Господи, помоги…
Глава 9
Марья.
Всю дорогу до школы я уверяю себя, что Варя цела, никто не пострадал и ничего страшного не произошло, но человеческий мозг устроен отвратительно, и если тебе говорят «не пугайтесь», он немедленно достаёт из кладовки все возможные варианты катастрофы.
Поэтому в кабинет классного руководителя Вари я влетаю с истошно долбящим в горле сердцем.
Дочь сидит за первой партой и, увидев меня, тут же опускает глаза. Рядом с ней устроилась ещё одна девочка примерно того же возраста, в школьной форме, с чуть растрёпанным высоким хвостом и таким вызывающе спокойным выражением лица, словно вызвали сюда всех исключительно по недоразумению.
— Мам, — Варя поднимается, и я оказываюсь рядом. Быстро оглядываю её с головы до ног, проверяя лицо, руки, колени. Понятия не имею, что именно ищу.
— Ты цела? Нигде не болит? — Спрашиваю и только после её отрицательного жеста позволяю себе немного выдохнуть. — Что случилось?
— Марья Павловна, давайте дождёмся второго родителя и спокойно всё обсудим, — вмешивается классная руководительница. Наталья Сергеевна указывает на свободный стул рядом с Варей. — Родители Сони уже уведомлены и должны подъехать с минуты на минуту.
Перевожу взгляд на вторую девочку.
Та тоже смотрит на меня. Не испуганно и даже не виновато, а с нескрываемым любопытством, чуть прищурив синие глаза. В уголках губ прячется что-то лукавое, и чем дольше я её рассматриваю, тем сильнее меня царапает совершенно нелепое чувство, что это лицо я уже где-то видела.
— Это ты Соня?
Она кивает.
— Софья.
Интонация такая, что невольно хочется уточнить, не требуется ли обращаться ещё и по отчеству.
— У вас с Варей что-то случилось?
— Марья Павловна, — снова осторожно начинает Наталья Сергеевна, — именно поэтому я попросила вас приехать. Соня учится в третьем классе. Между девочками произошёл конфликт, и я бы очень не хотела сейчас разбирать его по частям до приезда второго родителя.
— Я не била, — вдруг сообщает Соня. Потом слегка морщит нос. — Это случайно вышло.
Варя рядом ёрзает на стуле и теребит край рукава блузки. Я замечаю тонкую красную полоску возле её запястья и беру дочь за руку.
— Это откуда?
— Мам, да там ничего.
— Варя, она тебя ударила?
Варя молчит.
Этого оказывается достаточно.
Медленно выпрямляюсь и смотрю на Соню.
Девочка встречает взгляд без страха, и теперь сходство с кем-то становится почти мучительным: этот прищур, это нахальное спокойствие, даже то, как она чуть поджимает губы, словно уже придумала ответ и ждёт подходящего момента.
Господи, кого же она мне напоминает?
— Я не специально!
— Где родители этой девочки? Я должна знать, что произошло!
Дверь кабинета распахивается так резко, что мы все одновременно оборачиваемся.
— Я приехал! Что случилось? Сонька, ты чего опять учудила?
Несколько секунд заторможенно рассматриваю мужчину, ворвавшегося в кабинет. И не могу поверить в то, что вижу.
Нет-нет-нет.
Только не это.
На пороге стоит Царенко. Без пиджака, который был на нём в офисе, с ключами от машины в руке и чуть сбившимся дыханием, словно действительно торопился. Сначала он смотрит на учительницу, потом на детей, затем замечает меня и останавливается.
— Красавина?
— Царенко?
— Ты меня преследуешь, да?
Соня переводит взгляд с него на меня и заметно оживляется.
И вот теперь всё встаёт на свои места.
Глаза, улыбка, нахальное выражение лица.
Да она же маленький Царенко! Только с хвостиком.
— Пап, — Соня поднимается со стула. — Я могу всё объяснить.
Иван закрывает глаза на секунду.
— Сонь, ты снова с кем-то подралась?
— Нет!
— То есть меня вызвали с работы, потому что ты не дралась?
— Давайте всё-таки сядем, — Наталья Сергеевна решительно берёт инициативу в свои руки. — Именно потому я и попросила обоих родителей приехать. Между Софьей и Варварой сегодня произошёл конфликт на большой перемене.
Мы садимся напротив стола. Иван оказывается рядом со мной, Соня пересаживается ближе к нему, а Варя прижимается плечом ко мне.
— Девочки поссорились возле раздевалки. По словам детей, сначала был словесный конфликт, потом Соня толкнула Варю. Варя ударилась о шкаф и поцарапала руку.
— Твоя дочь толкнула мою? — Вспыхиваю мгновенно.
— Мам, — тихо тянет Варя, но остановиться уже сложно.
— Она и так пришла в новый класс. Ей сложно, она никого не знает, а теперь выясняется, что её ещё и бьют?
Иван хмурится.
— Красавина, подожди. Не беги ты вперёд паровоза.
— Чего ждать? Пока твоя дочь снова не нападёт?
— Давай сначала разберёмся.
— Разберёмся в чём? Учитель только что сказала, что твоя дочь толкнула мою.
— Вы вообще не знаете, как всё было! — Вмешивается Соня.
— Соня, спокойно.
— Но пап!
— Я сказал, спокойно.
Соня поджимает губы, складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. Обиженная копия отца получается настолько точной, что при других обстоятельствах я бы, наверное, рассмеялась.
Увы, сейчас не до смеха.
— Иван Андреевич, — Наталья Сергеевна поворачивается к нему, — я уже не первый раз говорю о том, что Софья решает конфликты слишком… активно.
— Я знаю.
— Знаешь? — Вздёргиваю брови. — То есть для неё это нормально?
Царенко чуть откидывается назад, сжимает челюсть и несколько секунд смотрит на меня молча.
— Марья, не надо сейчас делать выводы о том, как я воспитываю дочь.
— А мне не нужны выводы. Я вижу результат.
— Мам, пожалуйста, — Варя тянет меня за рукав.
Только теперь замечаю, насколько ей неловко. Щёки красные, глаза бегают между мной, Соней и учительницей.
Поджимаю губы.
Наталья Сергеевна пользуется паузой.
— Я именно поэтому хотела, чтобы мы поговорили спокойно. Подобных конфликтов можно избежать, если родители будут больше времени уделять воспитанию детей и разговорам с ними. Могу порекомендовать вам педагогическую литературу.
Внутри поднимается новая волна раздражения.
Прекрасно.
Я сорвалась с работы, примчалась через полгорода, а мне предлагают почитать книжку о воспитании. Хотя это вовсе не моя дочь затеяла драку.
— Наталья Сергеевна, при всём уважении, но я привожу ребёнка в школу и хочу хотя бы надеяться, что здесь она будет в безопасности. Варя учится у вас совсем недавно, ей и без того непросто влиться в новый коллектив. Я не думаю, что педагогическая литература поможет, если её на переменах толкают другие дети.
— Мам, там не так всё было, — Варя снова дёргает меня за рукав и наконец решается поднять глаза. — Я сначала с Катей и Лерой поругалась.
— Из-за чего?
Дочь мнётся, пальцами комкает край юбки и явно не хочет отвечать. Соня открывает рот, но Иван кладёт ладонь ей на плечо, не позволяя вмешаться.
–— Пусть Варя сама расскажет.
Варя тяжело вздыхает.
— Они просто начали говорить всякое.
— Какое всякое?
— Ну… про меня. Что я новенькая, что всё равно тут долго не проучусь. Катя ещё сказала, что я выпендриваюсь.
— Почему?
— Не знаю.
Знает. Вижу по тому, как сразу отводит глаза, но вытаскивать из неё подробности при всех не собираюсь.
— И дальше что произошло?
— Мы поругались. Потом Соня подошла, все толкались, и я ударилась.
Очень информативно.
Перевожу взгляд на Соню. Та сидит, насупившись, но виноватой не выглядит ни капли. Скорее смертельно оскорблённой тем, что ей до сих пор не дали высказаться.
— Сонь, ты Варю толкнула? — Иван пригвождает дочь к месту взглядом.
— Я же сказала, случайно!
— Случайно тоже считается.
— Пап!
— Что пап? Ты руками махала?
— Ну махала.
