Читать «Кавказский Демон. Я поставлю тебя на колени» — Иман Кальби онлайн
Страница 4 из 8
Нападает на мои губы так яростно и страстно, что я ору в ответ.
Но крик тонет в его натиске, слюне, вкусе...
Его язык везде.
Это первый в моей жизни поцелуй. И, черт возьми, он такой пошлый, такой порочный, что пальцы на ногах поджимаются. С разбегу, нахрапом, без предупреждения.
Это дикость. Дикость, на которую способен только этот по-демонически нереальный человек.
Он отрывается от меня спустя вечность. Когда я сама уже дезориентированная и невменяемая. Губы горят. В грудной клетке — пылает в унисон…
Отрывается насильно, превозмогая себя. Когда начинает говорить, я даже его тон не узнаю. Он совсем осипший.
— Ты будешь желающей, Тамара. Это я тебе гарантирую. Будешь такой течной самкой, что любая просмотренная тобой порнуха в «научно-просветительских целях» отдыхает. Умолять меня будешь тебя трахать снова и снова...
Резко встает.
Настолько резко, что я сейчас вдруг чувствую, как меня обдает холодом.
Прикрываюсь, словно бы отмирая от странного сна...
— Отдыхай, Тамара. Завтра утром по традиции будешь готовить моим друзьям хинкал...
— А ты... куда? — спрашиваю сипло.
Демон усмехается и полосует по мне своим взглядом-вызовом.
— К гостям! Отмечать факт того, что сделал тебя женщиной...
— Но ничего же не было...
— Еще не поздно переиграть, — деланно разворачивается ко мне.
— Нет-нет! Я не о том! Просто... Нужна же простынь... Как доказательство…
Он хмыкает.
— Завтра организуем утром. Сейчас скажу, что ты так измождена, что я пожалел стягивать тебя с кровати и стаскивать простынь...
— Тебе не поверят, — говорю чисто для того, чтобы повредничать. Потому что от всей ситуации щеки пунцовые.
Он опять ржет.
— Ты так стонала, орала, брыкалась и исполняла, что еще как поверят... Скажу, что ты горячая штучка и строптивая. И что пришлось укрощать тебя пару раз...
— Уродец...
— Если я Уродец, то твои дети будут Уродовичи...
Закатываю глаза. Его же с детства было не переспорить... Остается только кинуть в него подушку. Последний отчаянный жест…
Подушка, разумеется, в него не попадает, а аккурат врезается в закрытую дверь, которая за ним хлопает.
Бой выигран, но, конечно, не война…
Глава 5
— Просыпайся, Тамара, у тебя работка! — слышу командный женский голос и громкий стук в дверь, который возвращает меня к реальности из цепких и теплых лап сна. Там я была дома, радовалась и смеялась. А настоящее утро теперь накрывает зябким ужасом и воспоминаниями о том, что было накануне.
Я уже не сплю, к сожалению. Похищение, устроенное Демоном, более чем реальное... Я в его логове, и что будет дальше, понятия не имею.
Вспоминаю вчерашний кураж и мою дерзость — самой не верится, что я так могла... И с Даканой, и с ним потом тет-а-тет... Сейчас, кажется, не хватило бы смелости...
На мне все еще обрывки свадебного платья, купленного для счастья с другим. Его вчера безжалостно разорвал Демон. Это я сейчас про счастье...
Подхожу к гардеробу и к своему величайшему облегчению нахожу кучу новой женской одежды с бирками. Конечно, если он даже торжество начал гулять раньше, чем меня выкрал... Понятно, что и о чемодане (прим. — так на Кавказе называют подарки стороны жениха невесте в виде украшений и одежды) позаботился заблаговременно.
Наспех натягиваю удобный, практичный, закрытый и скромный шерстяной костюм из брюк и длинного свитера-туники под горло. Волосы заматываю в гульку. Иначе и не получится. Прическа, сделанная именитым мастером, превратилась в гнездо. Разбирать волосы и тем более их намывать сейчас не хочу... Собрала, как получилось. Выдохнула и решительно шагнула в преисподнюю...
Никто у двери не стоял и не ждал меня. Казалось, только просыпавшийся дом жил своей жизнью. Я слышала множество голосов снизу — женские и мужские, какая-то возня, открывание и закрывание дверей. У родителей тоже огромный дом, но там всегда камерно, а здесь... Словно бы не было уединения что ли...
Спускалась осторожно. Пока не ступила на пролет, выходящий в гостиную, и не наткнулась на взгляд женщины в платке — живой, но цепкий.
— Проснулась оперативно, молодец, Тамара, — сказала она, не стесняясь оглядев меня. — После того, что ночью он с тобой делал, могла и еще поваляться в постели. Это я просто заблаговременно к тебе постучала. Ребята Данияла рано просыпаются.
Вот же черт. Не врал, значит. Наговорил с три короба про нас...
И что это за ребята такие?! У него тут что, республика ШКИД?
— Идем на кухню, покажу масштаб работ...
Я вздохнула, но, справедливости ради, не горько. Готовить я любила. И вообще, считала это дело отнюдь не низкопробным занятием домохозяйки.
Еда, если хотите, это та еще калибровка и искусство. А в каком-то смысле еще и математическая точность. Обожала сложные многосоставные рецепты. Они тренировали руки, словно бы на операционном столе, и в то же время освобождали мозг.
— Традицию ты знаешь, наверное, — продолжала она. — В холодильнике все продукты. Ты должна приготовить завтрак мужу и его друзьям. Вернее, по традиции это хинкал, но... у них вся жизнь все время где-то, вечером могут другие дела быть. Так что накормишь их за завтраком...
Закатила глаза непроизвольно. Вот же гад. Он ведь нарочно издевался.
Понятное дело, что могла я никого не кормить. Уже никто эту пресловутую традицию с хинкалом не соблюдал, да и вообще, все новобрачные обычно сразу улетали в медовый месяц, но... Демону ведь нужно было меня снова задеть...
— Тебе помощь нужна? Пока никто не видит, давай за тебя что-то сделаю, девочка моя, — вдруг мягко произнесла женщина, видимо, проследив за моим рассеянным взглядом по продуктам на полках холодильника.
— Нужна, — произнесла я вдруг. — Во-первых, скажите, как Вас зовут. В Вашем тоне есть человечность в отличие от всех остальных обитателей этого Царства мертвых. Так что помощью будет уже то, чтобы я знала, как обратиться к единственному «человечному человеку»...
Женщина усмехнулась.
— Не питай по поводу меня иллюзий, Тамара. Меня зовут Калимат. И я младшая сестра Бахи. Того самого, которого убил твой родной дядя, — меня как кольнуло в этот момент. — Когда все приключилось, я была новорожденной и самой драмы не видела. Зато выросла с четким осознанием, что твоя семья — нам враги. Впрочем... Что до того, что там слышит и думает женщина. Наш удел — принимать волю мужчины. Сейчас по воле мужчины ты в этом доме, и ты уже не враг. Ты его женщина. И потому я буду тебе помогать. Повторю, нужна помощь какая?
Я снова выдохнула и вытащила из холодильника яйца и кефир. По наитию открыла одну из кухонных полок, обнаружив там белую муку. Так же оперативно нашла большую миску для замешивания.
— Мне бы еще соду и... — сглотнула сонливость. — Если Вы сварите нам два кофе, я буду очень благодарна. У нас дома кофемашина, я сто лет кофе не варила, а глаза... сами склеиваются.
Она улыбнулась и даже хохотнула. Так, быстро, я бы даже сказала, мельком.
— Не переживай, кофе тебя такой научу варить, что он выпьет и в его гуще увидит, что кроме тебя в его жизни больше не может быть других женщин. Всех лесом пошлет... И самых красивых, и самых умелых, и самых бесстыжих...
Я с удивлением уставилась на Калимат, застыв с уже выпачканными в муке руками. А разве может быть иначе? Какое-то странное, неприятное чувство царапнуло по душе...
Я по умолчанию думала о Данияле как о во всех смыслах извращенном, опытном мужчине, но... почему-то мысль о том, что в его жизни здесь и сейчас могут быть другие женщины... Она вдруг показалась слишком реальной и слишком болезненной... Настолько, что в глазах потемнело…
— Все хорошо? — спросила вдруг Калимат, возможно, увидев, что я качнулась.
— Мне бы еще соду, — произнесла я, делая лунку в горке муки и заливая туда кефир.
Спустя час, под искренние восторги взрослой женщины, стол в гостиной был накрыт. Ароматная зелень, порезанные свежие овощи, соленый сыр и... король утренника-вечеринки, дымящийся хинкал, гордо поданный горкой в паре с отваренной парной бараниной.
Первым в зал вошел Демон. Вошел и замер. Я как раз в этот момент сервировала приборы на последней тарелке.
Калимат сидела в кресле-качалке и рассказывала мне что-то про наглых ласок, которые повадились в хозблок хозяйничать каждую ночь.
Застыл на пороге. Оглядел картину маслом.
— Это все она сама, внучок, — произнесла словно бы с гордостью Калимат. — Не подпустила меня к столу... Пойду-ка я проверю этих наглых ласок, кстати. Что там за ночь наворотили...
Понятное дело, «ласковый» повод свалить от нас, оставив наедине.
Подходит. Продолжает сонно-недоуменно таращиться на стол...
— Ты ведьма, Тамара? — слишком вдруг близко прижимается сзади. Опять вся его черная энергетика на мне... — Про хинкал был подкол. Я думал, ты будешь спать и вообще готовить не умеешь...
— Ну, ты сначала попробуй. Может, и правда не умею... А с потусторонними силами в нашей семье ты дружишь, Демон...
Он разворачивает меня к себе. Дышит порывисто.
Ночь прошла, но эта кипучая дикость, напряжение, исходящие от его тела, никуда не делись...
— Не называй меня Демон, Тамара. Я не хочу быть для тебя Демоном. Ты просто пока не понимаешь всего смысла... — гладит по щеке. — И надеюсь, не поймешь...
— Это угроза?
— Это наставление. Вчерашнюю твою дерзость я прощаю только потому, что ты была в шоке... Впредь не ставь под вопрос мой авторитет в присутствии других... Усекла? — слегка сжимает подбородок, заставляя приклеиться взглядом.
Так, вдох-выдох. Не обостряй, Тамара. Ты ведь пока не готова к следующей битве...
— Я хочу поехать к родителям.
— Исключено, — режет он категорично.
— В смысле?
— Пока это исключено.
— Даниял! Я хочу дать знать маме, что все хорошо! Ты что ли вообще бессердечный человек?!
Его челюсть напрягается.
Щурится.
— Тебе в комнату сейчас принесут новый телефон. Можешь с него написать матери. Кратко. Исходи из того, что всю твою переписку я вижу.
Воздух в легких пенится и кипит. В смысле?! Он что, собрался контролировать каждый мой чих?!
Нервы скачут, как ноты на нотном стане.
— Мне нужно поехать домой, Даниял! Забрать вещи и учебники! У меня через неделю сессия.
— Ты перестаешь учиться. Временно. Я уже распорядился, чтобы тебе оформили академ.
Нет. А вот это уже красная линия. Я со всей силы бью его по плечам.
Ярость зашкаливает.
— Не смей... — шиплю дико. — Я не позволю вот так прохаживаться по моей жизни... Я буду учиться...
— Тамара, — устало тянет он, — я ни хрена не выспался, потому что мне пришлось уйти из нашей спальни, чтобы я ночью тебя не растерзал, и потому сейчас твое мозгоклюйство очень раздражает. Поговорим потом об этом. Учиться ты пока не будешь. Возьмешь паузу. Это логично. Если не понимаешь сама, я тебе объясню, но потом. Хинкал остывает.
Хинкал у него остывает? Серьезно?! Он сейчас про хинкал?!
Резко делаю рывок к столу. Да сейчас этот хинкал окажется на полу с битой тарелкой!
Вскрикиваю, потому что он просто молниеносно перехватывает руку и вжимает в себя.
— Я сказал тебе, не делай дебильных вещей на людях, чтобы мне потом не приходилось тебя наказывать, — шипит горячо в ухо. Злой.
Вот только я злее. Настолько злая, что внутри кислота плещется.
— Я ненавижу тебя... — шиплю через зубы, едва ли не плача. — Просто ненавижу. Будь ты проклят, Демон...
— Я уже проклят, — говорит он, сжимая мою талию, фиксируя. Другой рукой берет вилку и накалывает хинкалину. Макает ее в аджику и пробует. — Я же говорю, ведьма... Очень вкусно, Тамара. Признаться, многого от тебя ожидал, но не этого. Хорошая девочка. А теперь поднимайся в комнату и не отсвечивай. Вообще, твоя задача — минимально светиться перед моими ребятами. Они в первой половине дня часто бывают в доме, потому что ночью дежурят для безопасности. Там тебя ждут подарки. Вчера скомканно все вышло. Я не успел передать ничего из того, что для тебя приготовлено. Вечером постараюсь быть пораньше. Поговорим.
На последних словах разворачивает к лестнице и сильно шлепает по заднице.
Ненавижу. Ненавижу его!
И не забываю это ему сказать.
Поднимаюсь наверх и яростно раскидываю все десятки брендовых дорогущих пакетов, которые уже занесли мне в комнату. К чертям его подарки паршивые! Он смысла жизни меня только что лишил! Я мечтала быть хирургом! Это не шутки.