Перейти к содержанию

Кавказский Демон. Я поставлю тебя на колени

Автор:

4,6 30+ оценок читателей Рунета
Категория
Остросюжетные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
26.09.2026

Аннотация

Только что одержимый мною, самый опасный в республике мужчина по прозвищу Демон подстрелил моего жениха на нашей свадьбе. А теперь дуло его пистолета смотрит на моего отца. - Ты знаешь зачем я пришел, Заур. Я забираю твою дочь. Она не могла достаться этому ничтожеству! - Я ни за что не отдам Тамару такому чудовищу, как ты!- рыкнул папа. Я больше не ждала. Колени ударились о каменный пол. Склонила голову, как делали женщины до меня сотни лет назад, когда хотели остановить кровь рода. - Я иду с тобой, Даниял! Только остановись! Его кадык дернулся... Демон долго смотрел на меня. В его глазах было нечто черное. Порочное... Пальцы коснулись моего подбородка и заставили задрать голову еще выше. Наклонился. Горячее дыхание обожгло мочку уха... - Тебе очень идет стоять на коленях передо мной, Тамара... Как я и представлял... Сегодня ночью ты станешь моей. Не бойся, в первый раз я буду нежным. Оглядел зал победоносно. - Имам, соверши обряд никаха!

Читать «Кавказский Демон. Я поставлю тебя на колени» — Иман Кальби онлайн

Страница 3 из 8

— Добро пожаловать, Тамара! — выдавливает из себя улыбку, хоть и не без превосходства. — Вижу, ты последовала моему совету и зашила свой рот... Предлагаю все же постараться и его хотя бы немножко распустить — наш Даниялчик оказал тебе честь, приведя в свой дом. Я на правах главной женщины желаю ему счастья. Будь покорной и покладистой. Безотказной и хозяйственной. И тогда, возможно, пребывание в этом доме не будет для тебя столь невыносимым...

— Дакана, — предупредительно осекает ее Демон. Спасибо, конечно, но...

Я оглядываю шикарный двор особняка. Примечаю на ходу тонкий дизайн и бьющую через край роскошь.

— Это твой дом, Даниял? — спрашиваю его, оборачиваясь.

Все замирают. Даже музыка становится еще тише. Вообще, у нас не принято вот так смело заговаривать при людях с родным мужем.

— Да, Тамара, — почему-то его губы чуть заметно ползут вверх. Иногда мне кажется, что он нарочно меня испытывает и провоцирует... Всегда так казалось. С детства...

— Красивый дом. Правильно понимаю, что я буду тут жить с тобой?

— Правильно понимаешь, — уже улыбается в открытую.

— То есть, если я твоя жена, то я тут хозяйка?

— Милочка моя, — осекает меня Дакана, — это звание еще нужно заслужить... Ты пока...

— Я пока, — перебиваю ее, — а вот ты ни пока, ни уже... Кто ты такая, чужая женщина, чтобы совать мне в рот мед, притворяясь его матерью?! У него есть мать! Мать, которая рожала его, пеленала его, кормила грудью, растила и учила и первым шагам, и первым словам. Мать, у которой болело сердце за первые его опрометчивые поступки и сумасшествия! Вот этой женщине я готова ноги мыть, а ты, самозванка, вон пошла из моего дома!

На этих словах, под шипение и пересуды, я резко выхватила из ее рук мед, сама зачерпнула щедрую ложку и проглотила, едва не подавившись, но не подав виду. Терпеть не могла с детства мед...

— Ты... ты... — начала она шипеть, — да как ты посмела?! Даниял! Скажи ей! Немедленно! Ты позволишь ей вот так меня ослушаться?!

— Муж мой, — посмотрела теперь на Данияла, — почему же ослушаться. Что там только что сказала Дакана? «Я пока»? Правда, «я пока...» Не вижу смысла с этим тянуть. Сделай меня «уже», чтобы ни у кого не было сомнений покуситься на мой статус твоей жены...

Мой наглый, я бы даже сказала, крайне провокационный прямой намек поверг всех присутствующих в совершеннейший шок.

То, что я говорила, как я сейчас дерзила, было совершенно немыслимым. Признаться честно — я и сама от себя не ожидала. Просто слишком много эмоций внутри застряло. Просто слишком вывела из себя наглая физиономия этой Шейхисламовой.

Когда я подняла-таки глаза на Данияла, пульс забился с дикой скоростью.

В его глазах...

Всевышний, сколько же всего было в его глазах... Там был азарт, дикость, веселье, предвкушение и... дикая ярость...

Конечно же, там была ярость...

Как ни крути, как ни обставляй словами, а я сейчас катком прошлась по его настоящему роду... По нему...

Боль прикусила губу, когда он схватил меня на руки и быстро понес в дом. Музыка позади так и не начала играть заново. Немая сцена от шока затянулась. Страшно представить, какими слухами разрастется моя выходка уже завтра...

— Дерзкая. Неприрученная... — прохрипел он, когда мы поднимались по лестнице. — Ничего... Я на то и рассчитывал. Поставлю тебя на колени, Тамара... Как же давно я этого ждал...

Глава 4

Едва мы оказываемся в огромной спальне на втором этаже и за нами хлопает массивная дверь, я яростно бью Демона по груди.

— Немедленно пусти меня! — смотрю дерзко и с вызовом.

Внушаю себе, что я его не боюсь. Не боюсь! И пусть одно только имя его наводит ужас на всю республику, я знаю его с детства! Не верю, что он причинит мне боль, хотя его глаза... Говорят об обратном...

— Не то что?

— Кричать буду!

Ржет, как конь.

— Будешь, Тамара. Это я тебе гарантирую. Всегда и до всхлипов...

— Урод пошлый... — выплевываю презрительно и тут же ойкаю, потому что он бесцеремонно швыряет меня на кровать.

Отшатываюсь и упираюсь прямо в изголовье, когда Демон нависает сверху коршуном. Смотрит хищно. Расстегивает рукава, потом пуговицы.

Мгновение — и передо мной его идеальный торс, которым, словно бы решеткой для стирки, можно до бела отшлифовать белье.

— Ты что, проглотил сетку? — спрашиваю, неверующими глазами рассматривая его словно бы выточенную из камня фигуру.

Он видит мой изумленный взгляд и усмехается.

— Нравится? Старался для тебя, царица, в качалке. Ты тоже давай не робей. Сама же верещала при всех, что пора уже переходить к статусу «уже».

— Я играла на публику! — осекаюсь я и, наоборот, пытаюсь натянуть корсет повыше. Очень уж в такой позе его бесстыжим глазам доступны полушария моих грудей.

Демон кривит лицо, когда видит мои потуги.

Пищу, как мышь, когда одним махом оказывается рядом и... рвет на мне корсет! Вот так нагло, дико, возмутительно! По-демонски!

— Ты что?! Ополоумел?! Я не дамся тебе! Что тут непонятного?

Опять кричу, когда он дергает меня за ноги и оказывается прямо на мне.

— Нет, ты не решетку проглотил, а бетонную плиту, — на мне реально сейчас словно бы каменная глыба. Ударь — не почувствует, а вот мой кулак отвалится!

— А ты две дыни… Тугие и сладкие… — сипло выдыхает, а я захожусь в возмущении… Это он… вот же хамло!

Губы Демона, его порочные, изогнутые то ли в усмешке, то ли в похотливом угаре губы, совсем рядом. Мне не нравится, что их вид меня гипнотизирует.

Я бы хотела их коснуться.

Как в фильмах...

Как представляла себе...

Не его, конечно...

Нет-нет! Только не Демона! Просто представить, что эти идеальные губы не его…

Он хватает мои руки, тщетно упирающиеся в его грудь, и запрокидывает их над головой. Я обездвижена. И он между моих ног.

Ну, не может все так прозаично и нелепо закончиться...

Дышит тяжело. Смотрит с темной поволокой...

— Капец ты там при людях натрындела, Тамара... Ты понимаешь, что так нельзя? Что за твою выходку я должен тебя наказать? — дышит тяжело. Возбужденный и злой...

Но есть и еще кое-что в его эмоциях, что почему-то я так рьяно, так отчетливо считываю...

Он в эйфории.

Это так видно.

По тому, как жадно дышит моим запахом. По тому, как алчно трогает глазами.

По тому, как начинает трогать теперь еще и руками.

Под корсетом белая тонкая сорочка. Через нее просвечивают соски.

Он ловит их через ткань руками и скручивает.

Я кусаю губы в кровь. Верчусь, как уж.

Когда нагло накрывает окружности руками, делаю это еще более яростно.

— Лежи смирно, Тамара. Я трогаю то, что теперь принадлежит мне...

Ему нравится вот так указывать мне на мое место.

Когда тонкая ткань жалобно трещит, становится реально страшно...

Похоть мужчин — как тлеющий пожар. Ее очень просто разворошить до настоящего стихийного бедствия, если подпитать горючим... Так всегда говорила бабуля, когда предупреждала, чтобы я не очень-то гарцевала перед мужчинами, когда подросла...

Сейчас ее предостережения обрели наглядное воплощение.

Глаза темнеют, когда открывает меня для себя. Тихо матерится, а я всхлипываю, потому что не могу свести руки — он держит их в захвате одним своим кулаком.

— Прекрати, Даниял! — пытаюсь воззвать к его совести. — Ты же не станешь этого делать!

— Не стану?! — хрипло стонет. — Да я все сделал именно для этого! Неужели ты думаешь, что меня что-то остановит?!

— Думаю, что да... Я тебя остановлю! — пытаюсь звучать строго, но... выходит пока только жалко.

— Ты-то как раз и не сможешь остановить, наивная! Лежи и принимай покорно!

Меня как током прошибает.

Я отшибленная на голову немножечко, наверное. Потому что в самый неподходящий момент пытаюсь приручить зверя. Но другого выхода у меня нет. Это уже не цирк. Это реалити-шоу в диком лесу... На выживание.

— Ты хочешь моей покорности? — заглядываю в его глаза и замираю. — Или желания?

Демон зависает. Можно даже сказать, словно бы кадр замирает, как в фильме.

Лицо темнеет на глазах. Скулы обостряются.

Кулак выпускает руки, но... та же ладонь смещается на шею и ощутимо так сдавливает.

— Что ты знаешь о желании, Тамара?! — верхняя губа дрожит. Ну точно зверь... потусторонний… — Что у тебя было с мужчиной?!

Вот же дурак... Как будто отец бы дал кому-то подойти ко мне на пушечный выстрел. Он убежден, что после моей матери самая красивая и всеми желанная особь женского пола на свете — это я. И потому даже среди домашних животных мы всегда заводили только самочек. Наверное, коты тоже имели все шансы в меня втрескаться...

— Если ты... если ты себя для меня не сберегла... Если ты уже не девушка, я убью тебя...

Его слова колют душу. Я-то знаю, что он точно не хранил целибат... Как же бесят эти кавказцы... И никогда мы не уйдем от этого неравенства...

— Ты все как всегда неправильно понял... — выдыхаю ему в губы. — Я не про то, что было, Даниял. А про то, что будет... Кого ты хочешь — покорную или желающую? Ту, кто с тобой из долга или... из страсти... Неужели я в тебе ошиблась?

Рука на шее сжимается сильнее...

— Ты слишком острая на язык для целки, Тамара... Что делал твой рот, кроме того, чтобы трещать о всякой ерунде...

— Декламировал стихи великих поэтов как минимум, — парирую ему. — Не путай эрудицию, просвещенность и... опыт... И да... Я, конечно, интересовалась тем, как это бывает — между мужчиной и женщиной... Я люблю читать любовные романы и классику, психологию и... просто биологию. Мне интересно мое тело, и... в этом нет ничего зазорного. Я вообще-то учусь на врача...

— Порно тоже смотрела? — спрашивает, щурясь.

— Исключительно в научно-просветительских целях, — вскидываю подбородок.

Вот, сейчас рванет...

И да. Он начинает ржать. Громко и раскатисто. Качает головой...

— Тамара... Ты же дотрындишься... Ты понимаешь это?

— Но я ведь теперь твоя жена... А тебя все боятся. Значит, сейчас настал золотой час моего трындежа... Буду трындеть — и мне за это ничего не будет…

— А меня ты не боишься? Не боишься мне натрындеть так, что потом сама охренеешь?

Сердце неистово лупит по грудной клетке. Он так и лежит на мне — максимально напряженный, возбужденный, давящий мне в живот чем-то твердым и огромным, о чем я догадываюсь чисто «научно-просветительски»...

— Вот тут-то мы и возвращаемся к началу... Если я буду не просто покорной, а желающей, то.... И «охренеть» не страшно... Я читала... Насилие в форме ролевых игр во всех его формах, включая наказания, жесткий секс, похищения и... даже изнасилование — это норма, когда люди знают свои границы и желания... Когда все обоюдно обговорено.

Я вижу, как на глазах его зрачки становятся размером с весь глаз.

— Бесстрашная... Она мне говорит про жесткий секс и изнасилование, когда я лежу на ней, задери юбку и...

— Я пока не готова... — выдыхаю. — Я пока тебя не хочу, Демон... Я боюсь... Я...

Он не дает договорить.