– Думаешь, это правда?
– Что?
– Что малые захотели остаться с ним?
– Не знаю. Они его любят. Да и… Там им все привычнее.
Из-за всхлипов речь выходит сбивчивой и невнятной. Самой от себя тошно.
– Вот же мелкие засранцы! А они вообще в курсе, через что тебе пришлось пройти, чтобы дать им жизнь?!
– Если речь об ЭКО, то да. Серега с Лешкой наслышаны об этой истории. Впрочем, какая разница?
– Им, видимо, никакой, да. А вот что скажет новая пассия Эдички, когда узнает, что у его сперматозоидов почти нулевая подвижность?
– Боже, Алка, да мне плевать! В сложившейся ситуации меня волнуют исключительно мои дети! Мои-и-и. Может, Моисеев потому их и забрал, что других у него не будет?! – вскидываюсь вдруг.
– Погоди. Мне кажется, рано ты отчаиваешься.
– Ну да. – Шлепаюсь обратно на стул. – А ты бы как себя повела на моем месте?
– Я бы выждала.
– Выждала? – хмурю брови.
– Ага. Пусть они поживут вместе, посмотрим, как надолго Эдички хватит.
– Он хороший отец.
– Легко быть хорошим отцом, когда все на тебе держится. Позволь им в полной мере насладиться друг другом. И посмотрим, кто первый взмолится о пощаде.
– Жестоко, – улыбается Лерка.
– Ну, не знаю, – шмыгаю носом. – Им же всего одиннадцать. Как они без меня?
– Всего? Или уже? Тут как посмотреть.
Наверное, в тот момент во мне говорит обида. Но я вдруг соглашаюсь с тем, что в словах Алки имеется смысл. Неожиданно на меня снисходит блаженное равнодушие. Может, для порядочной матери такие мысли непозволительны, но мои дети сами приняли такое решение. Не я от них отказалась, так какие ко мне претензии?
Будучи в браке, замотанная по самое не хочу в дела и проблемы семьи, я порой представляла, как было бы хорошо побыть наедине с собой хоть недельку. Говорят, бойтесь своих желаний, потому что они имеют свойство сбываться. Раз мне предоставилась такая возможность – грех ею не воспользоваться. Нет-нет, я не буду обливаться слезами и кусать локти. Сейчас мне точно не повредит немного здорового эгоизма. В конце концов, я не на другую планету съехала. Мы сможем в любой момент увидеться, созвониться, а там… Там они обязательно передумают. И я прощу, что мои кровиночки сходу выбрали не меня. Обязательно прощу, да, и мы заживем даже лучше прежнего. А пока – гори оно все огнем, поживу для себя! Схожу в спа, может быть, даже слетаю в отпуск. Или, чем черт не шутит, соглашусь на свидание. Гулять – так гулять.
Пиликает телефон. Хватаюсь за него в надежде, что объявился кто-то из сыновей, но натыкаюсь на уведомление от установленного подругами приложения.
– Кажется, мне кто-то написал… – шмыгаю носом.
– Дай сюда. О-о-о! Девочки, вы только гляньте, какой красавчик!
Едва не сталкиваясь лбами, синхронно склоняемся к экрану.
– Господи, Ал, он хоть школу окончил? – высмаркиваюсь.
– Ему двадцать. Брать и бежать! – лайкает фоточку. – Ну вот. Теперь у вас мэтч.
– Что ты делаешь, дурочка?! Я не собираюсь ни с кем встречаться! А если бы собралась, то выбрала бы мужика, рожденного со мной хотя бы в одном тысячелетии!
Подружки переглядываются и покатываются от хохота. Присоединяюсь к этим дурындам. Господи, мне тридцать пять, Алке за сорок. Лерке чуть меньше, но тоже немало. По отдельности – солидные успешные тетки, но как собираемся вместе – будто и не было этих лет.
– На хрена тебе старперы, Юлька?
– А на хрена мне такой зеленый? Если уж врываться в мир большого секса, то с кем-то более опытным.
– Я тебя умоляю! Они любому опытному дадут форы. И не надо ждать пару часов, пока восстановится. В этом возрасте у них просто ванька-встанька. Пользуй, тетя, всю ночь.
– Фу, Алка. Не могу с тебя… У меня пока в эту сторону даже мыслей нет, вот правда. Ничего не хочется. Я абсолютно опустошена.
Укладываюсь гудящей головой на сложенные на столе руки. Господи, ну какие мужики… Когда меня муж бросил! Когда меня бросили даже дети… Вот уж чего я бы даже в страшном сне не могла представить.
– Ты просто мало выпила. Стась, наливай!
ГЛАВА 4
На самом деле алкоголь – хреновый антидепрессант. Просто если с ним перебрать, у тебя банально не остается сил думать о проблемах. В борьбе за то, чтобы не помереть от похмелья, душевное невольно отходит на второй план. Но я, если честно, даже не знаю, что хуже.
Ох ты черт… Как это пережить и не сдохнуть?
Оу! Вот это да!
Вздрогнув, приближаюсь к зеркалу. Просто охренеть. Я вообще не склонна к отекам, но суши с игристым, и вот я – словно незадачливый пасечник, которого покусали пчелы.
Так, сначала зубы. Потом душ, а потом… Гильотина. Пожалуй, меня спасет только это. Даже легкое жужжание электрической зубной щетки подобно смерти. Со стоном откладываю орудие пытки в сторону. Стаскиваю через голову шелковую ночнушку и забираюсь под душ. Еще одно преимущество современных квартир – это то, что санузлы здесь довольно просторные. Не нужно выбирать, что ставить – ванну или душевую кабину. Можно установить и то, и другое. Не то что в сталинке свекрови. Какой же кайф – принять поутру контрастный душ! Кажется, Стася предлагала сосредоточиться на положительных моментах развода? С этого, пожалуй, можно открывать список.
Только обмотавшись полотенцем, я вдруг понимаю, что на все про все у меня по привычке ушло от силы минуты три. А ведь я в кои веки могла насладиться утренним туалетом без спешки. Мне же больше не надо плестись на прогулку с Баксом, готовить завтрак и мчать ни свет ни заря к школе, потому как, видите ли, моим отпрыскам лень проехать пару остановок на метро.
Батюшки! А жизнь ведь не так уж и плоха. Вот если бы башка еще так не трещала!
Плетусь на кухню, чтобы выпить таблетку. Спасибо девочкам – основной беспорядок они убрали. Но пахнет тут все равно не очень. Распахиваю окно, впуская в комнату свежий воздух. Весна, но по ночам температура опускается едва ли не до ноля, и как будто даже морозцем тянет. Распластав ладони по подоконнику, высовываюсь наружу. Разгоряченные щеки обдает жгучим холодом. В голове медленно, но верно проясняется. Полжизни бы отдала за огромную кружку латте с соленой карамелью. Благо современные технологии не требуют таких жертв. Отыскав телефон, заказываю доставку из ближайшей кофейни. И вот всего через каких-то сорок минут на моем столе прекрасный завтрак – кашка с тыквой, кофе и круассан.
Интересно, как там мои мальчики. Вряд ли Эдик сподобился запечь им омлет. Ну, ничего – тоже что-нибудь закажут. Рука дергается отправить напоминание, что у детей сегодня вечером тренировка – Моисеев ведь вообще не в курсе их расписания. Дергается… и, сжавшись в кулак, возвращается на стол. Хотели с папой? Пожалуйста. И Бакса не забудьте выгулять!
Решив набрать сыновей ближе к обеду, заканчиваю завтрак и принимаюсь разбирать чемодан. Ко мне возвращается ощущение нереальности происходящего, которому во многом способствует не до конца развеявшийся туман в голове.
Когда я почти заканчиваю, звонит телефон. Бросаю на экран полный надежды взгляд и сникаю. Это не дети... А я все-таки ждала, что Сережа с Лешкой наберутся смелости позвонить мне первыми, чтобы просто поинтересоваться, как я поживаю. Нет… Видно, я слишком много хочу от мальчишек их возраста.
– Привет, Юль. Ты как? Выжила?
– Не дождетесь.
– Вот и славно. Значит, встречаемся на трене.
– Сегодня? Может, пропустим, а? – малодушничаю я.
– Знаешь ведь, что тебе нельзя пропускать!
– Да твою ж мать, Лерка-а-а! Я тебе вот что скажу – в нашем возрасте надо определиться – либо мы бухаем, либо занимаемся спортом. И то и другое я как-то не вывожу.
– Я в тебя верю.
– Даже не помню, захватила ли форму, – делаю последнюю попытку отмазаться, но Лерка не была бы собой, если бы позволила мне так просто слиться.
– Захватить для тебя комплект?
– Нет, я что-нибудь придумаю.
Делать нечего – надо ехать. Лерка права – спина не простит мне прогула. Хотя бы по лайту, но позаниматься все же придется.
Нанеся на лицо противоотечную сыворотку и наспех подкрасившись, вызываю такси. С нового места жительства мне гораздо удобнее добираться до спортзала. Наверное, это даже удивительно, что в своем неожиданном переезде я нахожу пока одни только плюсы.
В общем, к месту я попадаю первой. Когда Лерка влетает в раздевалку, я уже шнурую кроссовки.
– Опаздываешь.
– Да я на ресепшене зависла. Девочки спрашивали, не будем ли мы против, если за нашей треней понаблюдают студенты.
– Какие еще студенты? – выпучиваю глаза.
– Будущие физиотерапевты. У ребят практика.
– А-а-а. Да мне пофиг.
– Ну, а мне тем более.
Присутствие новеньких бодрит. Под прицелами чужих глаз поневоле начинаешь выкладываться на максимум. Парни совсем зеленые. Но де-е-ерзкие. Смотрят так, что неловко становится. Это вам не профессиональные тренеры, у которых отточенный годами практики покер-фейс.
– Ты видела, какие банки у этого блондинчика? – шепчет мне на ухо Лерка. – Это же сколько он их качал? Ой-ой-ой, Моисеева, он на тебя смотрит!
– Не говори ерунды, Лер. И вообще, ты закончила? У меня здесь третий подход.
Всего третий, а я уже едва волочу ноги. Пот течет по лицу, волосы намокли и облепили череп. На что тут смотреть? Тем более двадцатилетнему мальчику? Я ему в мамки гожусь.
– Ты отстала от жизни, Юлька. Сейчас мода на милф.
– Я что, про мамку вслух сказала?
Лерка закатывает глаза и легонько бьет меня скрученным в жгут полотенцем. Добиваю поясницу экстензией, отношу на место утяжелитель и ловлю взгляд того самого блондинчика.
– Помочь?
– Сама справлюсь.
– Не сомневаюсь. Форма у тебя – отпад. Я набирал воду в бутылку и так засмотрелся, что устроил у кулера потоп.
Подкат хорош, да. Просто лекарство для моего раненого эго. Это трогает что-то внутри. И мое «Мы уже на ты?» звучит поневоле кокетливо. Конечно, я не собираюсь давать парню никаких авансов. Это просто смешно, но… Внимание – оно ведь и кошке приятно.
– Почему нет?
– Потому что это непрофессионально?
– Так я не на работе. – Обаятельно улыбается. – Слушай, может, сходим куда-нибудь после? Посидим… Выпьем кофе. Узнаем друг друга получше…
О-фи-геть. И то ли схемы в наши времена сложнее были, то ли люди более зажаты. А тут все так легко, что даже завидно.
Боже, я правда сказала «в наши времена»?! Походу.
– Извини, – улыбаюсь, – я не планирую пойти под статью о совращении малолетних.
– Мне двадцать, – блондин улыбается во все тридцать два, или… в этом возрасте еще не прорезываются восьмерки? – И когда ты согласишься, это будет лучшее свидание за все твои… Сколько?
Не ответить на эту заразительную улыбку просто невозможно. Особенно когда у тебя больше нет стопора в виде необходимости хранить верность мужу. А его уход к другой, напротив, подталкивает к всяческим безрассудствам.
– Хочу верить этому миру так, как ты веришь в эффективность своих подкатов, – смеюсь, встречаясь взглядом с мнущейся неподалеку Леркой.
– Так что, пойдем? Я угощаю! – ничуть не смутившись, повторяет приглашение парень.
Представив, как студент выпрашивает у мамы денег, чтобы сводить меня в кафе, тихонько хмыкаю.
– Пригласи подходящую тебе по возрасту девочку. Уверена, она будет в восторге, – смягчаю отказ, хотя самомнение красавчика вряд ли поубавит такая мелочь.
– Не хочу по возрасту! Хочу тебя, – кричит дурак. Хорошо, что снаряды гремят, и никто не слышит. Впрочем, злиться на него почему-то совершенно не получается. Лерка мерзко хихикает. Шикаю, ткнув ее в бок. Ну что за детский сад?!
– Мать, а тебе не кажется, что он похож на того чувака из приложения для знакомств?
– Да ну. Таких совпадений не бывает.
– Наверное. В сауну пойдем?
– Если ненадолго. У меня через два часа клиент.
В итоге удается неплохо расслабиться. От жара сильнее обычного кружится голова. Зато вместе с потом выходят остатки похмелья.
На работу приезжаю как новенькая. Успеваю поздороваться с администраторами и повесить пальто в шкаф, когда меня окликает постоянная клиентка салона.
– Юль, можно тебя на пару слов?
– Конечно, Людмила Васильевна. Прекрасно выглядите! Узнаю Машину руку.
– И Семена, надо полагать.
– Да… – закрываю за нами дверь пустующего косметологического кабинета.
