Читать «Сводная невеста. Украденная судьба» — Кристина Юраш онлайн
Страница 9 из 15
— Он приглашал всех женщин младше сорока, — напомнила я сестре и провела пальцем по краю бокала, чтобы чем-нибудь занять руки. — И дважды наступил мне на подол.
Астрея загнула второй палец.
— Мужчины часто становятся неуклюжими, когда им нравится девушка. А остальных он приглашал, чтобы ты ревновала, — рассудила она. — Хотя нет, он и правда ветреный. Тогда граф Тэвиш Оррен. Он вдовец, но ему всего тридцать пять. Серьезный мужчина. У него две чудесные дочки, а ты любишь детей. И ещё он собирает старинные книги. Представляешь, как вам будет хорошо вместе? Ему как раз нужна жена, которая подарит наследника.
Послышался звук бокала, который встал на стол так, словно поставил точку в разговоре. Слишком громкий, слишком отчетливый, словно говорящий: “Нет!”.
Я посмотрела на руку Астара. Нет, мне не показалось.
Брат почувствовал мой взгляд и наконец поднял глаза.
Всё, что я успела проглотить за ужином, тяжело перевернулось в желудке.
Он смотрел без улыбки. В янтарной радужке дрогнули тонкие золотые прожилки — след драконьей крови, всегда проступавший, когда Астар терял самообладание. Огонь свечей за его плечами раздвоился, и на мгновение мне показалось, будто зрачки у него стали уже, совсем не человеческие.
Я не смогла первой отвести взгляд.
Под платьем нагрелась подвеска. Следы пальцев на запястье заныли, а кожа вокруг них покрылась мурашками. Я вспомнила, как утром он прижал меня к стене. Вспомнила тяжесть его тела, запах дождя от мокрого мундира и дыхание у виска.
От этого воспоминания кровь прилила совсем не туда, куда следовало.
Я крепче сжала нож.
Астар заметил. Конечно, заметил.
Уголок его рта едва шевельнулся, будто он услышал мысль, которой я сама испугалась. Потом брат медленно отвел руку от бокала и взял нож.
Наверное, он просто наслаждался тем, что снова заставил меня смутиться.
С женщинами Астар обращался именно так. Смотрел дольше, чем позволяли приличия. Подходил ближе, чем требовал разговор. Находил одно слово, после которого женщина краснела, путалась и начинала ждать следующего. Ему нравилось не женское сердце — ему нравилась власть над ним.
Сегодня он выбрал удобную мишень за собственным столом.
Только и всего.
Глава 28
— Хотя граф немного скучен, — продолжала Астрея, ничего не замечая. — И он не смог защитить первую жену. Ты же знаешь, она погибла на его глазах… Нет, нам нужен тот, кто сумеет защитить Эву. О! Капитан Рейс Кальдер! Он служит под твоим командованием, Астар. Ты говорил, что ему можно доверять. Он храбрый, воспитанный и так красиво улыбается.
Нож опасно блеснул в пальцах брата.
— Кальдер улыбается каждой женщине, у которой есть пульс, — сообщил Астар, обращаясь только к сестре.
При этом его взгляд медленно опустился к моим губам, словно он проверял, не улыбаюсь ли я тоже.
Я должна была отвернуться.
Вместо этого провела языком по внезапно пересохшей нижней губе и только после этого поняла, что сделала.
Золотые прожилки в глазах Астара вспыхнули ярче.
Астрея рассмеялась ему в лицо.
— Ты тоже, — беззаботно напомнила она.
Я поспешно опустила голову, пряча одновременно улыбку и жар в щеках. Вилка стукнула о тарелку. От неловкости я прикусила внутреннюю сторону щеки и почувствовала вкус крови.
Повисла короткая тишина.
— Я хотя бы не притворяюсь воспитанным, милая, — наконец отозвался Астар.
В его голосе звучала такая нежность, что угроза почти потерялась. Астрея снова рассмеялась и потянулась за вином. Астар подал ей бокал прежде, чем она успела дотронуться до ножки.
Каждое его движение напоминало, что рядом с родной сестрой он умеет быть другим. Внимательным. Заботливым. Почти тёплым.
У меня заныло под грудиной. Я расправила салфетку на коленях, хотя она и без того лежала ровно. Потом сложила её пополам. Потом ещё раз. Лишь бы не видеть, как легко его пальцы касаются пальцев Астреи. Как естественно он замечает каждое её движение и исполняет желание прежде, чем она успевает попросить.
Меня он замечал только тогда, когда хотел причинить боль.
— Тогда предложи кого-нибудь сам, — попросила Астрея. — Ты знаешь половину неженатых мужчин королевства. Должен же среди них найтись тот, кто понравится Эве.
Астар медленно отпил вина. Край бокала прижался к его рту, и я почему-то проследила за этим движением. Вспомнила его губы возле моего уха утром — слишком близко, чтобы не чувствовать их тепло.
Я резко отвела глаза. Щека, которую я прикусила, заболела сильнее.
— Я сам решу, кто станет мужем Эвы, — ответил Астар и поставил бокал точно в середину выцветшего круга на старинной скатерти. — Тебе не нужно об этом беспокоиться.
Моё имя прозвучало холодно. Отчуждённо. Так генерал называл участок стены, который собирался снести.
Но пальцы, державшие бокал, побелели.
— Можно подумать, она не женщина, а дивизия, — проворчала Астрея. — Ты говоришь так, словно ищешь ей командира. Я считаю, Эва сама должна выбрать того, кто ей понравится. И чувства в этом вопросе первостепенны!
Уголок рта Астара приподнялся.
— Эвелис сама выберет, — согласился он ласково, накрывая ладонью руку сестры. — Из тех, кого выберу я.
Глава 29
Я снова посмотрела на погнутую вилку.
Три имени. Три совершенно разных мужчины. Астар отверг каждого раньше, чем я успела представить себя рядом хотя бы с одним из них. Наверное, он действительно собирался исполнить обещание родителям и лично подобрать мне мужа. Надёжного. Далёкого. Достаточно равнодушного, чтобы забрать меня из Авермонта без лишних вопросов и никогда не привозить обратно.
Так почему от этой мысли внутри стало пусто?
Я положила ладонь на живот, будто могла удержать неприятный холод, расползавшийся под рёбрами. Цепочка на груди натянулась. Маленькая башня прижалась к коже, и мне вдруг почудилось, что это не подарок, а ошейник, который должен напоминать мне, что я больше не хозяйка собственной судьбы.
Над камином висел портрет родителей. Отец стоял в генеральском мундире, матушка сидела рядом, положив руку на его ладонь. Художник написал их счастливыми и уверенными, что после смерти дети будут заботиться друг о друге.
Я подняла глаза к их лицам. В горле снова встал непроглоченный комок.
Не такую заботу они имели в виду.
— Эва опять побледнела, — встревожилась Астрея и потянулась через стол к моей руке. — Тебе точно лучше, милая?
Её пальцы почти легли на синяки. Я дёрнулась раньше, чем успела придумать объяснение, повернула запястье и спрятала следы под кружевной манжетой.
Астар увидел.
Его глаза на миг опустились к моей руке. В них не появилось ни раскаяния, ни жалости. Только что-то тяжёлое, тёмное, заставившее меня сильнее натянуть кружево.
— Точно. Просто устала, — заверила я сестру и улыбнулась так широко, что заболели щёки. — Пожалуй, пойду к себе.
Астрея уже собиралась подняться вместе со мной, но Астар накрыл её ладонь своей.
— Пусть идет. Не надо ее провожать. Она - не маленький ребенок. А ты лушче останься, милая. Тебе ещё нужно выбрать цветы, — напомнил он сестре. Лишь после этого посмотрел на меня. Взгляд прошёлся по лицу, задержался на припухших губах и спустился к цепочке на груди. — Я думаю с таким простым действием Эва справится.
От его голоса по спине прошла дрожь. Не страх — не только страх. Что-то более постыдное и горячее скользнуло вдоль позвоночника, вынуждая крепче сжать край стола.
Он снова играл.
Проверял, насколько близко нужно подойти, как посмотреть, каким тоном произнести моё имя, чтобы я потеряла спокойствие.
Я ненавидела его за то, что он всегда выигрывал.
Мне не требовалось разрешение уйти. И всё-таки именно после этих слов слуга отодвинул моё кресло.
Я попрощалась с Астреей. Астару ничего не сказала. Он тоже промолчал и вернулся к ужину, разрезая мясо так внимательно, словно за весь вечер ни разу не заметил вторую женщину рядом.
Только когда двери столовой закрылись, за спиной раздался ещё один металлический скрип.
До моей комнаты можно было подняться по малой лестнице, но путь через главный холл был короче. Я выбрала его, мечтая поскорее снять цепочку, ослабить корсет и остаться в тишине, где мне не придётся улыбаться за двоих.
В доме уже зажгли вечерние лампы. Их золотой свет отражался в мраморном полу, дрожал на стеклянных дверях и серебрил мокрые после дождя окна. Я пересекла галерею и ступила на верхнюю площадку лестницы, когда парадные двери распахнулись.
В холл ворвался запах дождя, мокрой кожи и горького миндаля.
Глава 30
У меня перехватило дыхание.
Я ещё не видела гостя. Только услышала низкий мужской голос, поблагодаривший слугу, но мое тело уже узнало его. Ладонь обдало теплом. Подушечка большого пальца заколола там, где в неслучившемся будущем её касались губы Гидеона.
Я остановилась, не успев опустить ногу на следующую ступень.
Дворецкий, обычно невозмутимый, замер на полушаге, впуская позднего гостя, а потом поспешил к столовой, чтобы предупредить хозяина о визите.
Герцог Гидеон Эдгардейн стоял на пороге.
Он снял перчатки, отдал их лакею и начал подниматься по лестнице. За ним следовал слуга с серебряным подносом. На подносе лежали коробочки: длинная бархатная, две квадратные, перевязанные золотыми лентами, и одна совсем маленькая — тёмно-синяя.
Мне следовало уйти. Но он меня заметил.
Сделать два шага назад, скрыться за поворотом галереи и позволить дворецкому провести герцога к его невесте. Но правила приличия говорили, что хозяева не должны убегать от гостей. И если так получилось, то обязаны были хотя бы поговорить.
Я стояла, вцепившись в перила. Полированный камень холодил пальцы, а колени слабели с каждой ступенью, которую преодолевал Гидеон.
В зеркале мы впервые встретились в белой гостиной. Там у меня было время приготовиться к его взгляду. Я знала, в какую минуту он повернётся. Знала, что он скажет. Знала даже, как дрогнут уголки его губ, когда он увидит меня.
Сейчас между нами оставалось шесть ступеней.
Пять.
Четыре.
И ничего из происходящего зеркало мне не показывало.
Гидеон поднял голову.
Его шаг сбился.
Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы горячая волна поднялась от живота к груди. Он увидел меня. Узнал женщину в окне. И смотрел так, будто все коробки на подносе внезапно предназначались не той сестре.
От этой мысли стало стыдно.
И сладко.
Герцог остановился ступенью ниже, поэтому наши лица оказались почти на одном уровне. Вблизи он выглядел старше, чем в зеркале, и гораздо опаснее.
Дождевые капли ещё блестели в тёмных волосах, зачёсанных назад. Чёрный вечерний сюртук сидел безупречно, подчёркивая стройную, сильную фигуру. От влажного воротника пахло дождём, от него самого исходило тепло, а горький миндаль в его одеколоне был тем самым запахом, который я уже вдыхала, прижавшись щекой к его груди.
Не сейчас.
В той жизни, которой не будет.
Внизу живота болезненно сжалось. Я выпрямилась, надеясь, что корсет удержит не только талию, но и всё, что происходило внутри.
— Добрый вечер, — произнёс герцог, не сводя с меня глаз.
Его голос прошёлся по коже тёплым дыханием. Именно так он произносил моё имя в зеркале — медленно, с лёгкой хрипотцой, будто пробовал его на вкус.
Я присела в вежливом реверансе. Колени дрогнули, и пришлось крепче ухватиться за юбку, чтобы не коснуться рукой перил.
— И вам добрый вечер, Ваша Светлость, — ответила я, но воздуха хватило только на тихий голос.
Гидеон поднялся ещё на ступень. Теперь нас разделяло расстояние вытянутой руки. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах и опустился к золотому дракону у шеи.
Цепочка вдруг стала тесной.