Читать «Друг моего парня. Сделка на любовь» — Тина Дорофеева онлайн
Страница 8 из 10
Ускоряю шаг и тороплюсь на выход с территории. Набираю Игорю, но его телефон отключен.
Вздыхаю…он словно меня избегает. Но я списываю все на то, что он просто занят дипломом. Он как-то скидывал мне фото, где он обложился учебниками и что-то писал.
Захожу по пути домой за сестрой и в магазин. Покупаю молоко и булочки на вечер. Сонька взахлеб рассказывает, как она с подружками играла в дочки-матери и у неё было трое детей.
Слушаю и смеюсь. Такая она милая.
— Ма, а где мама? — Соня заходит домой и крутит головкой в поисках.
Присаживаюсь перед Соней на корточки и беру в руки её прохладные ладошки.
— Малышка, маме пришлось уехать по делам. Мы с тобой проведем несколько дней вместе, — стараюсь говорить уверенно, хотя внутри меня все трясется от страха, — договорились?
Соня кивает и убегает переодеваться и мыть руки. Ещё раз набираю мамин номер, но снова нет ответа.
Так пролетает несколько дней. Утром отвожу сестру в сад, сама несусь на пары, чуть ли не засыпая на ходу, потом вечером за сестрой, ужин и сон.
От мамы все так же никаких новостей и это разжигает во мне панику. Никогда она так надолго не пропадала.
Пока в один день в дверь не звонят, а на пороге появляются два мужчины в форме.
— А, — хлопаю глазами, когда она показывают мне развернутые корочки, — здравствуйте, вы к кому?
Успеваю пробежать глазами по напечатанному на корочке. Следователь Карпов Никита Валерьевич. Он же читает что-то в блокноте.
— Вильгельм Майя Александровна?
Киваю, потому что горло перехватывает спазмом.
— Дочь Вильгельм Марины Викторовны? — снова задает вопрос мужчина.
И снова вместо внятного ответа неуверенно киваю.
— Ваша мать задержана по подозрению в мошенничестве и взятии взятки в особо крупном размере. У нас есть ордер на обыск вашей квартиры.
Перед глазами темнеет. В последний момент хватаюсь за косяк. Пальцы врезаются в бетонную поверхность стены.
— Как…, — моргаю в надежде избавиться от мути перед глазами, — как задержана? Когда?
— Четыре дня назад, — добивает следователь.
Как раз тогда, когда она мне звонила.
— Вань, пригласи понятых, — обращается ко второму, а сам шагает в квартиру, — вы одна в квартире?
— Одна, – говорю с трудом.
До меня все ещё не доходит, что происходящее здесь и сейчас – это реальность.
Пропускаю мужчину. Через некоторое время на пороге появляется пара из соседней квартиры. Смотрят на меня в немым шоком на лицах.
— Майечка, а что случилось? — дрожащим голосом уточняет Софья Павловна, — серьезное что-то?
Растерянно пожимаю плечами. Кто бы мне хоть что-то объяснил. Я была бы благодарна. Но я будто стою посреди пустыни и не знаю, куда идти.
Следователь переключает внимание соседей на себя. Коротко рассказывает о том, зачем их сюда пригласили, в чем обвиняют мою маму и что от них требуется. Я все это слушаю, а у самой в ушах словно вата. Все звуки приглушенные. И значение слов проходит мимо меня.
Шок. Руки немеют, в глазах темнеет на секунду.
Маму посадили. Посадили…
Но это явно какая-то ошибка. Она не могла. Не могла такое сделать. Мама никогда чужого не брала, а тут взятка. Да и с чего бы ей брать взятку? Она простой помощник бухгалтера в какой-то бюджетной организации.
Следователь параллельно ещё задает мне уточняющие вопросы: про работу, про учебу, про окружение, про отца. Меня знобит.
Осматривают комнату мамы, а я продолжаю борьбу со своими эмоциями, которые бьют через край. Есть опасность в них захлебнуться.
Жизнь словно делится на «до» и «после». Но я пока не знаю, что делать тут…в таком «после».
Мужчины в форме изымают мамин ноутбук и записные книжки. Делают какие-то пометки в блокноте. Описывают наше имущество, делают несколько фотографий.
Я призраком хожу за ними. Нет сил даже вдумываться в их разговор. А зря…надо такие вещи внимательно слушать, но не получается. Ноги подкашиваются.
Мы с Соней теперь будем вдвоем. Пока я не выясню, что произошло и как с этим справляться. Пока не найду адвоката.
Боже, а сколько сейчас стоят такие услуги? И где взять деньги? Я тут не знаю, откуда на продукты брать. Хорошо, что все это время у меня копились с выступлений деньги. Немного, но пока не найду решение — хватит.
Я нервно комкаю в руке салфетку, которая непонятно как оказалась у меня. Соседка качает головой и кидает на меня красноречивые взгляды.
Как будто вину мамы уже доказали. Но я собираюсь ещё побороться за неё! Не поверю, что она пошла на такое.
Тут же в памяти воскрешаю наш разговор на кухне, когда она говорила, что все изменится.
Уточняю у следователей, могу ли я приехать к маме. Мне сообщают адрес и как проехать к ним.
Закрываю за всеми дверь и обессиленно прижимаюсь спиной к стене. Медленно сползаю по ней на пол. Руки дрожат, а в горле огромный ком, который мешает мне дышать.
Виски давит до потемнения в глазах.
Мама, я должна спасти маму!
Глава 8
Следующие дни превращаются в один сплошной кошмар. Я бегаю по всевозможным инстанциям и пытаюсь узнать, чем я могу помочь маме и как её вытащить из того места, где она оказалась.
Мне страшно…страшно встречаться с ней. От одной мысли, что все происходящее правда, коленки подгибаются и я чуть ли не падаю от слабости. Ещё хуже от мысли, что мама подтвердит все. Скажет, что она это сделала!
Как потом с этим жить?
Учеба пролетает где-то на периферии. Лелька несколько раз пытается выцепить меня пока я проношусь по коридору в аудиторию. Но я и ей ничего не рассказываю. Потому что сама ничего не знаю и не понимаю.
Узнаю, сколько могут стоит услуги лучшего адвоката в городе и мне становится дурно.
А может почку продать? Тогда хватит!
Мотаю головой. Это не выход, да и не факт, что получится провернуть это так быстро, как того требуют обстоятельства.
Кредит…тут же начинаю смеяться над собой. Ну какой мне кредит?
Я не работаю даже.
Мысли накаляют мозг до красна, но решения все равно не находится.
А потом случается самое страшное…то, чего я не могла даже представить. Чего я бы не пожелала даже заклятому врагу.
Забираю Соню из садика. Воспитательница как-то странно на меня сегодня косится, но я быстро списываю это на свою усталость. Несколько ночей я почти не спала. Читала в интернете информацию, продумывала варианты.
Которых не оказалось толком…
Надо как-то заставить себя встретиться с мамой, чтобы хоть что-то понять и разобраться в ситуации. Уж мама не станет мне врать, посоветует как дальше быть.
Но как же страшно…
Я не могла представить, что может быть ТАК страшно. Но неизвестность, действительно, вызывает что-то похожее на паническую атаку.
Дышать становится сложнее с каждой минутой.
Но я возвращаюсь мыслями к сестре. Сейчас мне придется ради неё делать все!
Заменить на какое-то время маму.
Соня выбегает ко мне и крепко обнимает. Помогаю ей переодеться, и мы выходим на улицу.
— Как прошел день, Сонь? — сжимаю её ручку в своей и становится спокойнее.
Сестренка начинает пересказывать события дня, а я стараюсь не пропустить ни одной детали. Бредем к дому, а настроение на нуле. Но надо как-то набраться сил и не показать моему солнышку, как мне сейчас тяжело.
Подходим к двери и я замираю, когда до меня доносятся медленные шаги.
— Вильгельм Майя Александровна?
И снова люди в форме, но сейчас не полиция. Сердце камнем в обрыва летит. Прижимаю Соню к себе, прячу за спину.
— Добрый день, чем могу помочь?
Перед носом появляется какая-то бумажка. Пробегаюсь по ней глазами, но не успеваю дочитать…прячут.
— Что это? — перевожу взгляд на высокую женщину, маминого возраста.
Слишком цепкий взгляд, плотно сжатые губы. Она вызывает чувство тревоги.
— Решение органов опеки о переводе Вильгельм Софии в детский дом.
У меня из под ног уходит пол подъезда. Я стою и хлопаю глазами не в состоянии понять, что хотят от меня и от моей сестры.
— Что?
Мне кажется, что мое сердце этого не выдержит и я получу инфаркт в девятнадцать лет.
Но я все ещё надеюсь, что это усталость играет со мной злую шутку. Галлюцинации.
Они же не могли так быстро все решить. Не могли же?
— Нам придется забрать Соню, — настойчиво повторяет дама, — в связи со сложившейся ситуацией в вашей семье.
— Но, — глотаю воздух ртом, – но вы не можете. Соня не одна, у неё есть я и мне есть восемнадцать!
Выкрикиваю в лицо женщине. Она слегка кривит губы.
— Вы студентка и безработная. Вы не сможете обеспечить ребенку должный уход.
Вздергиваю бровь.
— Вы серьезно? – повышаю голос, хотя и понимаю, что это может сыграть против меня злую шутку, – А в детском доме, значит, смогут?
Я не могу сдаться. Не прощу себя, если сестру вот так просто заберут у меня. И мама мне этого не простит.
— Там персонал, который знает, как обращаться с детьми.
К нам с Соней шагает парень. Я мотаю головой.
— Но я тоже знаю, как мне обращаться с Соней! — срываюсь на крик.
Меня начинает потряхивать. Слышу за спиной всхлипы сестры.
— Майя, мы все понимаем, – продолжает давить голосом женщина в форме, – но ваше сопротивление может ухудшить ситуацию.
Начинаю истерически смеяться.
— Ухудшить? А что может быть хуже?
— Опека может принять решение не пускать вас к сестре, – от стен пустого подъезда отскакивают страшные слова.
После этих слов становится страшно до одури. Но я не могу позволить этим людям забрать у меня сестру.
— Но у Сони есть отец! — цепляюсь за это, как за спасательную шлюпку.
— Вот мы и займемся розыском. А пока…Владимир, — женщина кивает на нас.