Когда я пришёл на площадку службы отлова, Ковалёв уже был там и выглядел каким-то мрачным, словно утро у него уже успело испортиться задолго до моего появления. Машины стояли под навесом, Роман с двумя мужиками проверял крепления клетки, водитель возился возле открытого капота, а сам Ковалёв раздражённо сплевывал и что-то недовольно цедил сквозь зубы.
Я снял со стойки жилет, проверил карманы и только после этого подошёл к Ковалёву.
— Доброе утро. Судя по лицу, ночь у тебя тоже прошла весело?
Он поднял на меня глаза, всё ещё раздражённый.
— Веселье продолжается, — фыркнул Ковалёв. — Охрана после стрельбы прочесала ближайшие кварталы, там нашли следы нескольких групп людей. В одном месте трое, в другом, судя по отпечаткам и мусору, человек пять или шесть. Кто они такие и что здесь делали, пока никто толком не понял.
— Вооружены? — спросил я.
— Чёрт его знает, я свечку не держал, но ночью стреляли. Плюс связисты перехватили какие-то переговоры. Там пока почти ничего разобрать не смогли, только отдельные слова и цифры.
Ковалёв задумчиво посмотрел на машину, возле которой Роман уже складывал связки ремней в пластиковый короб.
— Я бы сегодня вообще за ворота людей не выпускал, пока охрана не разберётся, кто вокруг нас шляется. Только у начальства на этот счёт другое мнение.
— Заявка пришла?
— Пришла. Причём вчера мы привезли двенадцать, сегодня хотят двадцать. Так что аппетиты растут.
Цифра действительно была заметно больше и, как я понимаю, выше той, к которой привык Ковалёв.
— Сразу двадцать?
— Именно, — раздражённо подтвердил он. — И желательно до обеда первую половину, остальное уже к вечеру. Там вооружённые люди вокруг Маяка ходят, ночью была стрельба, а нас отправляют тварей ловить, будто ничего не происходит.
Роман услышал последнюю фразу и повернулся к нам.
— Я тоже предлагал сегодня пас…
— Твоё предложение очень внимательно рассмотрели и положили рядом с остальными ценными инициативами, — ответил Ковалёв. — Поэтому заканчивай с ремнями, через десять минут выезжаем.
Роман пробормотал что-то себе под нос, но промолчал. Я взял со стола пистолет, сверил номер с ведомостью, проверил магазин и убрал оружие в кобуру. После ночной встречи с Фоминым перспектива ехать наружу нравилась мне ещё меньше, только рассказывать Ковалёву про человека, которого я сам отпустил от охраны, сейчас точно не собирался. Ну а его ствол теперь лежал у меня в комнате… на всякий случай.
Через несколько минут мы погрузились. Сегодня людей было больше: Ковалёв взял обе пары со щитами, двух носильщиков, Мишу с основным динамиком и Севу с резервом. В кузов поставили дополнительные короба с ремнями, а свободные секции клетки заранее разделили перегородками, чтобы двадцать молчунов можно было увезти за два рейса.
Перед самым выездом Ковалёв ещё раз прошёл вдоль борта.
— За воротами внимательно и смотрим в оба по сторонам. Если увидели человека, машину, свежий костёр, оружие или любую другую хрень, которая вчера здесь не лежала, говорите сразу. С тварями мы хотя бы понимаем, чего ждать, а кто сейчас бродит вокруг Маяка, пока вопрос открытый, — объяснил он.
— Если встретим вооружённых? — спросил Глеб.
— В контакт сами не полезем, — после небольшой паузы ответил Ковалёв. — Не наше это дело. Разворачиваемся и сообщаем охране. Наша задача сегодня всё ещё отлов, хотя лично я с такой постановкой вопроса не согласен.
Водитель завёл двигатель. Внешние ворота открывались медленнее обычного: охранники сначала осмотрели дорогу через камеры, потом один вышел наружу и только после его сигнала створки окончательно разошлись. Машина покатилась вперёд, миновала бетонные блоки и вышла на улицу.
Первые несколько кварталов прошли спокойно. Брошенные машины стояли там же, где вчера, возле магазинов и подъездов бродили отдельные молчуны, а на перекрёстках ветер гонял мусор. После предупреждения Ковалёва все смотрели по сторонам гораздо внимательнее, поэтому разговоров почти не было.
Я сидел у борта и следил за улицей справа. Сначала ничего странного не заметил, однако возле следующего перекрёстка взгляд зацепился за троих молчунов, которые шли вдоль домов почти одной линией. Само по себе это ещё ничего не значило, только через полквартала мы увидели ещё пятерых, и те двигались примерно туда же.
Я постучал по кабине.
— Ковалёв, глянь направо.
Он поднялся и подошёл ближе.
— Что там?
— Твари. Сначала трое прошли в ту сторону, теперь ещё пятеро.
Ковалёв посмотрел туда, куда я показывал. Последняя тварь как раз скрывалась между двумя припаркованными машинами.
— Могли на какой-нибудь шум среагировать. Здесь вчера техника ходила, охрана тоже ездила, — он быстро нашёл объяснение.
Я сел обратно, однако продолжил смотреть.
Через пару минут ситуация повторилась. На соседней улице четыре молчуна пересекли дорогу почти перед самой машиной. Один задержался у разбитой остановки, повернул голову в нашу сторону, потом снова пошёл вслед за остальными.
— Ещё четверо, — отметил я.
Ковалёв уже сам смотрел туда.
— Вижу… неприятная закономерность.
Роман пересел ближе к окну и уставился на улицу, тоже не желая ничего упускать.
— Может, где-то генератор работает. Они на постоянный звук иногда неплохо тянутся.
— Тогда скоро услышим, — ответил Ковалёв и постучал водителю. — Сбавь немного.
Машина пошла медленнее. Теперь мы двигались километров пятнадцать в час, и я успевал нормально рассматривать дворы и проезды. Молчуны попадались всё чаще, причём большая часть действительно двигалась в одном направлении, постепенно уходя к северной стороне Маяка.
На следующем перекрёстке Ковалёв приказал остановиться.
— Двигатель глуши. Послушаем.
Когда дизель стих, улица сразу стала значительно тише. Где-то хлопал незакреплённый лист железа, из двора доносилось карканье, чуть дальше скреблась по асфальту пластиковая бутылка. Я уже решил, что Роман ошибся с источником шума, когда услышал повторяющийся высокий сигнал.
Он был слабым, но вполне различимым.
Ковалёв тоже его поймал и поднял руку.
— Слышите?
— Слева идёт, — сказал Миша. — Где-то за домами.
Ковалёв с минуту обдумывал новые вводные.
— Давайте посмотрим, — решил он.
Он не стал брать всю группу. Мы пошли втроём: Ковалёв, я и Миша. Мишу он прихватил как раз из-за динамика: из всех нас тот лучше остальных разбирался в колонках, аккумуляторах и прочей аппаратуре. Остальным велели остаться возле машины и наблюдать за улицей.
Двор пришлось обходить. Там стояли две брошенные легковушки, возле подъезда валялся детский велосипед, а у дальней стены лежала куча строительного мусора. Сигнал становился громче с каждым шагом.
Миша первым показал на старую автобусную остановку за оградой.
— Там, похоже…
Под металлической лавкой стоял небольшой чёрный корпус с решёткой. От него тянулся короткий провод к аккумулятору, спрятанному в обычный пластиковый ящик. Устройство выглядело самодельным, зато работало исправно: через несколько секунд динамик снова выдал тот же повторяющийся сигнал.
Я оглядел остановку и ближайший двор. Прямо возле динамика пока было пусто, зато на другой стороне улицы два молчуна уже повернули головы в сторону сигнала и медленно пошли к ограде.
— Видимо, недавно включили, — сказал я.
Ковалёв подобрал с земли обломок кирпича, прикинул расстояние и метнул. Кирпич ударил в решётку, прикрывающую динамик, отлетел на асфальт, а сигнал продолжил пищать с прежним интервалом.
— Продумали, — недовольно пробормотал он.
Я нашёл кусок бетона покрупнее и тоже попробовал. На этот раз корпус качнулся, решётка звякнула, только динамик опять уцелел. Можно было просто выстрелить, только хлопок пистолета сейчас сам стал бы приманкой для всего, что бродило по ближайшим дворам. Чтобы добраться до динамика тихо, пришлось бы перелезать через ограду и подходить почти вплотную.
Я посмотрел через ограду. На другой стороне улицы те два молчуна медленно шли на звук. Из двора показался третий. Он остановился возле припаркованной машины, поймал сигнал и тоже направился к остановке.
— Можно зайти и повязать, пока их мало, — предложил я.
Ковалёв покачал головой.
— Мы сейчас видим троих. Сколько ещё идёт из соседних дворов, понятия не имеем, — он начал пояснять свою позицию. — Полезем туда и сами встанем возле точки, куда их собирают. Охрана пусть снимает эту штуку с прикрытием.
Мы вернулись к машине и двинулись дальше, оставив устройство на месте. Ковалёв сразу сообщил координаты по рации и попросил охрану прислать людей, чтобы попытаться эту штуку ликвидировать.
Когда машина уже тронулась, я ещё раз посмотрел назад. Возле остановки собирались четыре молчуна, а из проезда напротив выходил ещё один.
— У нас заявка на двадцать. Может, этих заодно заберём? Сами в одно место идут.
Ковалёв даже тормозить не стал.
— Вот когда сам ставишь колонку, тогда знаешь, сколько тварей тянешь и куда они пойдут. Здесь источник чужой. Пока мы свяжем первых, сюда может прийти ещё десяток. Или тот, кто поставил эту штуку, её выключит, и вся куча переключится на нас.
Он посмотрел в зеркало заднего вида на удаляющуюся остановку.
— Я людей под чужую приманку заводить не стану. Сначала разберёмся, кто их собирает и зачем.
Второй источник обнаружился меньше чем через километр. На этот раз искать почти не пришлось. Сигнал доносился из окна первого этажа небольшой пристройки, где раньше, судя по вывеске, находилась мастерская. Возле здания уже собрались семь или восемь молчунов, ещё несколько подходили со стороны двора.
Ковалёв остановил машину метров за сто.
— Вот теперь это уже ни хрена не случайность, — процедил он.
Я смотрел на тварей, которые постепенно стекались к мастерской.
— Оба источника тянут их в одну сторону.
— К нашему Маяку? — он покосился на меня.
— Похоже на то, — кивнул я.
Я ещё раз прикинул расстояние между первой колонкой, этой и Маяком. Если просто оставить обе пищать, твари так и будут стоять возле них. Зато если сначала собрать молчунов на дальней точке, потом выключить её и включить следующую ближе к периметру, стадо можно было перегонять по району постепенно.
— Похоже, их пока только собирают, — добавил я. — Потом одну колонку выключат, включат следующую ближе к Маяку и погонят дальше.
Ковалёв посмотрел на мастерскую.
— То есть это ещё подготовка?
— Если я правильно понял схему — да.
Ковалёв взял рацию.
— Маяк, это группа Ковалёва. У нас второй посторонний акустический источник, координаты сейчас передам. Молчуны реагируют и движутся к северной части периметра. Повторяю, источник второй, оборудование чужое.
Рация несколько секунд шипела, затем ответил диспетчер.
— Информацию приняли. Оставайтесь на связи.
Ковалёв назвал адрес второй колонки и убрал рацию, после чего посмотрел на меня.
— Твой вчерашний первый день оказался спокойнее, да Серёг?
Мы снова поехали. Теперь маршрут отлова окончательно потерял первоначальный смысл, потому что Ковалёв всё чаще останавливал машину и отмечал движение молчунов. Их количество постепенно росло, а направление сохранялось прежним. По отдельности каждая группа могла появиться случайно, вместе они складывались в слишком понятную картину.
Минут через десять рация ожила сама.
— Ковалёв, приём.
Ковалёв сразу взял её.
— Слушаю.
— Связисты передали дополнительную информацию по ночным и утренним перехватам. Есть несколько коротких переговоров с разных точек, работают малой мощностью, поэтому качество плохое. Сейчас сверяем с вашим районом.
Ковалёв посмотрел на меня и нажал кнопку передачи.
— Что разобрали?
— Позывные, несколько координат и отдельные команды. Один фрагмент повторялся два раза, связисты считают, что это имя либо позывной.
Рация зашипела. На несколько секунд связь просела, затем голос диспетчера прозвучал отчётливее.
