- Вы оба, - сказала я медленно, - сейчас собираетесь и уезжаете к врачу. К тому, которому я доверяю. Я сейчас позвоню, договорюсь. И вы поедете вместе. И сделаете всё, что вам там скажут.
- Злата... - начал Демид, но я так резко повернулась к нему, что у меня хрустнули шейные позвонки.
- А ты молчи! - рявкнула я. - Потом всё расскажешь мне сам. С самого начала. А сейчас - молчи!
Он закрыл рот, а я достала телефон, набрала номер знакомого педиатра. Пока ждала ответа, посмотрела на Еву. Она укачивала плачущую Настю и смотрела на меня с такой благодарностью, что мне стало противно.
- Алло, Лилия Васильевна? Добрый вечер, это Злата Лаврова, жена Демида. Извините, что беспокою, у вас есть возможность принять сейчас? Не меня, нет, вы же знаете, что детей я не нажила.
Сказала и даже самой больно стало от этих слов, но я засунула свои эмоции куда подальше и продолжила:
- У одной девушки трёхмесячный ребёнок, ей кажется, что с девочкой что-то не так, а врачи в поликлинике говорят, что всё нормально. Я хочу, чтобы вы просто посмотрели её. Да. Да, сейчас они приедут.
Мы договорили, я уточнила адрес и завершила звонок.
- Всё, - сказала, убирая телефон. - Поезжайте прямо сейчас. Вас там уже ждут. Лилия Васильевна чуткий врач, Света Лебедева к ней водит дочь.
Я и сама не знала, зачем произносила эту информацию - она ведь никому не была нужна. Но, наверное, если говорить о чём-то отстранённом, станет легче…
- А ты? - спросил Лавров тихо.
- Я? - Этот вопрос задала с усмешкой. - Я буду здесь ждать тебя. И готовиться к разговору, который нам предстоит.
Он хотел что-то сказать, но я качнула головой и отошла к окну гостиной. Видеть их совершенно не хотела и надеялась, что Дем это поймёт.
Они ушли через пять минут. Ева что-то пролепетала о том, как она мне благодарна, но реагировать я не стала. А когда, наконец, Лавров и его любовница покинули моё жилище, у меня к горлу подступили рыдания, а в висках забилась только одна мысль
У него есть дочь…
*
Я просидела в гостиной два часа, которые растянулись до состояния вечности.
Сначала просто смотрела в стену. Потом пересчитала все корешки книг на полке. Потом встала, прошла на кухню, начала заполошно и нервно прибираться. Опять вернулась в гостиную, села на диван, сложила руки на коленях и поняла, что не помню, как оказалась здесь. Мысли метались, как звери в клетке, но я не позволяла им вырваться наружу. Просто сидела и ждала.
Ключ в замке повернулся ровно через два часа и двенадцать минут. Я почему-то запомнила это - как оказалось, просто сидела и смотрела на часы, отсчитывая вместе со стрелками время.
Демид вошёл тихо, не так, как обычно. Он всегда был шумным: кидал ключи на тумбочку, громко выдыхал после смены, перекидывался со мной парой фраз о том, как прошёл день. Сейчас Лавров просто закрыл дверь, повесил куртку и остановился в прихожей, не решаясь зайти дальше.
Я не встала не обратилась к нему. Я вообще ничего не сказала и не сделала. Сидела и смотрела прямо перед собой, пока он наконец не сделал шаг, потом другой, не оказался в проходе между прихожей и гостиной.
- Злата.
Одно слово - моё имя. И в нём - всё: страх, вина, надежда, отчаяние. Я слышала это, но вновь не повернула головы.
- Садись, - сказала, указывая на кресло напротив кивком головы.
Он послушался - опустился тяжело, как старик, провёл ладонями по лицу, и только тогда я позволила себе посмотреть на него. Демид выглядел так, будто его выжали - под глазами залегли тени, пальцы побелели, когда он сцепил их в замок.
- Что с ребёнком? - спросила я, раз уж поучаствовала хотя бы опосредованно в её крохотной жизни.
- Положили в больницу, ответил он глухим голосом, в котором прятались истинные эмоции. - Лилия Васильевна посмотрела, послушала, сразу стала вызывать скорую. Сказала, что у девочки что-то с лёгкими, может быть, бронхи, а может, и хуже. Нужно обследование и анализы, в обычной поликлинике такого не делают.
Он замолчал, и я ждала. Только отметила про себя, что ребёнка, нагулянного на стороне, Лавров по имени не называл.
Просто «девочка», как будто она ему не родная.
- Её увезли, Еву, конечно, с ней. Сказали, что положат в отделение, будут наблюдать. - Он смотрел на меня взглядом, в котором пылало что-то, что я видела впервые. - Если честно, я не всё понял из того, что она говорила. Просто… не стал в это погружаться, потому что…
Он не договорил - отвёл взгляд, сжал челюсть так, что желваки заходили.
Я взирала на него в ответ и пыталась сопоставить этого человека - сломленного, растерянного, который сидит передо мной и боится поднять глаза, - с тем Демидом, которого я знала. Который был моим мужем.
И который врал мне больше года.
- Ну что? Легче стало, когда всё вскрылось? - зачем-то спросила я у мужа.
Он кивнул, не поднимая головы.
- Знаешь, как это - врать каждый день? - спросил Дем тихо. - Просыпаться, смотреть тебе в глаза, пить с тобой кофе, обсуждать, что купить на ужин, и понимать, что у меня есть то, о чём ты не знаешь. Я ненавидел себя каждую секунду. А сегодня, когда ты сказала, что она у нас дома... - Он запнулся. - Я испугался. А потом понял, что больше не надо врать. И мне стало легче. Только легче - это не значит хорошо. Это значит, что я теперь могу смотреть тебе в глаза, даже если ты меня ненавидишь.
- Я тебя не ненавижу, - сказала я ровно. - Я вообще пока не понимаю, что чувствую.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
