– Я знаю, что ты не просишь об этом. Если не понял, я предлагаю, – Дилан снова закатила глаза (ее фирменный жест, означающий «мне плевать», когда на самом деле было совсем не так). – Ой, да брось! Ты же проститутка. Не будь ханжой.
– Во-первых, я не ханжа. Я проверяю, не ударилась ли ты головой. – Но, по правде, на секунду она меня ошарашила. Мысль о том, как я скольжу между этих длинных, стройных ног, свела меня с ума. – Во-вторых, в секс-работе нет ничего постыдного, а я свою работу выполняю от и до. И с нерушимым контрактом. В-третьих, я завязал с этим три месяца назад.
Все ради того, чтобы с головой погрузиться в работу над «Эппдейтингом». А значит, ставки были еще выше.
– В-четвертых…
Да, четвертый пункт тоже был – что-то о том, что она предлагала мне свое тело за деньги, а я предпочел бы заплатить ей, чтобы она не дурила, – но я его забыл. Если честно, само по себе чудо, что мне сейчас удавалось говорить на английском. Дилан Касабланкас, самая сексуальная женщина в Америке и, наверное, на любом другом континенте, предлагала мне секс в обмен на деньги.
– Да к черту, Дилан! Не могу вспомнить. Просто… пообещай: если тебе когда-нибудь настолько сильно понадобятся деньги, то приди ко мне, и я тебе их дам. Безо всяких ограничений.
Это навело меня на мысли о бондаже, и член стал таким твердым, что предоставь я ему отдельные штаны и обувь, он стал бы третьей ногой.
– Дело не в деньгах. У меня есть немного сбережений. – Дилан обкусала заусенцы на большом пальце, и по какой-то причине, о которой не хотелось задумываться, я не посчитал это таким отвратительным, как раньше. – Такое я бы предложила не всякому. Я не против секса в условиях нашей сделки, потому что у меня почти отросла плева, а в такого отталкивающего человека, как ты, я точно не влюблюсь.
– Ну спасибо, – я медленно выдохнул через нос. – Обожаю знакомиться с новыми фанатками.
– Эй, ну хотя бы ты привлекаешь меня физически.
– А личность моя тебе противна.
Она передернула плечом.
– Хочешь, чтобы твой брат меня прибил? – уточнил я. А именно это и произойдет, если мы переспим.
– Это станет приятным бонусом, – спокойно призналась Дилан, – но ему незачем об этом знать.
Я провел языком по зубам. Сейчас я не мог мыслить здраво, ведь девяносто процентов моей крови отлило к члену.
– Я не против десяти тысяч в неделю. Так мы договорились?
– Еще тебе придется кое-что тут собрать, – Дилан огляделась в комнате. – Кроватку для Грэв, несколько книжных полок и тому подобное.
– Не проблема. Что еще?
Мой отец – мастер на все руки, так что для меня подобное не составляло труда.
Ребенок высунул голову из коридора и улыбнулся.
– Мамуль, можно я построю крепость из подушек?
– Э-э-э… да, солнышко, – рассеянно ответила Дилан.
Держу пари, она бы разрешила Грэвити даже закурить, настолько ей не терпелось вернуться к разговору. Она еще сильнее покраснела под своим итальянским загаром и густыми черными волосами и перевела взгляд на меня.
– Если секс входит в сделку, у меня есть строгие правила, – прошептала она.
Вот сейчас я должен был сказать ей, что секс не входит в сделку. Я не воспользуюсь младшей сестрой своего лучшего друга. Черт, да я вообще никем бы не стал пользоваться. Это неправильно.
Но… так ли это на самом деле?
Дилан сама предложила. Я бы все равно согласился на обозначенную ею сумму, и она это, скорее всего, понимала.
Роу порежет тебя на лоскуты и будет медленно варить в твоем же костном бульоне, если ты позволишь себе лишнее, ублюдок.
Скажи ей, что никакого секса не будет. Скажи, что сделка подразумевает только обычную хрень как в романтических комедиях. Будь Николасом Голицыным, а не… ну не знаю, королем Джоффри[4].
– Давай обсудим твои правила.
Черт, ублюдок, о чем мы сейчас говорили?
Теперь изумленной выглядела Дилан. Она не думала, что я соглашусь. Эй, я и сам не рассчитывал, что мне удастся засунуть член в Дилан Касабланкас. Но все это пока только в теории.
– Не делать мне больно. – Перечисляя правила, Дилан загибала пальцы, начиная с большого. – Никаких зрителей, ты всегда должен пользоваться презервативом – хватит с меня случайных беременностей, – и спать мы должны только друг с другом.
Я кивнул. Ну, пока все просто. Хоть я и обожал киски, мне ни к чему сложности, связанные с разнообразием. Если я чему-то и научился в своей прежней работе альфонсом, так это тому, что киска – это просто киска.
От меня не ускользнула ирония. Я построил карьеру на фальшивых отношениях, а теперь придется платить за то, чтобы женщина притворялась, будто встречается со мной.
Карма, ну и подлая же ты скотина.
– Подходит, – сказал я.
– Погоди, я еще не закончила.
Я зажмурился и вздохнул.
– Ну конечно.
– Возможно, мне понадобится нянька.
– Послушай, я первый готов признать, что ты совершенно бестолковая, но думаю, у тебя все получится. Если столкнешься с какими-то сложными словами, просто погугли.
– Для Грэвити, недоумок.
– О, я не лажу с детьми.
– Ты только что спас Грэвити от верной смерти.
– Я решил, что это белка, – съязвил я. – Серьезно. Моя la vida слишком loca[5], чтобы приплетать сюда еще и детей. Ни за что.
– Ну, нужно, чтобы кто-то помогал с ней, пока я буду искать работу. Учитывая, что в Нью-Йорке я знакома только с тобой, то и доверить ее могу только тебе, – Дилан неспешно окинула меня взглядом. – Типа того. Без обид.
– Какие обиды? Я бы сам себе не доверял. Вот почему я умоляю тебя еще раз подумать над последним пунктом в твоем списке требований. Да и на хрена тебе работа, если я буду платить десять тысяч только за то, что ты дышишь?
– А вдруг завтра утром ты подпишешь договор с Брюсом? И что потом? – она приподняла бровь. – Я не смогу обеспечить своего ребенка. Нет, мне нужно найти стабильную работу. Грэвити тебе доверяет. Так что присмотр за ребенком тоже включаем. Как минимум, два раза в неделю.
Я резко вдохнул и провел языком по щеке. Надеюсь, мелкой нравится «Макдоналдс» и бездельничать перед телеком.
– Черт. Ладно.
– Постарайся не выражаться при ней, – поморщилась Дилан.
– У меня тоже есть парочка просьб, – сообщил я.
– Вперед, – кивнула она.
Грэвити тем временем вскрыла на кухне пакет с чипсами и принялась уплетать их в перерывах между приступами смеха.
– Во-первых, в этот период ты будешь изображать мою девушку столько раз, сколько потребуется. Будешь вести себя правильно и благопристойно и смотреть на меня с обожанием. Ты нас не выдашь и ни одной живой душе не расскажешь, что в восьмом классе у меня в брекетах застрял воздушный шар, и все решили, что это презерватив.
Она посмотрела на меня с раздражением.
– Райленд, это и был презерватив.
– Это был шарик бежевого цвета, Дилан.
Это был презерватив. Мне захотелось проверить, как сильно получится его надуть, пока он не лопнет. Но, если я подпишу сделку с Брюсом, эта история ни за что не должна попасть в четырехстраничную статью обо мне в «Форбс». Да и вообще, Дилан, зная, что я терпеть не могу эту историю, имела дурную привычку рассказывать ее каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате.
– В сделку еще входят рабочие поездки по Америке и за ее пределы, – добавил я.
– Если ты предупредишь меня заранее, и Грэвити сможет поехать с нами, я не против.
– И… – я замолчал. Прикусил язык, и рот наполнился теплой густой кровью, но слова сами сорвались с языка.
Из абсолютно пассивного и апатичного человека я превратился в энергичного и пылкого. Впервые за восемь лет мы с Дилан оказались в одной комнате наедине и, действуя с позиции силы, были самими собой, не боясь обидеть Роу и Кэл.
– И? – она приподняла бровь, дожидаясь продолжения.
Между нами всегда сквозило это неуемное влечение. С тех пор, как Дилан исполнилось восемнадцать.
Атмосфера между нами накалилась. Я шагнул к ней. Дилан не попятилась, хотя в ее темных глазах мелькнул страх. Я наклонился к ней, щекоча дыханием ее ухо. Ни к чему, чтобы ее дочь случайно услышала признания развращенного мужчины.
– Без презервативов, Касабланкас. Мы обменяемся результатами анализов, ты начнешь принимать таблетки, – и сделка заключена.
Я знал, что и в таблетках нет необходимости, но не хотел вдаваться в подробности. Не сейчас. Да вообще никогда. Она не должна узнать. Не могла узнать, насколько хреновой была моя жизнь.
– Ого, ты всегда спишь с женщинами без презерватива? – на ее лице читалось отвращение.
– Нет. Никогда.
– Тогда почему со мной без презерватива?
– Потому что я так хочу. Одной этой причины уже достаточно.
Я говорил, как настоящий шовинист. Мрачно, извращенно и отвратительно. Но член уже пульсировал при мысли, какими непристойностями я буду заниматься с младшей сестрой моего лучшего друга.
По телу Дилан пробежала дрожь. Я заметил, как ее шелковистая кожа покрылась мурашками. А ведь я к ней еще даже не прикоснулся.
– Если для тебя это слишком, забудь… – начал я, уже жалея обо всем, что сказал.
– Договорились, – сказала Дилан, запыхавшись, словно только что пробежала марафон. – Идет!
Глава 4. Райленд
Хотел бы я сказать, что мне удалось сосредоточиться хотя бы на толике того, о чем болтал Брюс Маршалл во время нашей встречи, но, откровенно говоря, я только ерзал на стуле, пытаясь поправить свой огромный стояк. В голову лезли лишь мысли о Дилан и миллионах последствий того, о чем мы только что договорились.
Кто из нас первым затронул тему секса? Уверен, что она. Я-то об этом даже не задумывался. И не потому, что она меня не привлекала. Секс с Дилан был под запретом, совершенно недозволен, и это наводило на мысль: что мы творим?
Мне нельзя спать с младшей сестрой моего лучшего друга. В этом мире существуют рамки и границы. Я их, конечно, никогда не соблюдал, но в данном случае и правда волновался. Роу не просто мой друг. Он безраздельно мне предан. Роу дал мне работу и таскал за собой по всему свету, едва нам исполнилось двадцать. Нет, это полное безумие! Я не стану извлекать выгоду из предложения Дилан.
Одно дело – не инициировать секс с ней. Это мне по силам, даже если будет стоить нескольких лет жизни и значительной части душевного равновесия. Но если она сама набросится на меня? Я всего лишь человек и, к тому же, до ужаса безнравственный.
Может, стоит вообще все отменить?
Словно почуяв мои душевные муки, Брюс откинулся на спинку бархатного кресла в модной кофейне, попивая черный кофе, за которым по его просьбе помощник сгонял «в самую поганую, грязную забегаловку, какую можно найти в этом квартале, безо всех этих понтов».
– К слову о твоей прелестной маленькой мисс…
Я мигом собрался.
Встреча прошла ужасно. Все, что я для нее заготовил – сводные таблицы, обзор рынка, презентация, проект, анализ аудитории, маркетинговый план, макет приложения – рассеялось в тумане сладкого, мучительного желания, как только я покинул квартиру Дилан.
– Думаю, такая собака дичи не принесет, – Брюс почесал щетинистый подбородок, покусывая кончик палочки для размешивания. – Почему ты скрываешь такую девушку ото всех? Наши общие друзья ни разу о ней не упоминали, а я наводил о тебе справки.
– Мне нравится твоя тяга к собачьим аналогиям, – резко выпалил я, решив выдать ему почти правду. Чем меньше вранья мне придется запоминать, тем лучше. – Она только что переехала сюда из нашего городка, – добавил я. – Мы недавно начали встречаться, но по-настоящему. У нас все абсолютно серьезно.
– Насколько недавно?
– Несколько месяцев, но мы знакомы всю жизнь. Она – та самая. – Я с трудом собрался с силами, чтобы произнести эти слова. – Если твое, чувствуешь сразу.
На самом деле я не женился бы на Дилан, даже будь она последней женщиной на земле. Помимо прочего, она была непокорной, упрямой, бойкой скандалисткой, любящей посквернословить. Двадцатишестилетней свифти[6], секс-бомбой и такой же смирной, как смерч катастрофической силы. Даже будь я настолько безумен, чтобы задумываться о женитьбе, она занимала бы последнее место в списке потенциальных невест – сразу после Екатерины Великой и женщины, которая сварила кролика в том фильме восьмидесятых[7].
Но это не означает, что я не думал о том, как бы трахнуть Дилан и втемяшить в нее немного здравого смысла, будто мне самому это не нужно. Но Брюс выглядел таким довольным, что его обычно суровый взгляд сменился одобрительной ухмылкой, а лоб разгладился.
– Пока я ищу ей другое кольцо, – услышал я себя со стороны. – Что-то идеальное, как она.
Серьезно, придурок? Но, по правде, ради сделки с Брюсом Маршаллом я потащу Дилан и к алтарю, даже если она будет брыкаться и кусаться. У меня появился шанс стать миллиардером. Не миллионером – миллиардером. Я придумал уникальную идею, а за спиной у меня огромный опыт. Мне просто нужны связи, инженеры и стартовый капитал. Эта сделка не только ради денег – а ради престижа. Самоутверждения. Ради всего.
– Вот и займись этим, сынок! – Брюс ударил ладонью по столу и встал. – Это и впрямь стоящая идея.
Он светился от гордости. Хороший знак. Даже прекрасный. Оставалось лишь поставить подписи.
Но вместо этого Брюс хлопнул по бедру и цокнул языком.
– Что ж, теперь я точно хочу узнать побольше об этом твоем приложении.
– Побольше? – я недоуменно посмотрел на него. – Я думал, эта встреча для того и нужна?
