Иван с чувством закатывается глаза. Проводит рукой по затылку, взъерошивая волосы.
— Дома поговорим. Ты меня очень разочаровала, юная леди.
Девочка смотрит на него с таким возмущением, что на секунду мне даже становится её жаль. Но тут Варя снова касается поцарапанного запястья, и сочувствие быстро испаряется.
— Если инцидент исчерпан, мы поедем, — Иван поднимается. Подхватывает с задней парты куртку дочери.
— Исчерпан? Царенко, ты думаешь, я это так оставлю?
— Марья, я сказал, что разберусь. Значит, разберусь.
Сжав от злости и негодования зубы, сдержанно киваю.
— Уж надеюсь. Идём, Варя. Наталья Сергеевна, до свидания.
Наталья Сергеевна кивает, хотя по лицу вижу: ей бы гораздо больше понравилось, если бы я сейчас села обратно, достала блокнот и записала название рекомендованной педагогической литературы.
Варя быстро собирает вещи. Помогаю ей надеть куртку, поправляю воротник и стараюсь не смотреть на Ивана, но уже у двери он всё-таки окликает меня.
— Марья.
Оборачиваюсь.
— Не надо делать из Соньки монстра. Она сложная, но не злая.
От этой попытки защитить дочь внутри опять вспыхивает.
— А я и не делаю из неё монстра. Просто не хочу, чтобы особенности её характера проверялись на моей дочери.
До машины доходим молча. Варя забирается на заднее сиденье, я устраиваюсь за рулём. Завожу двигатель.
— Мам, там не так всё было, — тихо начинает Варя.
— Так или не так, но ты пострадала. И кто знает, чем может обернуться вторая такая стычка с этой Соней.
— Но Соня не хотела меня обижать. Она заступилась.
Бросаю на дочь быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Выезжаю со школьной территории.
— Что значит заступилась?
— Катя с Лерой начали надо мной смеяться. Они сказали, что меня из прошлой школы выгнали, потому что я глупая. Я сказала, что меня никто не выгонял. А они не поверили. Катя ещё сказала, что я здесь всё равно ни с кем не подружусь, потому что таких, как я, никто не любит.
— Почему ты мне не рассказала?
Она пожимает плечами.
В упор смотрю через лобовое стекло, пытаясь проглотить неприятный комок в горле.
— А Соня?
— Соня услышала, что мы ругаемся. Подошла и сказала Кате, чтобы она от меня отстала, но Катя… не отстала. Тогда Соня сказала, что если Катя ещё раз откроет рот, то пожалеет.
Маленький Царенко.
Даже методы ведения переговоров у них одни на двоих.
— Потом Катя толкнула Соню. А Соня её толкнула обратно. Они начали ругаться, я хотела Соню оттащить, а она развернулась и нечаянно меня задела. Я рукой об шкаф ударилась.
Молчу.
Просто молчу, потому что несколько минут назад сидела напротив Ивана и практически рассказывала ему, какого маленького агрессора он вырастил.
Хотя маленький агрессор, оказывается, полез в драку за моего ребёнка.
— Мам?
— Что, котёнок?
— Ты на Соню больше не сердишься?
Делаю пару глубоких вдохов и выдохов.
Я, конечно, знала, что у детей тоже бывают проблемы со сверстниками, но никогда не предполагала, что это случится уже в первом классе.
Современные дети ужасно злые…
— Не сержусь. Но решать конфликты лучше не кулаками. Обещаешь, что расскажешь мне в следующий раз, если у тебя будут проблемы?
— Угу… Ты только больше с папой Сони не ругайся. Она сказала, он тогда опять её на карате не пустит.
— Боюсь, Варюш, её папе я сегодня уже наговорила достаточно.
Причём половину своих слов теперь очень хочется взять обратно.
***
Дорогие мои, если вам нравятся такие герои как Иван, хочу порекомендовать вам другую свою историю с похожим по характеру героем) сегодня на неё действует скидка 40%, успевайте))
Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера
— Репетиторство?
— У меня французские партнёры. Мне нужно знать язык.
— Ты издеваешься? После всего, что было? После всех тех унижений ты…
— Хватит драматизировать, — с металлом в голосе. — Оставим детские обиды в прошлом. Так что, берёшься?
— Никогда!
Он медленно встаёт, возвышаясь теперь надо мной.
— Так не получится, Юля. Отказов я не принимаю.
Я должна сказать «нет». Должна развернуться и уйти. Но в его взгляде читается вызов. Он уверен, что я снова сломаюсь, что проглочу всё, как в школьные годы, когда он издевался надо мной совершенно безнаказанно, а моё влюбленное сердечко исходило кровью.
Но теперь всё иначе. Ведь моя раненая гордость требует реванша!
Глава 10
Марья.
На следующий день ровно в семь утра набираю номер Царенко.
Уже почти без уговоров и душевных терзаний.
Если судьба решила, что теперь каждое моё утро должно начинаться с пробуждения взрослого состоявшегося мужика, спорить с ней поздно.
Остаётся только надеяться, что когда-нибудь Иван научится вставать самостоятельно или я научусь делать это, не чувствуя себя сотрудницей элитного детского сада.
Он отвечает на третьем гудке, но вместо приветствия в трубке раздаётся тяжёлое сонное дыхание.
— Алло? Иван?
— Девушка, вы ошиблись номером.
Морщу лоб.
Естественно, это не могло быть просто.
— Царенко, вставай.
— Я же говорю, вы ошиблись. Иван Царенко красивый, богатый, успешный и безумно сексуальный. И в семь утра уже занимается спортом.
— Какая досада. Тогда передайте этому красивому и успешному, что если через пять минут он не встанет, его новая помощница объявит забастовку.
Иван тяжело вздыхает.
— А помощница симпатичная?
— Ужасная.
— Тогда точно моя. Доброе утро, Красавина.
— Вставай.
Слышу, как он переворачивается, устраиваясь, судя по звукам, ещё удобнее. Вот же паразит.
— Готово.
— Ты даже не сел.
— Откуда такая уверенность?
— Не слышу движения.
— Я бесшумный. В юности мечтал стать ниндзя. И, заметь, добился куда больших успехов, чем ты со своим красным дипломом.
— Царенко, я с тобой шутки шутить не собираюсь. Подъём.
— А скажи: «Ванечка, вставай». Один раз. Тихонько. Я могу даже сделать вид, что никому не расскажу.
— Иван!
Он смеётся, окончательно выдавая, что проснулся давным-давно и просто развлекается за мой счёт.
— Ладно, ладно. Что ты нервная такая? Встаю.
Наконец слышу шорох, потом шаги и звук открывающихся штор. Через несколько секунд включается кофемашина, и я с удовлетворением делаю глоток собственного кофе.
— Вот теперь молодец.
— Марья Павловна, если продолжишь меня так хвалить, я начну стараться. Кстати, сегодня в офис не приезжай.
Едва не давлюсь кофе.
— Почему?
— У нас выездная работа.
— Это как?
— Будем работать на пленэре.
— Вань, ты строитель, а не художник.
— Я многогранная личность.
— Ладно, и… и что мы будем там делать?
— Созидать. Творить. Может даже вытворять. Адрес скину. В девять будь на набережной, Красавина. Удобная одежда, никаких каблуков и желательно хорошее настроение.
— Последнее ты уже сломал.
— Починим. До встречи.
Сбрасывает звонок.
