройкам.
Именно оттуда я видел утром машину охраны, которую после первых выстрелов погнали на север.
Подозрение стало заметно серьёзнее.
Мы прошли между корпусами дальше. Машина с пятью связанными молчунами осталась у перекрёстка. Низкий сигнал В-7 всё ещё висел над районом и давил ровным гулом. Пока он работал, твари вокруг почти не двигались, однако мысль о том, что поле в любой момент может отключиться, заставляла постоянно оглядываться назад.
Из тех тридцати минут, которые назвал Демид, мы уже прилично потратили. Задерживаться здесь надолго я тоже не собирался.
Асфальт давно пошёл трещинами, края заросли сухой травой, а возле обочины лежал тонкий слой пыли. На нём хорошо отпечатался широкий протектор. Одна машина прошла совсем недавно и возле глубокой выбоины забрала вправо.
Дальше следы наложились друг на друга. Здесь явно ездили несколько раз.
Я пошёл по колее, обогнул ржавый контейнер и метров через сорок увидел старые ворота в бетонном заборе. Одна створка лежала на земле, вторая осталась висеть на петле. На ней болтался кусок толстой цепи.
Я поднял цепь и посмотрел на звено. Срез был свежий, металл ещё блестел. Рядом в пыли валялся перекушенный навесной замок. Вокруг отпечатались следы обуви, причём люди здесь ходили часто: одни следы уже затёрлись, поверх них появились новые.
Ковалёв догнал меня, когда я вошёл за ворота.
— Серёг, ты чего сюда полез? У нас там ещё троих надо брать, пока эта музыка работает.
Я показал ему на цепь. Он присел, потрогал срез большим пальцем и оглядел площадку. За забором стоял небольшой хозяйственный корпус с выбитыми окнами. От стены к старому автомобильному аккумулятору тянулся чёрный кабель, рядом валялась пустая катушка и пластиковый ящик с отломанной крышкой.
— Это свежее, — сказал Ковалёв, поднимаясь. — Замок недавно вскрыли.
Я уже шёл к корпусу. Кабель проходил через окно и заканчивался внутри на металлической раме. На раме остались крепления, куски резиновых прокладок и чистое прямоугольное пятно среди пыли. Что-то тяжёлое стояло здесь достаточно долго, чтобы поверхность вокруг успела покрыться грязью, после чего оборудование сняли и увезли.
Я нагнулся, поднял свободный конец кабеля и посмотрел на разъём.
— Питание шло отсюда.
Ковалёв заглянул через плечо.
— Для чего только?
— Для аппаратуры. Судя по креплениям, коробка была приличная.
Он ещё раз оглядел аккумулятор, катушку и раму, потом посмотрел в сторону улицы.
— Думаешь, акустика?
— Очень похоже.
Мы вышли обратно за ворота. Отсюда дорога просматривалась гораздо лучше. С одной стороны её закрывали длинные складские корпуса, с другой тянулся бетонный забор. Через несколько сотен метров она поворачивала и уходила вдоль периметра Маяка.
Ковалёв заметил, что я остановился, и хлопнул меня по плечу.
— Чего застыл?
Я снова посмотрел на пустую дорогу, свежие следы протектора и кабель, уходивший к аккумулятору. Что-то всё это время лежало перед глазами, однако я упорно смотрел в другую сторону.
Утром мы находили молчунов возле склада, у развязки, на улицах ближе к северу. Здесь же, среди таких же домов и дворов, тварей почти не было. Зато стояла аппаратура, которую недавно сняли, ворота вскрыли совсем недавно, а по дороге несколько раз проходили машины.
— Они отсюда молчунов уводили, — сказал я.
Ковалёв поднял голову.
— В смысле?
— Смотри сам. Вокруг тварей хватает, а этот кусок района почти чистый. Аппаратура стояла здесь первой точкой. Местных молчунов собирали сюда, потом выключали источник и включали следующий дальше по маршруту.
Я посмотрел в сторону северных кварталов. Теперь вся цепочка складывалась целиком. Одну точку выключали, следующую запускали дальше. Шаг за шагом молчунов вытянули из этого района к северу, после чего аппаратуру здесь сняли.
Получалось, Шакил одной системой решал сразу две задачи: север забивал тварями, а здесь расчищал дорогу.
— Дай-ка планшет.
Ковалёв сходил к машине и вернулся со служебным планшетом. Я открыл карту и отметил места, где утром попадались группы молчунов. Одна стояла возле поперечной улицы, вторая перекрывала следующий удобный проезд, третья тянулась ближе к северному сектору. По отдельности всё это выглядело обычным движением тварей на звук. Вместе рисунок получался слишком аккуратным.
— Видишь? — я медленно провёл пальцем по экрану. — Молчунов вытягивали отсюда и собирали на этих улицах. Из-за них наши машины уходили севернее. Там же их видели посты, там нашли колонки, потом там началась стрельба и туда побежал резерв.
Ковалёв нахмурился, переводя взгляд с карты на пустую дорогу перед нами.
— А этот проход всё это время никто не контролировал...
Я сдвинул карту дальше.
— И он проходит глубже между складами. Смотри, куда выходит.
Ковалёв наклонился ближе к экрану.
К хозяйственному сектору.
Наконец стало понятно, почему первая атака царапнула меня ещё тогда, у ограждения. Она началась слишком рано, когда твари только собирались возле северного сектора, и закончилась быстрее, чем должна была закончиться попытка настоящего штурма. Людям Шакила хватало заставить Маяк повернуться туда всем корпусом.
Ночная стрельба у хозяйственного поста тоже вставала на место. Тогда они проверили, сколько людей прибежит, откуда подойдёт помощь и сколько времени займёт переброска. Сегодня тот же механизм запустили уже в большем масштабе.
— Вчера они разведали хозсектор, — сказал я. — Сегодня увели от него часть людей.
Ковалёв посмотрел на меня уже совсем серьёзно.
— Тогда мы сейчас стоим на дороге, по которой они собираются идти.
— Или уже идут.
Двигатель я услышал почти сразу после этих слов. Звук пришёл из глубины промзоны, сначала глухой и далёкий, потом стал заметно громче. Мы с Ковалёвым переглянулись и одновременно отошли к стене корпуса. Второй мотор присоединился через несколько секунд, следом я различил ещё один.
— Наших там быть не должно? — тихо спросил я.
— Вообще никого.
Мы двинулись вдоль стены до разбитого угла, откуда открывался следующий участок дороги. Я осторожно выглянул и почти сразу увидел первую машину. Тёмный внедорожник медленно вышел из-за дальнего склада и повернул в наш проход. Следом показался фургон, за ним ещё одна машина. Люди двигались рядом с техникой группами, держались ближе к стенам и контейнерам. Оружие было видно даже отсюда.
Ковалёв заглянул через моё плечо и тихо выругался. Теперь планшет, следы и мои догадки уже ничего не значили. Ответ сам ехал к нам по очищенной дороге.
На глаз их было два десятка. Может, больше. Ковалёв тотчас снял рацию с жилета и нажал передачу.
— Маяк, группа Ковалёва. Срочно хозсектор. Вооружённая группа идёт через промзону, три машины, людей около двадцати. Повторяю: настоящий удар идёт к хозяйственному сектору.
В ответ прошёл треск. Ковалёв повторил сообщение, стараясь говорить медленно и отчётливо, но связь продолжала рваться.
В этот момент один из людей возле головной машины остановился и посмотрел в нашу сторону. Расстояние было большим, однако по тому, как он резко присел и поднял оружие, я понял всё раньше, чем прозвучал выстрел.
— Ковалёв, вниз!
Глава 8
Мы рухнули за бетонный выступ почти одновременно. Пуля ударила в кирпич над головой, следом по углу корпуса прошла короткая очередь. Крошка и пыль посыпались на плечи, где-то рядом звякнуло выбитое стекло.
— Вот теперь заметили, — процедил Ковалёв, вытаскивая пистолет.
Ковалёв снова попробовал вызвать Маяк. На этот раз сквозь помехи прорвался голос дежурного. Ковалёв успел прокричать координаты, направление на хозяйственный сектор и количество машин, прежде чем стрельба окончательно забила эфир.
Противник уже расходился. Несколько человек остались возле машин и начали прижимать нас огнём, остальные продолжали двигаться к Маяку.
Это мне понравилось меньше всего. Нас заметили, но весь отряд ради двух человек никто останавливать не собирался.
Ковалёв осторожно выглянул из-за края стены и сразу отдёрнул голову, когда рядом снова щёлкнула пуля.
— До машины открыто метров сто пятьдесят. Просто так не добежим.
— И ждать тоже нельзя. Они сейчас дойдут до периметра.
Я посмотрел на головной внедорожник. До него оставалось метров семьдесят. Дорога дальше сужалась возле бетонных блоков, и машина как раз сбрасывала скорость перед глубокой выбоиной. Если удастся остановить первую, остальные хотя бы потеряют несколько минут. Нам сейчас большего и не требовалось. Маяку нужно было время, чтобы вернуть людей к хозяйственному сектору.
— Ковалёв, машину впереди видишь?
— Вижу, ага.
— Попробуем её поставить поперёк дороги.
Он посмотрел на мой пистолет, потом на расстояние и скривился.
— План великолепный…
Мы сместились вдоль стены к разбитому окну, откуда внедорожник был виден лучше. Я упёр ладонь в край проёма и дождался, пока машина снова покажется из-за контейнера. Стрелять на таком расстоянии по человеку смысла почти не было, зато лобовое стекло давало хотя бы нормальную цель. Первый выстрел ушёл чуть выше, второй ударил в стекло. Ковалёв выстрелил следом. Водитель резко дёрнул руль, внедорожник качнуло, переднее колесо ударилось о бетонный блок, и машина встала поперёк прохода.
Фургон за ней затормозил так резко, что его повело в сторону. Люди посыпались за корпуса и контейнеры, движение сразу сломалось. Мы никого не победили и даже толком не знали, попали ли в водителя, зато колонна перестала идти к Маяку как по расписанию.
— Всё, — сказал я, отступая от окна. — Теперь к машине. Пока они не поняли, что нас всего двое.
Впереди, за зданиями, оставалась наша машина с пятью связанными молчунами. Поле всё ещё работало, но от обещанных Демидом получаса оставались уже считанные минуты.
Мы начали отходить вдоль корпуса, стараясь всё время держать между собой и стрелками хотя бы бетонную стену или груду старого железа. Ковалёв первым добрался до торца склада, присел там и махнул мне рукой, после чего я перебежал к следующему укрытию и уже сам развернулся в сторону дороги.
Сзади стреляли реже, зато теперь я видел, что возле застрявших машин началось движение. Люди Шакила быстро спешивались, обходили внедорожник с двух сторон и уходили дальше по промзоне. Большая часть группы уже двигалась к Маяку, возле машин осталось всего несколько человек. Значит, мы выиграли ровно то, на что рассчитывали, — несколько минут. Дальше всё зависело от того, успел ли Михалыч вернуть людей к хозяйственному сектору.
— За нами трое идут, — сказал Ковалёв, выглянув из-за стены и сразу спрятавшись обратно. — Четвёртого пока не вижу, но я бы на его отсутствие особо сильно не рассчитывал.
— Нам и троих хватит, — ответил я. — До машины сколько?
— Если по прямой, метров сто двадцать, — он вздохнул. — Только по прямой сейчас идти не вариант…
Он коротко показал рукой маршрут: вдоль стены, потом через проезд к контейнерам, дальше между складами. Ковалёв двинулся первым, а я остался у угла и следил за преследователями. Один мелькнул возле дальней стены, второй перебежал за машину. Третий оказался шустрее и пошёл через узкий проход между контейнером и складом, явно рассчитывая выйти нам сбоку. До него было метров двадцать пять, дистанция уже вполне рабочая.
Я дождался, пока он покажется почти целиком, и дважды выстрелил. После второго хлопка человек исчез за контейнером, причём настолько быстро, что понять результат я не успел.
Ковалёв уже ждал дальше, прижавшись к бетонной опоре. Когда я добежал до него, он кивнул назад и спросил:
— Есть?
Я посмотрел туда, где скрылся стрелок, и пожал плечами.
