Продолжение я уже не услышала, снова уплывая в забытье. Последнее, на что меня хватило — перепрятать мешочек с остатками песка в медальон-артефакт.
Первый день в новом городе, определенно, не задался! Даже страшно представить, что будет дальше. А в том, что что-то будет, я не сомневалась. К сожалению, интуиция меня еще ни разу не подводила…
Глава 2
— Свежие булочки! Кому свежие булочки?
Из сна меня вырвал звонкий голос и урчание живота. Странная реакция на слово «булочки». Обычно я равнодушно относилась к сдобной выпечке, предпочитая пирожки. Например, с мясом. Или с сыром и зеленью. Или… От мыслей о еде живот снова жалобно заурчал, намекая, что нам очень-очень нужно подкрепиться.
Кое-как встав с кровати, я подозрительно огляделась. Большая комната с шестью кроватями, включая мою. Белые стены, белый потолок и… В общем, все было белым. Не кипенно, а с молочным отливом, но все же я безошибочно определила больничную палату. Да-а-а, хорошо я приложилась головой.
У противоположной стены кто-то добрый устроил небольшую зеленую зону. На деревянных полках стояли горшки с разными растениями, но все они слегка светились мягким желтым светом.
Моя мама всю жизнь увлекалась ботаникой. Она привозила диковинные образцы флоры из самых разных уголков мира, собирая коллекции. А иногда проводила над ними опыты с помощью магического песка, получая весьма интересные результаты. Причем, не столько из-за самой магии, сколько из-за влияния частиц. Они благоприятно сказывались на растениях, усиливая рост лучше некоторых химических составов. Но было одно интересное побочное явление — свет. Именно такой, что сейчас излучали обитатели зеленой зоны. Получается, здесь в больнице есть одаренный? Любопытно…
В открытое окно залетал холодный осенний ветер, принося с собой легкий запах дыма и гул голосов. Выглянув, я увидела мельтешащих людей и нелюдей. Каждый из них спешил в одном ему известном направлении по своим делам. Кто-то, как голосистый зазывала, продавал булочки с лотка. Кто-то предлагал горячий травяной отвар. И это на обычной пешеходной улице, а не на рынке, в отведенных палатках! Дикари…
— О, девонька, ты очнулась!
Обернувшись на голос, я увидела пожилую женщину в строгом синем платье и косынке, скрывавшей волосы. Позади нее мелькало любопытное детское личико. Хотя нет, не ребенок. Девочка была подростком, только очень худеньким, с болезненно бледной кожей и синими кругами под глазами.
— Как голова?
Я прислушалась к себе, стараясь оценить состояние.
— Вроде ничего не болит.
— Вот и замечательно. Всякого я навидалась за годы работы, но, чтобы от прорыва Завесы лопались сосуды, — впервые. Я пропишу настои для их укрепления. Через недельку придешь на осмотр, оценим улучшения.
— Хорошо, госпожа…
— Александра, — подсказала женщина. — Сейчас принесем тебе завтрак и лекарство. После проведем еще одну процедуру, и можешь быть свободна.
— Спасибо! А куда мне идти?
— Не переживай, тебя проводят.
С этими словами целительница и ее сопровождающая скрылись за дверью, а я задумалась — кто же такой добрый отведет меня за ручку в нужное место. И где оно, это самое место? Впрочем, ответ нашелся довольно быстро. После всех обозначенных процедур за мной пришел рыжик. Я увидела его в окно, от скуки наблюдая за жителями Пепелища.
В руках парень держал сверток, который передал кому-то из местных служительниц. А минуту спустя уже знакомая девчушка со смущенной улыбкой вручила посылку мне. Внутри оказалась форма. Она состояла из кафтана приглушенного красного цвета с позолоченными пуговицами и такой же сверкающей бляшки ремня, черных штанов и кожаных сапог. Под низ полагалась теплая черная кофта, обтянувшая, как вторая кожа.
Только она и была по размеру. Все остальное больше подошло бы крупному мужчине, нежели хрупкой девушке. Однако, раз других вариантов нет, наденем то, что предложили. Но по мере того, как я облачалась в форму, она самостоятельно ужималась до нужных размеров, подстраиваясь под мое тело. Интересно, что за мастера шили такие уникальные вещи, а главное — из чего? Ткань оказалась мягкой и достаточно теплой, чтобы сдерживать пробирающий холод поздней осени.
Собравшись, я кинула в отражение любопытный взгляд. Что ж, надо признать: форма стражи смотрелась весьма красиво, а главное — ярко. Самое то, чтобы все лиходеи видели защитников издалека и отказывались от навязчивых мыслей о преступлениях.
Распрощавшись с целительницами, вышедшими меня проводить, я направилась к весело улыбающемуся рыжику. Ему форма шла еще больше моего, превращая парня в яркое алое солнышко с задорными веснушками.
— Привет, бездельница! Как самочувствие?
— Жить буду. Хотелось бы еще долго и счастливо, но что-то на первых порах не задалось.
— Для этого ты выбрала самое странное место, — хохотнул он, а затем замялся. — Слушай, мы в дороге вроде знакомились, но у меня такая память на имена…
— Есения Белова, — представилась я, протягивая руку для пожатия. — И да, у меня тоже с памятью проблемы.
— Руян Боголюбов.
— Ты из духовников? — уточнила недоуменно, услышав фамилию.
— Моя семья — потомственные служители Триединого. И шестеро старших братьев тоже посвятили себя богу, а я вот решил попытать счастья в другом деле. Но про личное еще успеем поговорить. Сейчас нужно в управление.
— Веди, — кивнула парню и пошла за ним, украдкой рассматривая встречных горожан.
Люди для меня интереса не представляли, а вот нечестивые перебежцы то и дело цепляли взгляд. Одних я узнавала по картинкам из учебников. Например, гномов и сатиров. О расовой принадлежности других оставалось лишь догадываться. Но все они общались вполне мирно и словно даже с удовольствием.
Пепелище вообще оказалось уникальным местом. Уж сколько раз город горел во время нападения нежити и нечисти. И жителям приходилось отстраивать его заново, буквально восставая вместе с ним из пепла. Уже много позже дома начали делать из камня, укрепляя специальными рунами. Нашли залежи серебра, угля и волшебной глины. Построили завод по изготовлению магических кирпичей и дали работу всем желающим.
В настоящее время Пепелище приносило весьма приятные суммы в императорскую казну, честно отдавая положенные налоги. Насколько слышала из разговоров отца, сюда часто заглядывали проверяющие, но еще ни разу не нашли нарушений. За это стоит поблагодарить бессменное семейство градоправителей, стоящих у власти уже не первое столетие.
В остальном — город как город. Не столица, конечно, но было в нем что-то притягивающее. Не в плане внешнего вида — здесь как раз все просто и без архитектурных изысков. Но создавалось общее впечатление тепла и уюта. Особенно благодаря растениям, которые даже не думали впадать в спячку несмотря на сезон.
— Как тебе Пепелище? — заметив с каким любопытством я осматриваюсь, поинтересовался рыжик.
— Пока не поняла. Довольно… своеобразный.
— Вот я тоже не понял, нравится мне или нет. С одной стороны, он чарует простором. Широкие улицы и невысокие дома. Небо, как на ладони! Не то что у нас в новых районах столицы с их человейниками.
Я понимала, о чем говорил Руян. Сам Санкт-Тринум получил название в честь нашего покровителя и дословно переводился как «Святой Триединый». Поговаривали, что именно из-за этого город простоял столько столетий, не пострадав даже во время самых жестоких войн. Оттого на нужды многочисленных храмов уходили весьма приличные пожертвования как от императора, так и от простых граждан.
На самом же деле город находился в аномальной зоне. Особые магнитные поля отпугивали нежить и приносили дискомфорт нечисти. Такой своеобразный барьер, пропускающий лишь чистокровных людей. И именно это манило многочисленных приезжих со всей империи.
Количество жителей в Санкт-Тринуме росло c невероятной скоростью, и строительство частных одно- или двухэтажных домов грозило разрастанием города за пределы защитной зоны. Тогда кому-то в правительстве пришла идея возведения многоэтажных домов. Так у нас стали появляться квартиры для приглашенной рабочей силы и для тех, кто не мог купить особняк, но на парочку комнат сбережений хватало.
Эти дома-великаны действительно напоминали человейники: шумные, многолюдные и цепляющие своими башнями облака. С множеством окон, в которых всегда горел свет. Мне было интересно рассматривать новые районы. Мы с женихом… Бывшим, уже бывшим женихом, иногда ездили туда. Гуляли по узким улочкам, пытаясь рассмотреть небесную синеву в колодце высоток.
Хватит, Еся. Не думай. Не вспоминай. Было и было. Сплыло, как говорится. У тебя новая жизнь и новый мир. Совсем непохожий на прежний. А потому нужно его внимательно изучить, чтобы влиться и прижиться. Хотя бы на время.
— А с другой стороны? — уточнила у задумавшегося рыжика.
Симпатичный, кстати, парень. На вид ему было около двадцати трех, а может и больше. Приятная припухлость на щеках и россыпь веснушек мешали сказать точно. Да и рыжие вихры добавляли ему детской непосредственности. А еще улыбка. Открытая, веселая и располагающая.
— Воздух, — пробурчал он недовольно и шмыгнул носом. — Здесь совершенно невозможно нормально дышать! Особенно когда местные начинают топить печи и жечь полынь. Вся одежда пропахла!
— Зато ни одна нежить на тебя не позарится! — фыркнула я насмешливо, глядя на то, как парень забавно морщит курносый нос.
— Только это и радует. Нежити, кстати, здесь не то чтобы много. Пограничники не зря едят свой хлеб, отлавливая прорвавшихся тварей еще на подходе к городу. А вот нелюдей прилично! Представляешь, я видел даже парочку сирен!
— И что в этом удивительного?
— Так они же живут только вблизи моря! Для полноценного оборота им нужна морская вода. А где здесь на границе найдешь такую?
— Ну, допустим, можно насыпать в ванну соль…
— Боже, с кем я связался? Святозар сказал так же. Мол, сыпанул пакетик йодированной соли и нормально. Но это ведь так не работает! Дело не в самой соли, а в энергетических потоках, пронизывающих моря и океаны…
— Руян, а скажи-ка мне, чем ты занимался до приезда в Пепелище? — спросила подозрительно.
Уже не первый раз парень демонстрировал свои познания нечестивых, причем весьма глубокие. Это наталкивало на определенные мысли о его специализации. Но если они подтвердятся, тогда возникал следующий вопрос: как рыжика отпустили на границу?
— Учился на мифиолога, — нехотя признался он, опуская голову.
Значит, я не ошиблась в своих догадках. Мифиологами называли людей, которые изучали жителей нечестивых земель. Виды и расы, характеристики и повадки, сильные и слабые стороны. Иными словами — представляли собой ходячий справочник. Их готовили с раннего детства, помимо знаний вкладывая ряд других навыков, которые могли быть полезны егерям — охотникам на нечестивых.
Так уж получилось, что Завеса тянулась вдоль всей нашей империи и уходила далеко за ее пределы. На нашей территории она охранялась пограничниками, а вот на чужих землях… Там с этим было все сложно по многим причинам. Я не сильно вдавалась в подробности, но отец как-то упоминал, что король Литсонии находился в сговоре с нечестивыми. Он свободно пропускал всех существ, давая доступ к нашим землям, тем самым желая насолить соседу и ослабить его.
К сожалению, ограниченное число стражей было бессильно перед бескрайними просторами границы. Тогда им на помощь пришли егеря. Их воспитывали с младенчества в специальных военных заведениях, обучая тактике боя и обращению с всевозможным оружием. Чаще всего будущие егеря отбирались из сирот или младших детей многодетных семей. Работа считалась почетной, но имела слишком высокий процент смертности…
Даже несмотря на помощь мифиологов, подсказывающих, кого и как правильно отправить на тот свет, егеря несли огромные потери. Как по мне, в нелегком деле по уничтожению тварей могли помочь маги, но… Аристократов, способных управлять магическим песком, берегли. На будущее, так сказать, если вдруг завеса однажды падет и в империю хлынут волны нечестивых. Но пока Триединый хранил нас от такой участи!
— Судя по тому, что ты здесь, учеба не задалась, — заметила осторожно, глядя на парня.
— С учебой как раз проблем не возникало, а вот после… — Руян нахмурился и неопределенно махнул рукой.
Видимо, случилось что-то крайне неприятное, заставившее его бросить призвание — а на мифиологов шли именно по зову сердца — и убежать в Пепелище. Я не стала продолжать разговор и бередить раны рыжего. Захочет — сам расскажет. А не захочет — так и у меня полно тайн, о которых не хотелось распространяться.
Остаток пути до управления мы проделали в тишине. Впрочем, о том, что мы добрались до места, я поняла лишь по вывеске. В остальном здание ничем не отличалось от ряда других. Красное, с железными вставками и обережными знаками.
На входе сидел пожилой мужчина, окидывая внимательным взглядом всех приходящих. Судя по светящимся желтым глазам, он тоже был оборотнем. Только не ясно, какого вида. Написав что-то в раскрытом журнале, лежащем здесь же на столе, Руян поманил меня на второй этаж. Мимо нас то и дело проносились другие стражники, иногда окидывая заинтересованными, а иной раз и насмешливыми взглядами. Новички, одним словом.
У третьей двери справа рыжик замер и громко постучал. После короткого разрешения войти, он дернул ручку и галантно пропустил меня вперед. Воспользовавшись приглашением, я вошла в рабочий кабинет и замерла, с любопытством уставившись на сидящего за столом мужчину в черном кафтане.
Оборотень. Даже не видя его глаз я точно смогла опознать звериную натуру. Волна животной силы буквально сбивала с ног, вызывая закономерную настороженность. Хищник. Сильный. Об этом свидетельствовали и нашивки на его черном кафтане. Капитанские звездочки слегка поблескивали в свете магических огней.
Тут же на стульях скучали знакомые по поездке ребята. Завидев нас, они разулыбались и, кажется, были искренне рады меня видеть. Я ответила кивком и слегка смущенной улыбкой.
— Наконец-то все в сборе, — произнес капитан приятным низким голосом.
Таким бы петь романсы, а не отдавать приказы. Особенно с учетом внешности оборотня. В силу своего происхождения я часто бывала при дворе и видела самых разных мужчин. Одни не представляли собой ничего примечательного, а другие, напротив, пробирались в женские мысли и сердца благодаря внешности и харизме.
Яркий пример — мой бывший жених. Он был красив и обходителен, обольщая девиц одной только улыбкой. Я тоже не смогла устоять и сделала все, чтобы среди прочих он заметил именно меня. Кто ж знал, что красивый мужчина — это всегда чужой мужчина. Достояние общественности, как выразился он сам.
Теперь к привлекательным мужчинам я относилась настороженно. Но никто из виденных не шел ни в какое сравнение с капитаном. Они уступали его природному магнетизму. Его первобытной красоте, с резкими, даже чуть грубыми чертами. Но именно эти детали создавали целостный образ древнего божества, по ошибке попавшего в наш мир.
Почувствовав тычок, я нехотя посмотрела на Руяна, не понимая, чего он от меня хочет. Парень в этот момент стоял красный, как рак, еле сдерживая улыбку. Остальные ребята так же прятали смешки, тем самым вызывая недоумение. Что я пропустила?
Оказывается, прямое обращение начальства. Задумалась, погрузившись в воспоминания, и проигнорировала свою фамилию. В оправдание могла только сказать, что просто еще не успела к ней привыкнуть!
— Есения Белова, — повторил капитан, и от бархатных ноток в его голосе я чуть не поплыла, но вовремя себя одернула.
Вот почему оборотней не жаловали в приличном обществе! Да и в не приличном — тоже! Они имели необъяснимую власть над женским полом, сводя с ума даже глубоко замужних и счастливых в браке. Один взгляд, одно слово, и несчастные теряли головы, стыд и покой. Раньше я думала, что это преувеличение, но сейчас убедилась в обратном.
Оборотни действительно умели зачаровывать.
— Двадцать лет. Закончила школу по специальности реликвиар.
В этом я решила не врать. Мне было интересно изучать артефакты древности и магические предметы, что иногда попадали к нам из-за Завесы. Отец, конечно, ругался, что эта специальность совсем не подходит наследнице рода, но отказать мне не мог. Ни в чем.
— Все верно, капитан...
— Капитан Лихобор, — представился он. — Ваш наставник на ближайшие месяцы.
Глава 3
О том, что у нас будет наставник, а вернее — надзиратель, мы знали. И от вербовщиков, которые набирали добровольцев в столице, и от дяди Михая. Каждого новичка, решившего посвятить себя границе, тщательно экзаменовали. Не только и не столько на силу и выносливость, сколько на психическое состояние.
Близость Завесы на всех влияла по-разному. Одни после длительного контакта скатывались в депрессию. Другие становились чрезмерно жестокими и озлобленными. И лишь небольшой процент не реагировал никак. Но таких счастливчиков можно было пересчитать по пальцам. Не учитывая, конечно же, оборотней.
Именно они считались лучшими пограничниками. Поскольку ходили по самой границе между человеческим и нечестивым. В прямом смысле принадлежали двум мирам и могли противостоять не только тлетворному влиянию Завесы, но и лезущим оттуда тварям. Сражение оборотней с архивурдалаками стало наглядным тому примером.
Откуда появились сами двуликие — тайна, покрытая мраком. В некоторых исторических справочниках предполагалось, что они были первыми беженцами, прошедшими сквозь Завесу. Правда, не смогли далеко от нее уйти. Энергетическое поле этой стороны отличалось от их родного, неблагоприятно воздействуя на физическое состояние. Смирившись с этой проблемой, они очень быстро организовали свой быт. Создали первые поселения, а затем начали постепенно наращивать популяцию. За счет человеческих женщин, естественно. Полная совместимость гарантировала продолжение рода, но в семье всегда рождался лишь один ребенок и исключительно мужского пола.
Так что почти все оборотни жили вдоль завесы, неся службу на благо новой родины. Они отвечали за безопасность, проверку беженцев и курировали новобранцев. Работа в управлении не то, чтобы самая легкая и приятная, но весьма уважаемая. Об этом свидетельствовали и взгляды многочисленных встречных жителей. При виде красного кафтана они почтительно кивали, да и в целом вели себя весьма сдержано.
— В дневной страже места для стажировки не осталось, поэтому ваша группа будет отвечать за ночное дежурство. Основная задача: контроль границы. Ночь — лучшее время суток для многих перебежцев и контрабандистов. Мы совершаем обход определенного сектора и проверяем подозрительные места. В случае выявления нарушений проводим задержание. Так как вы пока на стажировке, в качестве оружия получите табельные артефакты с минимальным зарядом. Они помогут нейтрализовать нарушителя до прибытия основной стражи. Это что касается службы. Теперь о личном. Каждому стажеру выделяется комната в общежитии. Там же круглосуточная столовая. Жалование раз в месяц. Выходные — три раза в неделю. Вопросы?
Вопросов не было. Мне ничего умного в голову попросту не приходило. А парни… Они в целом были не очень многословны. Основное узнали, остальное уже по факту. Когда мы подписывали документы, мало кто задумывался, что нас действительно ждет. Да, служба. Да, опасная. Но мир в целом интересная штука и кирпич на голову может прилететь даже дома. Один прорыв мы уже пережили, пусть и не без травм. Можно сказать, прошли боевое крещение. Остальные проблемы будем решать по мере их поступления.
— Если вопросов нет — свободны. Ваша служба начинается в десять вечера. К этому времени все должны стоять у контрольной точки сбора. Нагорный, ты за старшего.
Сначала решила, что это фамилия блондина — из всех именно он выглядел старшим. Но нет, на приказ капитана кивнул третий парень. Смуглый, короткостриженый и с забавно выбритыми висками. До этого я не особо обращала внимание на спутника, но сейчас подметила и военную выправку, и размах плеч. Кажется, он единственный среди нас знал, с какой стороны держать оружие и что с ним делать.
— Свободны!
— Да, капитан! — произнесли мы хором и бочком направились на выход.
Меня пропустили первой, а затем подтянулись все остальные. Как только дверь закрылась, парни дружелюбно поинтересовались:
— Как дела, блондиночка?
— Вашими стараниями — все хорошо. И меня зовут Есения. Есения Белова.
— Святозар Онежский, — кивнул, собственно, блондин, протягивая руку для пожатия.
— Амир Нагорный, — представился темненький и очень аккуратно пожал ладонь, словно боялся раздавить.
— Вот и познакомились, — удовлетворенно озвучил рыжик. — Предлагаю сначала пообедать, а уже потом готовиться к ночному дежурству.
Парни восприняли идею с энтузиазмом, а я понадеялась, что смогу раздобыть в столовой кофе. В больнице мне заботливо принесли восстанавливающий отвар, но для полноценной активности требовалась черная горечь.
