Несколько секунд смотрю на телефон, пытаясь понять, что вообще подразумевается под «пленэром» у владельца строительной компании.
Зная Царенко, это может оказаться чем угодно, от осмотра объекта до принудительных работ с лопатой.
Закидываю Варю в школу и к девяти подъезжаю к набережной. Минут десять ищу Царенко среди утренних бегунов, велосипедистов и людей с кофе.
Майское солнце уже поднялось достаточно высоко, вода блестит за ограждением, по широкому тротуару гуляют мамы с колясками.
Нахожу Ивана возле причала. Он стоит у самого спуска к воде, в светлых брюках и белой футболке, разговаривает с каким-то мужчиной. За его спиной покачивается небольшая белоснежная яхта. Прямо как та, что когда-то была у папы.
Я каталась на ней лишь однажды, и с тех пор к воде вообще предпочитаю не подходить.
Медленно перевожу взгляд на воду.
Нет…
Я туда не пойду. Ни за что! Лучше переехать в яму со змеями, чем оказаться так близко к воде.
Иван замечает меня и машет рукой.
— Красавина! Сюда!
Не двигаюсь.
Он что-то говорит мужчине, оставляет его и сам поднимается ко мне.
— Ты что, корни там пустила?
— Что это?
Царенко оборачивается на яхту.
— Наш транспорт на сегодня. Поплаваем вдоль берега.
Искренне надеюсь, что сейчас он рассмеётся и скажет, что опять издевается.
Но увы, Царенко остаётся серьёзным вопреки всем моим ожиданиям.
— Нет, Вань, я туда не пойду.
— Почему?
— Потому что я боюсь воды.
По-птичьи склонив голову к плечу, Царенко позволяет себе долгий, изучающий взгляд.
— Насколько сильно боишься?
— Достаточно, чтобы не хотеть добровольно залезать на вот это.
— Нам выдадут жилеты.
— Иван, я сказала нет.
Он вздыхает и засовывает руки в карманы.
— Красавина, мне, конечно, безумно интересно наблюдать за твоим бунтом, но сегодня ты мне реально нужна. Мы идём вдоль берега смотреть площадки, мне нужен человек рядом, который будет записывать, фотографировать и задавать неприятные вопросы.
— Возьми Оленьку.
— Оленька на восьмом месяце. Я боюсь, если она ступит на борт, эта малышка тут же пойдёт ко дну.
Невольно фыркаю.
— Всё равно нет.
— А мне начхать. Будешь бояться рядом со мной. Ты моя личная помощница, а сегодня моё рабочее место вот там.
— По договору в мои обязанности не входит плавать на яхтах.
— Это не проблема, сегодня же исправим договор. А теперь давай, — он делает шаг ко мне, протягивает руку.
Успеваю увернуться.
— Только через мой труп!
— Твой труп вряд ли будет для меня так же полезен. Но если ты настаиваешь…
Ещё один шаг.
— Даже не думай, Царенко! Я отказываюсь!
Отступаю.
Но Иван делает резкий выпад в мою сторону и подхватывает меня под колени так быстро, что я успеваю только взвизгнуть и вцепиться ему в плечи. Мир моментально теряет устойчивость, а этот идиот спокойно идёт к причалу со мной на руках.
— Поставь меня!
— Не могу. Ты отказалась сотрудничать добровольно.
— Иван, я тебя убью!
— Главное, не сейчас. Я возле воды, это небезопасно.
— Царенко!
— Какая ты громкая с утра.
Дёргаюсь словно гусеница на его плече, но Иван лишь перехватывает меня крепче.
— Красавина, прекрати. Сейчас действительно уроню.
— Ненавижу тебя.
Мужчина на яхте наблюдает наше приближение с откровенным удовольствием.
— Иван Андреевич, проблемы с посадкой пассажиров?
— О, это особо ценный груз. Эту женщину нужно только на руках носить.
Царенко ступает на борт. И только оказавшись на устойчивой палубе, ставит меня на ноги.
Мгновенно хватаюсь за ближайший поручень. Иван молча достаёт из-под сиденья спасательный жилет и натягивает его на меня через голову. Помогает застегнуть ремень, проверяет крепление, после чего откручивает крышку большого термоса и наливает кофе в металлическую кружку.
— Держи.
— Это взятка?
— Угу.
— Не поможет.
— Тогда отдай.
Ревностно прижимаю кружку к себе.
— Даже не мечтай.
— Вот и договорились.
Через несколько минут мы отходим от причала.
Глава 11
Марья.
Первое время я сижу, вцепившись одной рукой в поручень, второй в кофе, и смотрю исключительно на противоположный берег. Вниз, на воду, не смотрю принципиально.
Меня мутит от одной лишь мысли, что под нами нет твёрдой земли. Всё тело покрывается колючими мурашками.
Иван устраивается рядом и раскладывает на небольшом столике какие-то планы.
— Объясняй, зачем мы здесь, пока я не потребовала высадить меня обратно.
— Будем строить декорации.
— Какие декорации? Зачем?
— Для фильма.
— Мы будем снимать кино?
— На счастье зрителей нет, кино будут снимать те, кто умеет это делать. Мы просто построим то, что в кино потом эпично разбомбят, сожгут и сравняют с землёй. — Он открывает на планшете несколько изображений. — Продюсерская компания заходит с большим историческим проектом. Им нужна береговая локация под декорации старого посёлка. Мы берём проектирование и строительство на себя, но площадку пока не выбрали.
Листаю фотографии. Деревянная пристань, старые дома, какие-то склады, берег с высокой травой.
— А почему нельзя просто приехать на машине?
— Потому что с воды видно то, чего не видно с дороги. Рельеф, береговую линию, фон. Камера будет снимать и отсюда тоже.
— А я тебе зачем?
— Ты умеешь считать. Мне нужен человек, который будет смотреть на мои прекрасные идеи и сразу спрашивать, во сколько они нам обойдутся.
— То есть разрушать мечты?
— Именно. В этом у тебя неоспоримый талант.
Яхта медленно идёт почти вдоль самого берега.
Рассекая низкие волны острым носом, она уносит нас всё дальше. Мёртвая хватка, которой я держусь за поручень, постепенно ослабевает.
Мы с Иваном спорим о подъезде строительной техники. О том, где разместить временные конструкции и какой участок затопит первым после сильного дождя. Иван неожиданно внимательно слушает мои вопросы, делает пометки, пару раз звонит кому-то.
— Пойду принесу нам бутерброды, — поднимается Иван и уходит, оставляя меня одну.
И как только он уходит, я тут же вспоминаю про воду. Становится неуютно, челюсти сами сжимаются.
— Вы быстро освоитесь, — раздаётся голос капитана. — Когда поймёте, что на воде чаще безопасней, чем на суше. Я, кстати, Артур.
Оборачиваюсь. Приложив ладонь ко лбу, щурясь от яркого солнца, разглядываю этого мужчину.
Приятная внешность. Ему лет сорок, загорелый, высокий и подтянутый. И он прекрасно знает, что ему идёт форма.
— Кстати, Марья.
— Вы первый раз?
— Нет, я… уже была на воде. Однажды.
— Надо будет как-нибудь прокатить вас. Нормально.
— Что значит нормально?
— Без начальства и рабочих разговоров. Вот увидите, вас потом за уши от воды не оттащишь.
И пока я подыскиваю слова для вежливого отказа, в наш диалог врывается третья сторона.
— Не надо, — лениво говорит Иван.
