Ольга Коротаева
Поздравляю тебя, Шариков! Ты – отец!
© Коротаева Ольга
© ИДДК
Содержание цикла "Очаровательные пышки. Авторская серия Ольги Коротаевой":
Зефирка для чемпиона
Кекс-бомба для комдива
Моя сводная Тыковка
Пышка для босса, или Временно беременна
Пряник для Кнута
Веснушка для Бати
Доярка для босса с ребёнком
Плюшка для авторитета, или Двойной кошмар!
Поздравляю тебя, Шариков! Ты – отец!
Пышка в осаде, или Как исцелить капитана
Катастрофа размера XXL
Ландыши для пышки к 8 Марта!
Ты попалась, пышка!
Сдавайся, пышка!
В разводе. Сладкая месть пышки!
Внезапно многодетная… Пышка!
Роскошная женщина для брутального спасателя
Двойное счастье для пышки
Пышка. Большая ошибка
Плюшка для авторитета, или Двойной кошмар!
Глава 1. Ян Аристархович на грани нервного срыва
Столица встретила меня смогом, пробками и предчувствием надвигающегося апокалипсиса местного масштаба. Вообще-то перевод в головной офис – это карьерный взлёт, но в моём случае это было скорее «ссылкой в Сибирь», только с более дорогими кофейнями.
Мой бывший начальник в филиале так и сказал: «Танечка, ты слишком инициативная. Нам столько креатива в Самаре не переварить, поезжай-ка ты к Шарикову. Он такое любит. Наверное».
Нагло врал, конечно. Шариков – большой босс, владелец заводов, газет, пароходов и самого холодного взгляда в Северном полушарии – любил только цифры, дисциплину и когда все молчат в тряпочку.
Но вот я в Москве и даже обосновалась у гостеприимной школьной подруги, с которой все эти годы мы ни разу не виделись, зато созванивались каждый месяц. Оля была просто счастлива, что в её жизни и в пятикомнатной квартире завёлся ещё кто-то, кроме меланхоличного кота.
На следующий день я уже поехала на работу. Зашла в конференц-зал, стараясь дышать через раз.
Седьмой месяц – это вам не шутки!
Ты чувствуешь себя не просто женщиной, а маленьким, но очень гордым авианосцем. Моё стратегическое преимущество заключалось в том, что я всегда была, скажем так, в теле.
И сейчас благодаря удачному крою оверсайз-пиджака и врождённой нелюбви коллег вглядываться в чужие талии я официально числилась просто растолстевшей на хроническом стрессе Танюхой.
– Ну что, коллеги, приступим? – Голос Шарикова полоснул по ушам, как скальпель по стеклу.
Я машинально вжала голову в плечи. Чёрт, он выглядел ещё лучше, чем в ту ночь чуть больше чем полгода назад. Тогда в полумраке бара, под аккомпанемент ретро-песен, он не казался таким уж ледяным. Скорее… уж очень целеустремлённым. Жаль, что тогда я забыла уточнить его фамилию, а он – мою профпригодность.
Шариков обвёл стол взглядом. На мне он задержался ровно на секунду дольше, чем на кулере с водой. В глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание, но тут же погасло.
Ну да, тогда на мне были кожаные шорты, чулки в сеточку, смелое декольте шестого размера и ярое желание отомстить бывшему, который при всех обозвал меня жирной и заявил, что полгода встречается с моделью.
Сейчас мои прелести были надёжно скрыты оверсайзом, а из желаний – неукротимая тяга к селёдке с зефиром.
Сглотнув слюну, я растерянно уставилась на босса. Он что-то мне сказал?
– Аналитика по южному региону, – повторил Шариков и, видимо, считая меня глуховатой, повысил голос: – Прошу!
Я резко встала. И тут же поняла: это было ошибкой. Мой сын (или дочь, этот партизан до сих пор не показался на УЗИ) решил, что сидеть в тесноте ему надоело. Малыш совершил какой-то кульбит в районе печени, и моя юбка, купленная ещё в добеременные времена и державшаяся на честном слове и одной-единственной пуговице, жалобно пискнула.
Пояс впился в живот так, что в глазах потемнело. Нужно было срочно принимать меры.
Пока я бодро вещала про дебиторскую задолженность и логистические цепочки (боже, какая мука, когда у тебя внутри кое-кто играет в футбол твоим мочевым пузырём), мои руки под пиджаком совершали спецоперацию. Я аккуратно кончиками пальцев нащупала эту проклятую пуговицу. План был прост: чуть-чуть ослабить натяжение. Буквально на миллиметр.
«Давай, Танюха, ты ведущий аналитик или где?» – подбодрила себя.
Раздался звук, который в тишине конференц-зала прозвучал как выстрел из стартового пистолета. Дзынь!
Пуговица, не выдержав давления семимесячного счастья и накопленного стресса, катапультировалась с такой силой, будто её выпустили из пращи, пролетела над столом по идеальной параболе – я даже успела восхититься траекторией – и с сочным плеском приземлилась точно в чашку с двойным эспрессо, стоявшую перед Шариковым.
Тёмная жижа веером взметнулась вверх. Капли кофе, как камикадзе, украсили белоснежную сорочку босса и лацкан его пиджака, который, судя по виду, стоил как мой подержанный «гетц».
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как у кого-то в другом конце офиса стремительно падает самооценка.
Шариков медленно перевёл взгляд с мокрого пятна на груди на чашку, а потом – на меня. Я стояла с приоткрытым ртом, судорожно придерживая юбку одной рукой, чтобы она не рухнула окончательно, явив миру мои очаровательные панталоны с начёсом (а что вы хотели, в офисе сквозняки!).
– Татьяна… – босс запнулся, глядя в мои честные, полные ужаса глаза, – мне кажется или это было покушение на работодателя?
– Это… это было случайно, – выдавила я, чувствуя, как лицо заливает пунцовая краска. – Ян Аристархович… Это законы физики. И немного… биологии.
Он встал, и я невольно сделала шаг назад. Юбка угрожающе поползла вниз.
– Биологии? – переспросил он, подходя ближе. Его голос стал тихим, и в нём отчётливо послышались те самые нотки, что и в памятную и очень безумную ночь. – Или вы просто решили отомстить за перевод таким экстравагантным способом?
«Господи, только не падай, юбка, только не сейчас», – молилась я, вцепившись в ткань мёртвой хваткой.
– Нет-нет, я просто очень хорошо ем! – выпалила первое, что пришло в голову. – Стресс, знаете ли. Москва, переезд, новый босс-тиран…
Шариков остановился в шаге от меня. Его взгляд упал на мои руки, судорожно сжимающие пояс на животе. Он прищурился. В его голове явно шёл какой-то сложный вычислительный процесс.
– Босс-тиран, значит? – Он наклонился к самому моему уху, и я почувствовала запах его парфюма – цитрус и дорогая кожа. – Идите за мной.
И направился к выходу. Ощущая на себе сочувственные взгляды присутствующих, я поплелась за Шариковым.
Ну всё. Кажется, аналитика закончилась. Начался триллер.
Глава 2. Еноты на панталонах в шоке
Я плелась за боссом, стараясь не потерять ни достоинства, ни юбки. Задача была со звёздочкой, учитывая, что мой «пассажир» внутри решил устроить дискотеку, празднуя победу над кофейной чашкой босса.
Ян Аристархович захлопнул дверь своего кабинета с таким звуком, будто забил последний гвоздь в гроб моей карьеры. В воздухе запахло дорогим деревом и неминуемой расправой. Босс медленно снял испорченный пиджак, швырнул его на кожаный диван и неторопливо принялся расстёгивать запонки. Боже, его руки… Так, Ковригина, стоп! Смотрим на пятно от кофе, а не на его мускулистые предплечья.
– Итак, Татьяна Дмитриевна, – начал Шариков, опасно понизив голос, – объяснитесь. Это была акция протеста против перевода из Самары? Или вы решили, что лучший способ познакомиться с руководством – это пометить территорию моим же эспрессо?
– Это была досадная случайность! – Я сделала честные глаза, хотя в глубине души сама себе не верила. – Пуговица была… бракованной. Китайская подделка под итальянское качество.
– Наглая ложь, – холодно отрезал он, подходя ближе. – Терпеть не могу враньё. Вы всю планёрку вели себя так, будто скрываете под пиджаком украденный чертёж адронного коллайдера.
Он замер в метре от меня, и я почувствовала себя кроликом перед удавом. Очень упитанным и беременным кроликом.
– Сядьте, – властно приказал Ян, указывая на глубокое гостевое кресло.
Я послушно плюхнулась в него, и зря. Кресло было настолько мягким, что я буквально в нём утонула, а мой живот победно выпятился вперёд, как нос ледокола. Ян Аристархович опустил взгляд. Он смотрел не на живот (спасибо пиджаку-палатке), а чуть ниже – на мои колени, которые из-за фасона юбки и позы «я – тюлень» выглядели неприлично круглыми. Его взгляд задержался там на долю секунды дольше, чем диктовали правила приличия. Внутри меня всё вспыхнуло. Машинально, желая прикрыться и стать невидимкой, я дёрнула подол юбки вниз. Резко. Сильно. От души.
Хр-р-рясь!
Этот звук я не забуду никогда. Шов на боку, уже подпорченный моей пулевидной пуговицей, не выдержал коварства ситуации и разошёлся до самого бедра с энтузиазмом молнии на куртке.
Мир замер. Ян Аристархович тоже. Даже мой ребёнок внутри, кажется, перестал икать от удивления. Из-под обломков моей деловой репутации на свет божий явились они. Мои любимые панталоны. С начёсом. Нежно-розового цвета. И – вишенка на торте – с принтом в виде маленьких ехидно улыбающихся енотов, которые держат в лапках печеньки. Один енот особенно нагло поглядывал прямо на Яна Аристарховича, как бы спрашивая: «Ну что, доигрался, босс-тиран?»
Я застыла, всё ещё сжимая кусок ткани в руке. Тишина в кабинете стала такой густой, что её можно было резать ножом и намазывать на селёдку вместо зефира. Шариков медленно перевёл взгляд с енота на моё лицо. Его кадык дёрнулся.
– Татьяна… – выдавил он, – это что?
– Это… антистресс-дизайн, – пискнула я, мечтая провалиться на первый этаж вместе с проклятым креслом. – В Москве, знаете ли, жуткие сквозняки. А Ковригины – народ теплолюбивый. И вообще, Ян Аристархович, рассматривать нижнее бельё подчинённой в рабочее время – это прямое нарушение корпоративной этики!
Попыталась запахнуть остатки юбки, но куда там. Панталоны с начёсом – вещь фундаментальная, их так просто не спрячешь. Они сидели на мне как броня, оберегающая моё «семимесячное всё» от суровой реальности столичного офиса.
Шариков вдруг издал странный звук – не то кашель, не то подавленный смешок. Он отошёл к окну, заложив руки в карманы брюк, и я увидела, как его широкие плечи мелко подрагивают. О боги, он что, смеётся? Великий и ужасный Ян Аристархович умеет проявлять человеческие эмоции?
– Значит, Ковригины теплолюбивы, – иронично повторил он, оборачиваясь.
В его прищуре уже не было того льда, зато появилось весьма подозрительное любопытство. Он подошёл вплотную и наклонился над моим креслом, упираясь руками в подлокотники. Я оказалась в ловушке его дорогого парфюма и бесячей самоуверенности.
– А теперь, Ковригина, послушайте меня, – прошептал он, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки размером с тех самых енотов. – Вы приехали из Самары, сорвали мне совещание, испортили сорочку за восемьсот евро и продемонстрировали… свой уникальный стиль. Вы правда думаете, что я поверю в то, что всё это – случайность и досадное недоразумение?
Его взгляд на долю секунды опустился на мой живот, который под пиджаком сейчас подозрительно активно зашевелился. Босс приподнял бровь, и я похолодела: неужели он догадывается?!
– Верно, это неслучайно! – Я пошла в глухую оборону и смело посмотрела Шарикову в глаза. – Я намеренно привлекла к себе внимание, Ян Аристархович. Потому что последние полчаса вы слушали мой отчёт так, будто я читаю состав освежителя воздуха на латыни! Вы пропускали мои слова мимо ушей, а я приехала сюда доказать, что в Самаре работают спецы, которые видят дыры в вашей логистике раньше, чем вы успеваете допить свой кофе.
Я замолчала, тяжело дыша. Смело? О да. Глупо? Абсолютно. Особенно с енотом на бедре.
Ян Аристархович замер, изучая моё пылающее лицо. Потом он медленно отстранился и процедил, глядя на меня сверху вниз:
– С удовольствием послушаю о «дырах» завтра. Тет-а-тет. В моём кабинете в семь утра. Но учтите, Ковригина: дополните отчёт реально полезными показателями, а не теми цифрами, которые я и без вас знал ещё в прошлом квартале. И… – он сделал паузу, окинув многозначительным взглядом мою живописную прореху в юбке, – постарайтесь на этот раз обойтись без спецэффектов.
– В семь утра? – потрясённо ахнула я. – Но я в это время обычно только начинаю договариваться с совестью и завтраком!
– Семь ноль-ноль, Татьяна Дмитриевна. Жду вас. С цифрами. И в одежде, способной выдержать хотя бы один присест.
Он указал на дверь и отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен. Едва сдерживая желание показать его идеальной спине язык, я поплелась к выходу, отчаянно прикрываясь папкой. В семь утра, значит? Ну держись, Аристархович. Ты ещё не знаешь, на что способна голодная Ковригина в паре с активным младенцем.
Глава 3. Лучший способ снять стресс
