Невыносимо…
Резко сворачиваю через двор на другую улицу. Подозрительная машина не отстаёт и повторяет мой нелогичный крюк.
Еду дальше, поворачиваю ещё раз. Машина тоже.
Моё сердце начинает биться быстрее.
Это может быть совпадение. Может быть. Но что-то внутри холодеет. Я делаю ещё один резкий поворот и останавливаюсь у обочины. Машина тоже останавливается. Я крепче сжимаю руль, сглатываю. Дверь открывается, и из машины выходит мужчина.
Тот самый мужчина, что назвал меня Анютой.
Глава 4
Яна.
Он просто стоит. Не предпринимает попыток подойти ближе, но смотрит в моё зеркало, гипнотизируя взглядом тёмных глаз.
Кто он, чёрт возьми? Конкурент Бориса? Чего хочет?
Открываю дверь и осторожно выползаю из машины.
— Зачем вы меня преследуете? — Вздёргиваю подбородок, стараясь скрыть испуг.
— Это единственный вопрос, который ты хочешь задать?
Несколько его резких шагов вперёд заставляют меня попятиться.
Ну вот, Яна. Глупая ты женщина. Зачем вылезла? Надо было ехать домой!
— Как ты могла, а?! Скажи, как ты спишь всё это время? Совсем совесть не мучает?
Его голос — низкий, хриплый, надорванный.
Вскидываю голову.
Он стоит прямо передо мной.
Высокий, с напряжёнными скулами, в дорогом пиджаке, идеально подогнанном по фигуре. Его пальцы сжимаются в кулаки так, что белеют костяшки пальцев.
— Простите?
— Не прощу, Аня. Не прощу. Но я должен знать, почему ты нас бросила.
Его взгляд, полный отчаяния и боли, пробирается под кожу, буравит мясо и впивается в кости.
Я не понимаю.
Совсем...
— Я… Я не знаю вас. Вы меня с кем-то путаете.
Мужчина смеётся горько и с надрывом.
— Не знаешь меня?! — Он делает ещё шаг вперёд, и я снова отступаю. — Ты впервые меня видишь?! Я Данияр. Забыла?
Улыбка — хищный оскал. Глаза блестят лихорадочно.
Я судорожно сглатываю.
— Да…
— Кончай ломать комедию, Аня! Из тебя так себе актриса!
Аня…
Мурашки пробегают по коже.
— Вы ошиблись… Обознались. Меня зовут Яна.
— Яна? — Произносит он с каким-то тихим, жутким изумлением. — Вот как… Значит, теперь ты — Яна. Оказывается, можно вот так просто всё перечеркнуть? Взять новое имя, забыть о прошлом… Но взрослые люди, Ань, так не поступают! Они… Они решают проблемы, а не бегут от них!
— Вы меня пугаете!
— Я тебя пугаю?! Ты пропала. Ты исчезла! Бросила нас! А я… Я искал тебя. Четыре года! Я всю страну перевернул, Аня! — Его голос звенит, наполненный таким количеством эмоций, что мне становится трудно дышать. — Обзванивал морги! Больницы! Просматривал камеры с вокзалов и аэропортов! Я не знал, жива ты или мертва! И Матвей… Ты хоть представляешь, что пережил твой сын?!
— Сын? — Заторможенно моргаю.
Одно слово. Три простые буквы. Они застревают льдинкой в сердце.
— Мат-вей, — повторяю медленно, пробуя слово на вкус, будто оно чужеродное, но… Нет. Что-то в нём есть. Тонкая, едва уловимая вибрация внутри, отголосок чего-то далёкого, спрятанного в темноте.
Оно касается меня, но не раскрывается.
Грудную клетку сжимает странное ощущение — тяжёлое и липкое. Ищу в себе ответ, копаюсь в мыслях, но ничего не нахожу. Упираюсь в чёрную пустоту.
— Не смей, — голос Данияра падает почти до шёпота. — Не смей делать вид, что это имя тебе ни о чём не говорит.
Я поднимаю на него взгляд. Глаза горят. В них столько боли, что мне хочется отвернуться, спрятаться от его тяжёлых эмоций, но я не могу.
— Я… — Голос глохнет. Я не знаю, что сказать. Внутри всё спутано.
Данияр сжимает кулаки, выдыхает, смотрит на меня так, словно я должна вспомнить прямо сейчас, должна осознать всё в один миг. Но я не могу.
Я просто не могу.
Я обескуражена и дезориентирована. В голове полнейший бардак.
— Я вас не знаю, — шепчу онемевшими губами.
— Врёшь.
— Нет!
Мужчина вскидывает руки, обессиленно проводит по лицу.
— Господи, да как так?!
— Я не хочу вас больше видеть! — Почти кричу. — Оставьте меня в покое! Кто вы? Что вам нужно от меня?!
— Я твой муж!
В воздухе расстилается тишина, несмотря на шум проносящихся мимо машин.
Я застываю. Сердце, грохнув финальный аккорд, замирает.
Данияр сжимает челюсти. Выглядит он так, словно сам испугался своих слов. Будто он не хотел говорить это так резко. Но уже сказал.
— Ты лжёшь, — выдыхаю я, отрицательно качая головой. — Это неправда.
— Неправда?! Скажи мне, Я-на… Ты счастлива теперь?
Внутри меня холодной волной поднимается паника.
— Прошу, оставь меня в покое, — шепчу.
Пятясь, подхожу к машине, рывком открываю дверь. Данияр не двигается. Он просто смотрит, позволяя мне ретироваться с этого поля боя.
Уезжаю, бросая прощальный взгляд в зеркало заднего вида.
Газ давлю машинально. Перед глазами всё ещё стоит Данияр. Пальцы конвульсивно сжимаются на руле. Мир вокруг теряет чёткость. Дорога впереди превращается в серую полосу, размытую, бесконечную. Дыхание поверхностное, рваное. В голове хаос.
За окном мелькают светофоры, встречный поток машин, но всё это кажется таким отстранённым, будто я смотрю фильм, в котором сама не участвую.
Когда ворота дома гостеприимно распахиваются перед моей машиной, сердце падает куда-то в живот. На крыльце, скрестив руки на груди, стоит Борис. Вся его поза, напряжённая, застывшая жёсткой линией, говорит о том, что он зол. Я почти вижу, как внутри него бушует ярость, сдерживаемая лишь силой воли.
Выдыхай, Яна. Спокойно. Всё в порядке.
Глушу мотор и медленно выхожу из машины.
— Где ты была? — Борис идёт мне навстречу. Его шаги чёткие, резкие. Глаза сверкают тревогой.
— Просто хотела прогуляться.
— Ты знаешь правила, Яна! — Голос громкий, рубящий, однако он не кричит. Он вообще редко кричит. Ему это не нужно — его тона и взгляда вполне достаточно, чтобы внутри всё съёживалось.
Пристыжено опускаю глаза.
— Да, прости. Мне хотелось… Хотелось немного свободы.
Борис делает шаг вперёд и заключает меня в объятия. Сильные руки сжимают меня так крепко, что на секунду я теряю возможность сделать вдох.
— Главное, что с тобой всё хорошо, — шепчет он мне в волосы. — Это самое главное для меня.
Медленно обнимаю его в ответ, но внутри… Внутри что-то не так. Я пытаюсь найти в себе привычное чувство безопасности, но вместо этого ощущаю лишь растущую тревогу.
Вспоминаю глаза Данияра. Его голос, дрожащий от злости и боли.
Моё сердце гулко стучит в груди. Разжимаю руки, отстраняюсь.
— Борь…
— М? — Он смотрит на меня внимательно, чуть хмурясь.
— Я была замужем до тебя?
— Нет, никогда, — его голос твёрд, но мне кажется, что он слишком ровный, будто отрепетированный. — Почему ты спрашиваешь?
Вглядываюсь внимательно в его лицо, в ледяной блеск серых глаз.
— Просто… Подумала об этом. Может быть я чего-то о себе не знаю?
— Я дал тебе исчерпывающую информацию, уж поверь. Больше тебе знать не нужно, — Борис закидывает руку мне на плечо и уводит в дом.
Глава 5
Дан.
Я не могу прийти в себя.
Стою на обочине среди улицы, и не могу в полной мере осознать, что действительно видел только что её.
Всё внутри рвётся в лохмотья.
Анюта...
Живая.
Настоящая.
Я столько раз представлял этот момент, столько раз думал, что почувствую: радость, облегчение, наконец-то освобождение от этого четырёхлетнего кошмара?
Но сейчас меня накрывают совсем иные чувства.
Боль. Злость. Гнев.
Ведь она смотрела на меня так, будто никогда не знала. Будто я — пустое место. Будто всё, что нас когда-то связывало ничего не значит теперь.
Она не исчезла. Не умерла. Не была похищена.
