Женька что-то объясняла водителю, а я молча наблюдала, как Демьян стаскивал с себя прилипшую к телу футболку. И впервые отметила, насколько привлекательным внешне оказался этот парень. Мокрые тёмные волосы торчали в беспорядке, выразительные карие глаза смотрели на меня с интересом, а четко очерченные губы изгибались в обаятельной улыбке. Тело – рельефное, какое бывает у спортсменов. Я поняла, что таращусь на него неприлично долго и стыдливо отвернулась к окну.
– Полю нужно на ферму отвезти, – настаивала Женька. – Я короткую дорогу через лес покажу.
Я как представила, что скажут родители, увидев меня в таком состоянии и поняв, что произошло. Врать-то я им не стану, нет такой привычки.
– Мне домой сейчас нельзя… – только и смогла выдать.
– Родителям сдадим с рук на руки, – заверил парень, что вел машину. – Чтобы надрали зад как следует за такие дела. Не умеешь плавать, Полина, куда полезла?
Мои щеки полыхнули от стыда. Отморозилась, видать, наконец-то.
– Я умею.
– Мы так и подумали, когда ты под воду ушла. А если бы рядом никого не было?!
Я поняла вдруг, что эти люди тоже перенервничали. Не каждый день, наверное, у тебя на глазах захлёбывается человек. А тот, что меня вытащил, мог потонуть вместе со мной. Меня начала снедать чувство раскаяния.
– Спасибо, Демьян.
– На здоровье, – ответил он беззлобно своим волшебным низким голосом.
И в этот момент я поняла, что он – самый прекрасный мужчина на свете. Сильный, добрый, решительный и смелый. И невероятно красивый! Я таких раньше, клянусь, не встречала!
Стоило машине остановиться у ворот фермы, навстречу вышли мама с папой. И разразился скандал.
Откуда мне было знать, что Демьян – сын заклятого врага моих родителей? И что враждуют наши семьи с незапамятных времен.
Оказывается, Горенские владеют тем самым агрохолдингом, земли которого раскинулись по соседству. Много лет назад они оттяпали у папы приличный кусок земли. Мои в долгу не остались и наслали какие–то проверки, повлекшие за собой значительные убытки. Противостояние длится уже не первый год, и взаимная ненависть только крепчает.
– Где твоя голова была, Поля?! – орал папа. – Это он тебя на озеро потащил? Ты сама бы до такого не додумалась, я знаю!
– Я додумалась сама, пап, не кричи, пожалуйста!
– Не выгораживай! А ты?! – он ткнул пальцем в грудь голого по пояс Демьяна. – Знаешь, сколько ей лет, мажор? Че-тыр-над-цать! А еще позавчера было тринадцать! Я тебя по судам затаскаю!
Демьян не стал оправдываться и рассказывать, что мы с ним, вообще-то, едва знакомы. Что только благодаря ему я осталась жива.
Он посчитал это выше своего достоинства.
Мне было перед родителями жутко стыдно за свой поступок. Но и смотреть, как они незаслуженно ругают Демьяна сил никаких не было.
– Пап, он ни в чем не виноват! Мы пошли сами…
– Ты наказана. А этих… – он махнул рукой на внедорожник. – Чтобы рядом не было. Увижу с ним еще раз, запру дома навечно.
Мой мудрый добрый, понимающий папа… Я впервые видела его с посторонними людьми таким. Подумала тогда, что корни этой лютой ненависти к Горенским кроются глубже, в чем-то личном. И не ошиблась…
Сомневаюсь, что у Демьяна было хоть какое-нибудь желание продолжать знакомство, учитывая нашу большую разницу в возрасте.
А я в тот день влюбилась по уши и долго по нему страдала.
Паслась на его страничках в социальных сетях. Мучалась, но все равно рассматривала его фотки с взрослыми, красивыми девушками. И понимала, что мне до него, как до луны.
Его семья богата, не чета моей. Да и неинтересно было бы со мной такому парню. Об интимной стороне вопроса я даже не думала, недавно только перестала в куклы играть. Но мечтала о романтике дни и ночи напролёт.
Представляла, что вот как вырасту и мы с Демьяном снова встретимся. Случайно. Я буду в красивом платье и с прической, а он снова меня от чего-нибудь спасет. От хулиганов, например.
Но годы шли, мы больше не виделись и мои мечты так и остались мечтами.
До сегодняшней ночи.
Демьян заметно возмужал. Он превратился из красивого парня в сногсшибательного молодого мужчину. А я сижу в его роскошной тачке вся взъерошенная, грязная и почти голая, стыдливо пряча грудь от его пристального взгляда.
Романтика и рядом не валялась. Её зачатки сгинули в той грязной канаве, из которой он меня только что вытащил.
– Поля?
– Привет, – киваю, пытаясь увернуться от его руки, сжимающей мой подбородок.
Удивительно, как он меня вообще смог узнать?
Демьян отпускает и чуть отодвигается. А я не знаю, в какую сторону смотреть, куда мне девать руки.
Дождь сильнее барабанит по крыше. Яркие молнии раскалывают ночное небо. В моей душе такое же ненастье, как бушует на улице.
Прежние чувства, так старательно запрятанные в самой глубине, вдруг всплыли на поверхность все и сразу.
– Давай, я помогу.
Демьян, видя мою заторможенность, берет футболку и начинает на меня натягивать. Послушно поднимаю руки, морщась от внезапной боли.
Он откручивает горлышко и подает мне бутылку. Я молча пью.
Мы одновременно замечаем у него на ладони кровь.
– Это не моя, – он хмурится.
Окидывает меня внимательным взглядом.
– У тебя кожа на бедре рассечена. Дай посмотрю.
Действительно, там довольно глубокая ссадина. Вокруг нее вспухла кожа.
Следующие несколько минут мой Принц, выудив аптечку, возится с моей раненой ногой. Я изо всех сил делаю вид, что все в порядке, мне не больно.
Но когда Демьян заканчивает стирать грязь с бедра и касается смоченным тампоном раны, непроизвольно вскрикиваю. Слёзы брызжут из глаз, так сильно щиплет.
– Прости, малышка. Больно, я понимаю. Сейчас быстро остановим кровь, заклеим и в больницу. Помощь я вызвал, нас скоро заберут.
Мне кажется, или его голос смягчился после того, как он меня узнал?
Мне больно и приятно одновременно. Чувствую его осторожные пальцы кожей и млею.
Он вдруг задерживает руку, гладит нежно по коленке, вроде успокаивает. А у меня по телу от его касания расходятся волны жара и наливается тяжестью низ живота.
Такая очевидная реакция на близость мужчины у меня впервые. И не смотря на то, что я давно уже совершеннолетняя, близко к себе еще никого не подпускала. Потому что любой, кто ни пытался, оказывался недостаточно хорош. Я никогда не забывала о Демьяне и всех своих немногочисленных парней сравнивала с ним. Поэтому все мои романы заканчивались, едва начавшись.
Но стоило ЕМУ дотронуться, я сразу вспыхнула, как спичка.
Глава 3
Наши дни
– Держи фонарь ровнее, – прошу Женьку, вонзая маленькую лопатку в землю у толстого стебля.
Хотя в такую ночь можно было бы и без фонаря обойтись – полная луна светит, как прожектор. Мы с Женей, моей подружкой из соседней деревни, вдвоём посреди бескрайнего кукурузного поля. Страшновато.
– Может, ну её, Поль? – её голос дрожит. Она озирается, и луч фонаря прыгает. – Мы уже полчаса пытаемся. Это безнадежно. Проще выкопать вековой дуб!
– Сдаваться рано.
– А этому твоему энто… этно…
– Энтомологу. Вера Борисовна её зовут. Она спец по насекомым и еще много в чем разбирается.
– Да. Ей точно нужна кукуруза целиком? Со стеблем, с корнями… Початка недостаточно?
– Целиком, она сказала, нести. Чтобы разобраться в том, почему эта гигантская генно–модифицированная саранча сожрала наш урожай и урожаи всех окрестных ферм, но не тронула поля Горенских, ей нужно максимум информации.
– Думаешь, Горенские виноваты?
– Уверена. Это нам с тобой понадобилось лезть сюда через забор, чтобы попасть на их территорию. А для роя прожорливых летающих тварей любое заграждение – не препятствие. Но вся кукуруза цела. Как так получилось?
– Дело, значит, в этой кукурузе?
– Возможно, и в ней тоже. Вера Борисовна уверяет, что это особый, искусственный вид саранчи. Её вывели устойчивой к любому виду пестицидов. Кто и зачем – загадка. Местные, конечно, подозревают агрохолдинг Горенских, но связываться с ними никто не смеет.
– А ты, значит, осмелилась?
– А я – да. Если не разобраться в случившемся, бедствие повторится и в будущем. Мы разоримся, как и многие наши соседи.
– А точно дело только в урожае? Ты держишь обиду на Демьяна, потому и ищешь вину Горенских там, где ее, возможно, нет.
Я резко выдергиваю лопатку. Ком земли осыпается обратно в ямку.
– Я не обижена, – говорю тихо, начиная злиться. – Я хочу знать правду. Наши отношения с Демьяном тут ни при чем. Он вообще заграницей и не факт что вернется в страну в ближайшем будущем. А наши урожаи уничтожены. Родители могут потерять все. А поля холдинга… Посмотри! Словно оазис в пустыне. Так не бывает.
– Демьяна видели недавно в Москве.
Я замираю. Настроение летит вниз, хоть и до этого было не очень.
– Даже если он в Москве, сидит небось в своём пентхаусе и здесь не появляется.
– Это в том, в котором вы зачали Славика? – ехидно напоминает Женька.
– Не знаю, может у него их несколько.
– Скажешь Демьяну о сыне?
– А ты думаешь, он не знает? Тут все друг у друга на виду. Но он вычеркнул меня из жизни.
– Может, думает, что это не его ребенок?
– А чей? Он был моим первым и единственным мужчиной, я на других даже не смотрела. И подумать даже не могла, что для него это окажется короткий проходной роман. Мы переспали всего раз… не сложно к этой дате девять месяцев прибавить. Просто он, видимо, не захотел. Ну и пожалуйста! Славик растет счастливым ребенком, у него есть любящие мама, бабушка, дедушка и куча друзей.
– Ладно, не будем о Демьяне, а то ты что-то совсем раскисла. Допустим, Горенские проводят на своих полях эксперименты с чудо-саранчой. У них деньжищи и влияние, что ты с этим поделаешь? Давай уйдем, пока нас не поймали!
Проклятая кукуруза никак не поддаётся. Я в отчаянии отбрасываю лопатку, хватаюсь за стебель и что есть сил начинаю его раскачивать.
– Что вы здесь делаете? Это частные владения! – раздается рядом свирепый бас.
От неожиданности мы в один голос орем! Чуть сердце со страху не встало!
Перед нами - два суровых вооруженных громилы. Мамочки!
– Мы просто гуляем! – торопливо начинает объяснять Женька. – С соседней фермы пришли.
– Ну-ну. Гуляете с лопатой.
Один из них хватает меня за локоть. Другой идет на Женьку, она пятится.
– Спросите вашего хозяина, Демьяна Горенского! Он нас знает!
– Жень, молчи, – шикаю на неё.
Она отступает к забору. Пара ловких движений, и оказывается за ним. Охранник, не ожидавший от хрупкой девушки такой прыти, замирает растерянно.
– Отпустите Полю! – орет из–за забора. – Иначе я полицию вызову!
– Можем сами вызвать.
Вот черт! Объясняйся потом с родителями, что мы тут посреди ночи делали. Папа и так сам не свой после гибели урожая.
– Жень, у меня в комнате сумка, в ней документы. Сможешь найти тихонько и принести сюда? Так, чтобы мои не проснулись?
– Смогу.
Она уносится в сторону нашего дома. А меня через все поле тащат к домику охраны.
