— Ясмина?
Мужчина протягивает руку: длинные пальцы, аккуратный мужской маникюр, на запястье не просто люксовые часы, а эксклюзивная модель известного ювелирного дома.
— Мы не знакомы. Валентин Сергеевич Громов. Я буду вести дело вашей сестры.
После его слов в груди, словно цветок на солнце, распускается надежда: такой точно поможет. Он не испугается идти против губернатора.
— Валентин Сергеевич, — Влад пожимает руку адвокату.
Позже адвокат здоровается с малявочкой.
— Ясмина, я знаю, у вас наверняка есть вопросы, — адвокат снова смотрит на меня. — Мы обязательно с вами всё обсудим. Но позже. Сейчас нам с Каролиной нужно ехать.
Он снова смотрит на Владислава.
— Не переживай, как и договаривались, лично привезу Каролину к тебе домой.
Мужчины пожимают руки, а я снова обнимаю и целую малявочку.
— Поехали, — говорит Влад, когда Каролина с адвокатом уходят к его машине.
Я лишь киваю, забираюсь внутрь. Сразу прилипаю к окну. Константин плавно выруливает со двора, и прежде чем выехать на оживлённый проспект, я замечаю, как та девушка в короткой мини-юбке одна возвращается в сторону дома.
— Возможно, ты спасла её жизнь, — вдруг говорит Влад, и я чувствую, как на губах появляется улыбка.
Мне действительно становится спокойнее, что глупышка одумалась. Знаю, она мне никто. Я даже имени её не знаю. Вижу в первый и, скорей всего, последний раз. Но, может, это угрызения совести? Не смогла спасти свою сестру от той вечеринки с мажорами, так хоть незнакомку.
Всю дорогу до ЗАГСа я в тысячный раз думаю, что всё могло быть по-другому, если бы знала о планах сестры. Отговорила бы идти на вечеринку. Запретила. Пошла следом. Что угодно, но предотвратила бы катастрофу. Мне никогда не нравилась подруга Каролины по универу — Василиса. Девочка упорно пыталась влиться в компанию мажоров и всегда утягивала с собой малявочку. Тот вечер не был исключением. Они пошли вместе. А когда задержали Каролину, Василиса даже не попыталась защитить свою подругу.
Машина заезжает на парковку дворца бракосочетания. Владислав галантно помогает выбраться наружу, подаёт руку и не отпускает, пока мы идём внутрь. В отличие от меня, Владислав не смотрит на указатели и таблички на дверях — он знает, куда нужно идти.
— Часто жён приобретаешь? — Наверное, это нервное, раз озвучиваю эту плоскую и при этом совершенно несмешную шутку.
Будущий муж кривит губы в лёгкой усмешке.
— Только когда двенадцатое число выпадает на среду.
— О, да я счастливица.
— Определённо. Я ещё ужас как люблю двенадцатое число, так что можно считать, наш брак будет удачным.
Владислав останавливается перед дверью с надписью «Заведующий отделом ЗАГС». Коротко стучит, открывает её и отводит руку в приглашающем жесте.
— Прошу.
Я захожу, Влад сразу за мной, закрывая за нами дверь.
— Владислав Янович, добрый день, — женщина за массивным деревянным столом расплывается в льстивой улыбке. — Рада вас видеть…
Она хотела ещё что-то сказать, но Влад обрывает её.
— Всё готово?
Женщина кивает, пододвигает два листа к нам. Я сажусь в кресло для посетителя и беру лист. Заявление. Боже, и здесь без меня подсуетились. И такая злость берёт.
— Как мило, всё уже готово, — не удерживаюсь от сарказма. — А что, не сразу штамп в паспорт?
Смотрю на Влада, только ему мой выпад как слону дробина.
— Можем и штамп поставить, — говорит спокойно, не отрываясь от заявления. Так же ровно обращается к заведующей ЗАГСа: — Алла Андреевна, выдайте моей невесте пустой бланк. Она предпочитает лично, от руки, заполнять заявления.
Женщина растерянно хлопает взглядом. Переводит озадаченный взгляд от меня к Владу и обратно.
— Эм, да, конечно.
Алла Андреевна начинает искать на заваленном документами столе чистый бланк, но он ей никак не попадается. А я снова злюсь.
— Не нужно ничего искать.
Беру ручку и не глядя ставлю подпись в заявлении. Влад кивает. Тоже подписывает своё. Мы прощаемся с заведующей и выходим из кабинета.
Влад не говорит мне ни слова, а я продолжаю внутри кипеть. И только на улице он снова решает со мной заговорить.
— В следующий раз так не делай.
Снова этот холодный, ровный тон, который уже начинает меня раздражать. Он вообще хоть что-то чувствует?!
— Как? — голос срывается в резкие ноты.
— Не подписывай документы не глядя. Никакие.
Кажется, это было последней каплей. Потому что его спокойствие. Его нравоучения. Они заставляют меня взорваться.
— Разве у тебя не всё под контролем? Готовый дом к нашему с сестрой приезду. Одежда, которая явно куплена не случайно. Твоё появление вчера в ресторане. Ты всё продумал. Каждую мелочь. Только для чего, Влад? Зачем всё это?
Мой голос так или иначе срывался. Истеричные нотки проскальзывали наружу. Но этот… человек-скала. Ни один мускул на лице не дрогнул. Во взгляде всё тот же холодный, тяжёлый свинец. Он словно лишён любых эмоций, и это снова раздражает.
— Да, Ясмина, я привык все ходы просчитывать наперёд.
— И как давно ты запланировал, что я буду пешкой в твоей игре? Для чего, Влад? Ответь.
Будущий муж делает шаг ближе. Сокращает между нами расстояние. Он не нарушает личную границу, останавливается на расстоянии вытянутой руки, но его всё равно становится слишком много. Я чувствую аромат его парфюма, такого необычного. Сильного, уверенного. Чувствую тепло его тела, а ещё силу — опасную и в то же время безопасную.
Впервые, не считая вчерашнего вечера в ресторане, когда он был вынужден изображать пару, или вечера, когда нёс меня до спальни, Влад касается меня. Протягивает руку и ловит за подбородок. Аккуратно, будто боится навредить, приподнимает мою голову, так чтобы наши взгляды встретились.
— Никогда, Ясмина, я никогда к тебе не относился как к пешке.
Сглатываю вдруг появившийся в горле ком, только голос всё равно звучит хрипло и тихо.
— Ты же знал, что Лёня задумал. И тебе не нужна моя помощь, — неопределённо взмахиваю рукой. — Ему далеко до тебя.
— Считай, что я просто не хотел, чтобы задело тебя.
Влад отпускает руку, делает шаг назад.
— В браке со мной ты и твоя сестра будете в безопасности. Как только всё закончится, мы разведёмся.
Влад разворачивается, давая понять, что разговор закончен. Даёт знак Константину, что его помощь не требуется. Влад сам открывает мне дверь.
— Поехали, Ясмина, Леонид уже дома.
Я послушно иду к машине. Удивительно, но того внутреннего раздрая больше нет. Если Леонид думает, что после вчерашнего увидит меня сломанной, его ждёт неприятный сюрприз.
Глава 9
Стою напротив дома, где прожила последние восемь лет. Я принимала активное участие в разработке дизайн-проекта дома. Лично контролировала ремонт и выбирала каждую мелочь в интерьере. А сейчас смотрю и ничего не чувствую.
Нет злости или тоски.
Ничего.
Пустое выжженное поле.
Словно меня ничего не связывает с этим местом.
Делаю шаг.
Ещё.
Захожу в дом.
Владислав остался в машине за воротами, потому что иначе разговор с Леонидом может не состояться. Лишь попросил добавить его номер на быстрый набор, чтобы экстренно могла вызвать.
Бывшего мужа нахожу в гостиной. Он сидит в кресле перед камином в вальяжной позе и пьёт то ли коньяк, то ли виски.
Морщусь.
Ненавижу с ним общаться после того, как выпьет. Хотя сейчас это может мне и на руку. В таком состоянии он бывает излишне болтлив.
Пользуюсь моментом, пока Лёня меня не заметил. Рассматриваю его. В Леонида было легко влюбиться. Высокий, подтянутый, с миловидным лицом. На него всегда засматривались другие женщины, но я никогда не ревновала, наоборот, чувствовала какую-то гордость, что этот мужчина мой.
Невольно начинаю сравнивать с Владиславом.
У Владислава черты лица грубее, но при этом в его внешности есть что-то такое, что заставляет возвращать взгляд к нему снова и снова. Украдкой рассматривать жёсткую линию челюсти, которую подчёркивает аккуратная, но густая тёмная щетина. Широкие брови и волевой нос. Его уверенный, чуть исподлобья взгляд пугает, но в то же время завораживает. В отличие от мягкой улыбчивости Леонида, во Владиславе чувствуется скрытая сила и непоколебимость. Всем своим видом Влад скорее напоминает хищного зверя. Ягуара. Умного, терпеливого, расчётливого и оттого опаснее всех остальных.
Лёня поворачивает голову в мою сторону.
Наши взгляды встречаются, но ни он, ни я не спешим что-либо говорить. Мы просто смотрим друг на друга бесконечно долгих несколько секунд.
— Отлично выглядишь, — невесело усмехается, — как и обычно.
Лёня делает новый глоток, и я невольно кривлюсь. Он снова усмехается.
— Знаю, ты никогда не одобряла, но что мне делать? У меня ситуация дрянь.
Приподнимаю бровь и всё-таки прохожу вперёд.
— У тебя дрянь? А я думала, ты в выигрыше, получил нужный клочок земли.
Лёня отставляет стакан. Встаёт и в два размашистых шага сокращает расстояние между нами.
— Ясь, что мне нужно было делать? Он бы уничтожил меня. Ты даже не представляешь себе, кто такой Сатановский!
Бывший муж хочет схватить меня за плечи, но я уворачиваюсь от его рук.
— Мне тебя пожалеть?
— Нет, просто попробуй понять. Я не мог поступить по-другому, но мы ему отомстим.
Леонид осматривается по сторонам, облизывает пересохшие губы и снова чуть подаётся ко мне. В этот раз я не отстраняюсь. Терплю его близость, потому что по алчным злым глазам вижу: бывший муж решился на откровения.
— Владислав — выродок. Сын торгашки. Слышала когда-нибудь о Родионе Куприне?
Неуверенно киваю.
Я о нём действительно слышала, хоть и мало. Из заголовков газет и по новостным репортажам, когда ещё была маленькая. Помню, что на него было совершено несколько покушений, о которых писали. Причём одно из них было совсем недалеко от дома, где мы жили с родителями.
Папа всегда называл его бандитом, который прибрал к своим рукам все крупные заводы и рудники. Потом Родион Куприн будто исчез. То ли его посадили, то ли всё-таки убрали, но говорить о нём перестали.
— Влад — внук Куприна. Незаконнорожденный. Сын Куприна как-то на свою голову снюхался с торгашкой, матерью Влада. Куприн на старости лет поехал крышей. Забрал Влада к себе и оставил всё наследство ему, а не настоящим наследникам. Сыну и законнорожденному внуку Куприна.
Хмурюсь, пытаясь вспомнить, что я ещё слышала о Куприне, но в голове ничего не всплывает. Зато теперь становится ясно, откуда у Влада такой домище и деньги.
— Ты даже не представляешь, какие там деньги и связи. Сколько у него власти, — голос Леонида буквально сочится завистью и злостью, словно у него лично отобрали эти деньги, хотя он сам никогда не бедствовал, — только это всё не его. Он всего лишь выродок.
Последнее он буквально выплёвывает.
Лёня отходит в сторону, растирает лицо.
— Сатановский со своим предложением пришёл ко мне месяц назад. Но я отказал, — бывший муж снова срывается, хватает меня за плечи и притягивает к себе: — я тебя люблю, Яська, слышишь!
Глаза Лёни бегают как ненормальные. Он жадно скользит по моему лицу. Останавливается на моих губах.
— У тебя уже было что-то с ним? Неважно, всё равно моя. Будешь моей.
Быстрее, чем я успеваю что-то понять, Леонид впивается в мои губы поцелуем. Грубым, болючим. Словно наказывает за что-то. От его слов, от его прикосновения, да ещё и этого мерзкого привкуса алкоголя меня начинает мутить.
Отталкиваю Леонида от себя.
