Перейти к содержанию

Кавказский Демон. Я поставлю тебя на колени

Автор:

4,6 30+ оценок читателей Рунета
Категория
Остросюжетные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
26.09.2026

Аннотация

Только что одержимый мною, самый опасный в республике мужчина по прозвищу Демон подстрелил моего жениха на нашей свадьбе. А теперь дуло его пистолета смотрит на моего отца. - Ты знаешь зачем я пришел, Заур. Я забираю твою дочь. Она не могла достаться этому ничтожеству! - Я ни за что не отдам Тамару такому чудовищу, как ты!- рыкнул папа. Я больше не ждала. Колени ударились о каменный пол. Склонила голову, как делали женщины до меня сотни лет назад, когда хотели остановить кровь рода. - Я иду с тобой, Даниял! Только остановись! Его кадык дернулся... Демон долго смотрел на меня. В его глазах было нечто черное. Порочное... Пальцы коснулись моего подбородка и заставили задрать голову еще выше. Наклонился. Горячее дыхание обожгло мочку уха... - Тебе очень идет стоять на коленях передо мной, Тамара... Как я и представлял... Сегодня ночью ты станешь моей. Не бойся, в первый раз я буду нежным. Оглядел зал победоносно. - Имам, соверши обряд никаха!

Читать «Кавказский Демон. Я поставлю тебя на колени» — Иман Кальби онлайн

Страница 2 из 8

Так, чтобы услышали горы и их духи, играющие за одно с Даниялом.

— Согласен ли ты... — имам повернулся к Демону.

— Да, — сказал он сразу.

Без паузы. Без сомнений. Будто ждал этого вопроса всю жизнь.

Имам закончил обряд. Руки у него дрожали. Он произнес последнюю формулу, и в этот момент что-то окончательно изменилось в воздухе. Я больше не была ничьей дочерью. Не была невестой другого. Я стала женой человека, чье имя боялись произносить вслух.

Демон наклонился ко мне.

— Все, — тихо сказал он. — Теперь ты под моей защитой, царица.

Защита. Слово звучало почти иронично после выстрелов и крови, после того, что я о нем знала. Все знали...

— Ты называешь это защитой?

Он усмехнулся.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Теперь ты под моей властью...

Сердце сжалось в унизительном спазме.

Он показывал, что владеет мною теперь.

А когда нагло и бесцеремонно подхватил на руки, сомнений не осталось ни у кого. Щеки горели, глаза уперлись в застежку его кожанки, когда он сказал своим людям «уходим».

Они расступились мгновенно. Слаженно. Как тень.

Демон понес меня к выходу. Мимо отца. Не глядя в глаза. Мне было стыдно. Все понимали, куда он меня несет и что будет со мной делать...

Мы вышли во двор.

Ночь ударила в лицо холодом. Машины стояли с заведенными моторами. Черные. Тяжелые. Без номеров. Как звери, готовые сорваться с места в прыжке.

Демон поставил меня на ноги и открыл дверь.

Поднял голову к небу — а я автоматически за ним. Пустое в своей черноте небо еще несколько десятков минут назад вдруг стало усыпанным светилами. Звезды висели теперь низко, как свидетели. За спиной остался дом — с музыкой, которая так и не заиграла, с кровью на коврах и с отцом, который навсегда запомнит, как его дочь встала на колени перед Демоном.

— Поехали, Тамара. Ночь красивая. Мы запомним ее. Это наша с тобой первая брачная ночь... — его голос слегка дернул в хрипотцу. Взгляд стал тяжелее и ярче.

Мое сердце больно дернулось пару раз в клетке из ребер.

Решительно села в машину, не оборачиваясь на отчий дом...

Он закрыл дверь за мной сам. Обошел машину, сел рядом. В салоне пахло кожей, табаком и неизвестностью.

Мотор зарычал.

Когда мы тронулись, знакомая до боли улица медленно исчезала в темноте. Там осталась моя прошлая жизнь. Свадебные столы. Белая фата на каменном полу. Отец. Несостоявшаяся жизнь с другим...

Я смотрела вперед.

Демон вел машину сам, уверенно, будто эта дорога была ему знакома всегда.

— Ты не обернулась, — сказал он вдруг.

— Да, — ответила я.

Он усмехнулся — едва заметно.

— Значит, ты сильнее, чем я думал.

Я молчала.

Дальше будет сложнее. Опаснее. Темнее. Но назад — уже нельзя.

Никах был заключен. Ночь принимала нас в свои объятия.

— Куда мы едем? — спросила сдавленно спустя час, когда темная дорога поглотила все мои представления об ориентации. Только темнота вокруг...

— В вотчину Шейхисламовых. Теперь там будет твой дом. Советую принять его обитателей и быть хорошей, покорной невесткой...

Вздернула на него дерзкий взгляд неповиновения, но промолчала.

Сил не было... Я так сильно перенервничала, дорога так изматывала своими петляниями в кромешной тьме, что сосредоточиться не получалось... Я то и дело проваливалась в полузабытие, обнимая себя руками.

Когда тело накрыла горячая куртка, окунув в его запах, встрепенулась, даже дернулась.

— Поспи, Тамара. Ты устала и перенервничала, а сегодняшняя свадьба еще далека от завершения...

Непонимающе уставилась на него.

— В смысле?

— В моем доме уже гуляет торжество…

— То есть… ты знал, что… сегодня меня заберешь?

Он хмыкнул самоуверенно. Еще бы. Это же сам Демон!

— Ни малейшего сомнения не было, Тома. Сейчас нас встретят твои новые родные, которые уже отмечают наше с тобой воссоединение. Мы примем их поздравления и уединимся...

На последнем слове я снова дернулась.

Он усмехнулся.

— Сегодня ты станешь моей, Тамара. Ты слишком хорошо знаешь меня, малышка. Я не рыцарь и не джентльмен. И слишком давно хочу тебя получить... Ничто не мешает мне теперь тобой обладать. Сегодня я заявлю на тебя свои законные права.

Рука опустилась на мою коленку и не больно, но властно сжала.

— Не волнуйся... Я буду нежным, царица…

Глава 3

Когда подъехали к дому, я даже опешила.

Представить себе не могла, что все это было реальным — сотни человек, вереницы машин, громкая национальная музыка... Настоящий пир. И это в честь нас?

Как по мановению волшебной палочки вокруг нас, заворачивающих в переулок их дома, выстроились десятки машин, в унисон начавших гудеть в клаксоны. Это тоже одна из наших традиций — когда свадьба шумная и достойная, невесту забирают из дома и привозят в дом мужа именно так...

Остановились. Вокруг тут же послышалась стрельба — палили в воздух. Папа всегда жуть как раздражался этой традиции — небезопасно, дико, да еще и пуля на излете может в лучшем случае пробить твое лобовое, а в худшем — тебе череп...

— Хватит, — рявкнул Даниял, ловко обогнув машину и открыв мне дверь.

Протянул руку.

Когда я нерешительно ему доверила свою, усмехнулся.

Пошли внутрь.

Клокотала обида. Уже отпустил страх за родных. Дорога смогла выветрить из мозгов аффект, который двигал меня подчиняться этому мужчине. Пришел откат, и с ним осознание — я теперь принадлежу этому бандиту, и он может делать со мной все, что угодно...

Моя история с Демоном сложная и тянется не один год.

Еще пять лет назад мы считались кровными родственниками, по сути выросшими в одной семье. Я воспринимала Данияла как своего двоюродного брата. И потому, когда ненароком ловила на себе его еще тогда мальчишеские заинтересованные взгляды, шокировалась...

Знала, что в старину такие браки были уместными в нашей культуре, но они давно канули в лету... Кровосмешение — это не только странно, это еще и вредно генетически! Да что уж говорить — это просто чудовищно! Кто вообще на такое пойдет?!

А дальше случилось совершенно невообразимое! Мы все вдруг разом узнали, что... Даниял нам не родной... Его отец, мой любимый дядя Рамил, был не родным сыном моего двоюродного дедушки Батыра... Оказывается, в свое время он взял его в свою семью как аманат... Сын врага, выросший в нашем тухуме... Никто никогда об этом не говорил. И ведь мы все любили дядю Рамила как родного. И он так же нас любил... А потом появился Даниял со своими амбициями и решил вдруг все переиначить на свой лад...

Страшнее было то, для чего он это сделал...

Я узнала это в один из знойных августовских вечеров. Мы догуливали последние недели каникул. Отдыхали у родных в горах, где все жили на одной улице. Окно в мою спальню было открыто — слишком терпко было. Словно бы сама земля гудела и не успевала перезагрузиться перед очередной порцией поздней летней жары.

Взвизгнула, когда с улицы через окно в комнату прилетела белая мужская папаха... Я знала, что это означает... Не просто проявление симпатии. Таким образом испокон веков на Кавказе обозначали свои чувства и планы.

Следующее мгновение — еще один вскрик цепляется за горло нарастающим страхом. Потому что в окне вдруг появляется Даниял... По тутовнику, который прилегал к дому, забрался.

В неизменном черном, волосы вкручены в гульку. Папа уже тогда бесился от его прически... Смотрит одержимо... Я переходила в одиннадцатый класс и в целом уже приобрела все те составляющие, что делали меня объектом интереса мужчин...

— Ты что творишь? Быстро вали! — зашипела я, боясь привлечь внимание брата или отца, которые были в доме на первом этаже. — Даниял! Совсем ополоумел!

Он лишь усмехнулся. Ловко спрыгнул в комнату, поправил черную кофту.

— Скучаешь, царица?

Даниял с детства любил меня так дразнить. Как в школе прошел лермонтовского «Демона», называл только так. А я бесилась. Потому что это так примитивно — говорить «царица» только потому, что меня звали Тамара. Потому что в это его «царица» было вложено столько превосходства и вседозволенности. Он этим словно бы намекал мне, что у него на уме... Все время намекал... Даниял всегда был тем еще развращенным типом...

— Я повторяю тебе, ты что задумал?

Скалится. Наступает.

— Знаешь что... Моей будешь, Тамара... Замуж за меня пойдешь...

— Ты прекрасно знаешь, что отец меня за тебя не отдаст, и правильно сделает. Оставь меня, Даниял. Это все дикость...

— Мы не родные, — осекает он меня и смотрит так победоносно, что я аж осаживаюсь на край кровати.

— Что ты несешь?!

— Я не из вашей семейки, оказывается. Моя законная фамилия Шейхисламов. Мой отец стал аманатом Батыра. Он убил моего настоящего деда и забрал меня себе, чтобы никто из моей настоящей семьи не убил в ответ... Остановил так кровь родов. Вот только я на это не подписывался...

— Даниял... — сипло произношу я, не веря ему, — о чем ты говоришь? Ты ведь вырос с нами... Дедушка Батыр... он ведь души в тебе не чаял... Твой отец... Он ведь любимчик... Если кому и было протестовать, то ему...

— Он слабак! — осекает меня Демон. Да, тогда он уже стал Демоном... Уже начал промышлять темным и незаконным, что несказанно раздражало всех мужчин в нашей семье, и они ненароком называли его «паршивой овцой»... — он даже после того, как узнал, не стал ничего делать! А ведь я ему открыл глаза!

Ужас внутри только удваивается...

— Что ты сделал? Ты сказал своему отцу?! У него сердце больное... Даниял... Ты... Ты чудовище…

— Я сказал только правду, Тамара. Ничего кроме правды... То, что он отказывается ее принять, его проблемы... Но суть не в этом. Ты же понимаешь, почему я это сделал и пойду до конца?

Я нервно сглотнула.

Даниял в два счета преодолел расстояние между нами. Теперь он возвышался надо мной, трясущейся на краю кровати...

Опустил руку на щеку, погладил.

— Наступит день — и мы снова с тобой окажемся в таком положении. Ты так же будешь смотреть на меня снизу вверх, малышка Тамара... Запомни два слова: ты моя. Считай, что это твое спасение и проклятие. Считай, что это твоя карма. И никуда ты от нее не уйдешь. Я разорвал любую связь с семьей, которая меня воспитала, из-за тебя. Потому что ты должна быть моей. Кто будет этому мешать, окажется в аду... Ты не сбежишь от меня... Я тебя везде достану. Что бы для этого ни пришлось сделать... Это лишь вопрос времени. Живи с этим и жди, когда я приду за тобой...

Он бросил взгляд на папаху, все еще валявшуюся в углу комнаты, и был таков. Я застыла, как истукан, не в силах пошевелиться. Страх и ужас от осознания всего, что услышала, растекался по венам вместе с застывшей кровью... Прикрыла глаза и тихо всхлипнула... Последствия действий предавшего нас Демона легли тяжким грузом на всю нашу семью и на несколько лет отвратили нас от общения с моим родным братом Заином, но... это уже другая история, и она в прошлом. Настоящее же было сейчас передо мной. Воплощенное в шумное гуляние в семье наших исторических врагов — Шейхисламовых...

— Веди себя кротко, Тамара, — сжал руку Даниял, — ты невестка в этом доме и должна слушаться. И меня, и всех его женщин...

Я бросила на него испепеляющий взгляд. Злость, помноженная на беспомощность, начинали пениться в крови.

Мы пересекли порог через широкие ворота под улюлюканье и аплодисменты. Барабаны били так сильно, что каждый удар давил на перепонки. Я быстро окидываю взглядом собравшихся. Такого же бандитского вида мужики — явно из логова Демона. Цепкие взгляды, хищные, победоносные. Смотрят исподтишка плотоядно. Все понимают, как он меня выкрал и что будет сегодня со мной делать... Тетки... Смотрят зло, с ненавистью... Тут мне явно не рады. Не знаю, на что рассчитывает Даниял — думает, я смогу ужиться со змеюками Шейхисламовых, впитавших молоком матери ненависть к моей семье?!

Из толпы вдруг выделяется одна из теток лет сорока. Ее волосы чуть подернуты перышками перекиси, торчат из аккуратно повязанного брендового платка. Здесь всегда любили вычурную показную роскошь. Она держит в руках хрустальную пиалу, доверху наполненную медом.

Зачерпывает его ложкой и протягивает Даниялу.

Традиция такая. Мать мужа должна вот так накормить молодых как знак того, что приняла в семью.

Только это не его мать! От своей матери, жены дяди Рамила, он тоже отказался! Это Дакана, его тетка по линии родного отца. Ненавижу ее. Помню, как как-то мы случайно пересеклись в одном из республиканских модных бутиков. Она назвала меня тогда самой страшной во всем семействе и посоветовала поменьше есть, мол, для моих лет у меня слишком округлый зад. На это я ей тогда сказала, что на палки зарятся только собаки, а они меня не интересуют. Я слишком благородных кровей...

И вот, теперь она стоит и смотрит на меня победоносно, потому что ее новоявленный родственничек преподнес меня к ней на блюдечке с голубой каемочкой и бантик красный сверху повязал... Ненавижу!