— Понял, — киваю без особого энтузиазма. Это лучше, чем ничего.
— И береги себя. Ты мне нужен живой.
Забираю папку и ухожу к себе. По дороге встречает Артем и провожает до кабинета.
— Доброе утро, Руслан Викторович, — тараторит он, протягивая очередную папку. — Я все нашел по Родионовой, как вы и просили. И на почту тоже отправил.
— Хорошо, — киваю небрежно. — Еще кое-что. Нужно найти человека, который испортил Родионовой рейтинг в приложении такси.
Артем округляет глаза.
— А… как я это должен сделать?
— Прояви креативность, — равнодушно пожимаю плечами. — Через час данные должны быть у меня.
— Но… — мнется он.
— Ты хочешь здесь работать? — спрашиваю резко, с нажимом.
— Конечно, кто ж не хочет.
— Исполнять.
— Есть, — выдыхает парень и проходит дальше по коридору, я сворачиваю к себе в кабинет.
Здесь тихо и прохладно, из приоткрытого окна веет свежестью. Опускаюсь в кресло и откидываюсь на спинку, обдумывая, как лучше подобраться к Бакину. Без санкции прокурора шансов нет, но, что, если для начала пообщаться не официально?
Нахожу в списке контактов Маслова и нажимаю дозвон.
— Маслов, слушаю, — раздается в динамике голос прокурора.
— Вадим, приветствую, — растекаюсь в улыбке. — Какие планы на обед?
— Азаров, — хмыкает он удивленно. — Заинтриговал, приглашай.
— Тогда в три.
— Договорились.
Сбрасываю звонок и откладываю телефон в сторону. Бакиным я займусь чуть позже, а пока нетерпится познакомиться с Евгенией Юрьевной поближе.
Открываю досье на Родионову и первые несколько секунд залипаю на фото. Их здесь целых два: портрет и в полный рост. Сканирую черты лица и останавливаюсь на глазах. Хищные, как у волчицы, а губы, наоборот, мягкие и чувственные. Контраст сбивает с толку, не позволяет выстроить в голове личную характеристику. Это и заводит сильнее всего.
Откладываю снимки, читаю анкету и сразу натыкаюсь на табу, семейное положение — замужем.
В смысле? Как так?
Меня словно ледяной водой окатывает. Мысль о том, что девушка может быть несвободна даже не посещала мою голову. Она совсем не похожа на ту, у которой есть мужчина.
А дальше еще и дети…
Твою мать! Что ты знаешь о детях, Азаров? Ни-че-го! А самое главное и знать-то не хочу. Не моя история совершенно.
Откидываюсь на спинку и мысленно проговариваю это слово. «Дети». Целых двое. Пять и девять лет. Ну это ни в какие ворота не лезет. Настроение стремительно портится, такой подставы я никак не ожидал.
Хочется швырнуть досье в мусорку и забыть об этой девушке, но что-то не дает. Раздраженно вздыхаю и читаю информацию дальше. Муж — Родионов Антон, пропал без вести год назад. Вот это уже интересно…
Монотонно стучу пальцами левой руки по столешнице и напряженно думаю. Куда можно «пропасть» когда у тебя двое детей? В отчете об этом ни слова. Зато есть информация о месте регистрации, о том, где барышня работает и где учатся ее дети. Не то, чтобы меня сильно это интересовало… Да и в целом мутная история. Убираю досье в ящик и захлопываю. Пусть пока отлежится.
Открываю папку с Бакиным. Тут все сильно проще и понятнее. Стандартная схема: бизнесмен хочет получить госконтракт и предлагает чиновнику жирный откат. Классика. Такие дела я раскрывал еще когда был лейтенантом, правда масштабом поменьше. Но один хрен без санкции прокурора никуда. Маслов мужик правильный, но у него тоже есть начальство, которому придется доказывать, что овчинка стоит выделки.
Листаю бумаги, вникаю в детали. Бакин скользкий персонаж, за ним числится пара эпизодов, но каждый раз ему удавалось выходить сухим из воды. Его адвокаты монстры, буквально разрывают всех связями. Но у каждого есть слабое место. И я его обязательно найду.
Стук в дверь прерывает поток мыслей.
— Да, — рявкаю и поднимаю голову.
Артем входит в кабинет и светится, как начищенный медный таз.
— Руслан Викторович, я выяснил насчет рейтинга Родионовой.
— Докладывай, — вздыхаю, вновь мысленно возвращаясь к досье, которое убрал в ящик.
— Служба поддержки сказала, что без официального запроса они не могут дать информацию.
— Ты издеваешься? — вопросительно дергаю бровью.
— Нет, но…
— Артем, ты умный парень, — смотрю на часы, пора собираться к Маслову. — Прояви фантазию. Убеди, заплати, пригрози. Используй все возможные рычаги, но сделай так, чтобы к концу дня вопрос с был решен.
— Вы предлагаете мне нарушить закон? — он удивленно округляет глаза, а у меня появляется стойкое желание отвесить ему леща.
Детский сад какой-то. А с виду казался толковым.
— Я не предлагаю, — выдавливаю из себя. — А приказываю. Не справишься, можешь писать рапорт…
Вызываю такси, забираю папку с делом Бакина и иду к двери. В коридоре тихо, шаги отдаются глухим эхом. Я спускаюсь на первый этаж и выхожу на улицу. Такси уже ждет.
— В ресторан на Ленина, — называю адрес и отворачиваюсь к окну. В мыслях снова появляется Родионова. Вот какого хрена, а?
Глава 8. Евгения
Подъезжаю к нужному дому и паркуюсь на единственном свободном месте. Марина уже ждет у подъезда, прислонившись к стене и напряженно курит. Увидев меня, кидает окурок в урну, качает головой.
— Сколько можно ждать.
— Гаишник задержал.
— Вечно у тебя что-то не так.
Не спорю. Поднимаемся на девятый этаж. Квартира просторная, только специфически пахнет ремонтом и новой мебелью. Нам предстоит генеральная уборка перед заселением.
— Ну что, по коням? — Марина натягивает перчатки и многозначительно усмехается, оглядывая фронт работы.
— Давай.
Работаем в четыре руки быстро и слажено. Окна, полы, кухня и санузлы. Мы как феи чистоты порхаем по квартире, превращая ее в жилое помещение. Пыль исчезает, окна и зеркала блестят, а мои плечи начинают неприятно ныть. Руки, не привыкшие к тяжелой работе, болят, пальцы сводит, а кожу стягивает. Но нужно доделать уборку, иначе денег не видать. Мы и так получаем всего тридцать процентов.
Бросаю небрежный взгляд на часы, управились чуть раньше заявленного времени. Даже не верится, но вся квартира сияет чистотой. Напарница делает фотоотчет на телефон и оправляет администратору.
— Закончили, — Марина без сил опускается на пуф у двери. — Осталось дождаться денег и день прошел не зря.
— Думаешь надолго зависнут?
Мне надо срочно купить лекарства.
— Зависит от настроения администратора и фазы луны, — заявляет она на полном серьезе.
Переглядываемся и синхронно начинаем ржать. Смех выходит скорее нервный и усталый. Нам обеим катастрофически нужны деньги.
— Слушай, Жень. А чего ты в такси днем не выходишь?
— Конкуренция больше, да и заработок меньше, — собираю ведра и прочий инвентарь.
— А вечером кто с детьми сидит?
— Свекровь.
— Ну и как она?
— Нормально, — вру, не задумываясь. Зачем ей мои проблемы? Своих по горло.
Марина качает головой, но не задает лишних вопросов. Мы не настолько близки, чтобы откровенничать. Так, случайные попутчики, можно сказать.
Выходим на улицу. Я сажусь в машину и завожу двигатель. Марина стучит по стеклу, открываю окно.
— Завтра заказ на утро, сможешь? Платят хорошо.
— Смогу, — уверенно киваю. — Пришли адрес.
— Захвати меня, поедем вместе.
— Хорошо.
Она уходит, а я откидываюсь на спинку и борюсь с желанием закрыть глаза. Потому что сразу же усну. Мне кажется, я не высыпалась уже целую вечность и хотеть спать мое перманентное состояние. В салоне тихо, только дождь снова начинает накрапывать. Внутри леденящая пустота и усталость, а еще страх, что Алина опять закашляется, а лекарства нет.
Словно услышав мои молитвы на телефон приходит сообщение о зачислении денег за сегодняшний рабочий день. Облегчение волной прокатывается по внутренностям и даже дышать становится легче.
Еду в аптеку. Очереди нет, и я подхожу к стойке.
— По рецепту, — протягиваю бумажку.
Провизор — молодая девушка с уставшими глазами, смотрит на листок, потом на меня. Кивает, уходит в подсобку. Возвращается с маленькой коробочкой.
— Вот держите. Как раз сегодня привезли.
Кручу в руках знакомую коробочку, рефлекторно читая название. Да, это именно то, что выписал врач. Без него Алина не доживет до операции. Документы на квоту приняли, но вызов обещают только в следующем году.
— Сколько? — спрашиваю обреченно.
Девушка озвучивает сумму, от которой у меня невольно дергается веко. Цена опять поднялась. Скрепя сердце достаю карту и прикладываю к терминалу. Оплата проходит и на телефон падает сообщение о списании. Мельком мажу взглядом по экрану, отмечая сколько денег осталось.
Чек пихаю в карман, коробочку с лекарством в сумку и выхожу из аптеки. Дальше в супермаркет. Покупаю самое необходимое: молоко, хлеб, яйца, макароны, сосиски. Сил нет на то, чтобы готовить что-то сложное. На кассе внимательно пересчитываю покупки и улыбаюсь. Хватает, еще и на шоколадку детям остается. Добавляю на ленту. Пусть, сегодня пятница, побалую немного.
В садике Алина уже ждет и переминается с ноги на ногу. Увидев меня, кидается в объятия.
— Мамочка!
Улыбаюсь ей и приседаю, чтобы обнять. Она кашляет, прямо в плечо, надрывно, сухо.
— Все, все, — глажу по спине. — Сейчас лекарство выпьем. Поедем домой.
В машине достаю коробочку, набираю в шприц суспензию и вливаю в рот Алине, она морщится.
— Не вкусно.
— Зато кашель пройдет.
Она кивает и доверчиво прижимается ко мне. Целую ее в макушку, пристегиваю в детском кресле и сажусь за руль.
Приезжаем домой, а там тишина. Свекровь в своей комнате. Не выходит и слава богу. Никита высовывается в коридор и улыбается.
— Вы пришли, — говорит таким голосом, как будто могло быть иначе.
— Конечно, — треплю его по волосам и целую в макушку. — Отнеси на кухню, я пока сестру раздену.
Сын берет пакет и, что-то там пыхтя, уносит на кухню. Раскладывает продукты по местам и комментирует каждый купленный мной товар. Отправляю Алинку мыть руки, а сама иду на кухню.
— Уроки сделал?
— Делаю.
— Давай, а я проверю.
Фыркает и уходит в комнату, а я принимаюсь за ужин. Быстро готовлю макароны с сосисками, нарезаю салат из огурцов и помидор. На десерт делю шоколадку на три части, но себе беру самую маленькую, чтобы потом отдать им обратно. Накладываю и зову детей к столу.
Ужинаем молча, дети хотят съесть быстрее, чтобы получить сладкое.
Свекровь приходит к нам, садится за стол, бросает быстрый взгляд на наши тарелки.
— Опять макароны? — фыркает недовольно.
— Почему нет? Нам нравится, — отвечаю спокойно. — На вас тоже хватит. Если хотите, конечно.
Она поджимает губы, но накладывает себе порцию.
После ужина рисую с Алиной, чтобы хоть чуть-чуть провести время вместе. Никита доделывает уроки только с моей помощью. Математика дается ему нелегко, приходится сидеть над задачами почти до девяти. Потом читаю дочке сказку и укладываю спать, засыпает мгновенно. А я глажу ее по волосам и нежно целую в висок. Так не хочется оставлять одну, но я должна…
Выхожу в коридор. Никита уже в пижаме, трет глаза.
— Мам, а когда папа вернется?
Внутри все обрывается. Смотрю на полные надежды глаза сына и не могу соврать. Не получается, но и правды у меня для него тоже нет.
— Не знаю, сынок, — говорю тихо и притягиваю его к себе. Не хватает ему отца, мужской руки, мужского внимания, защиты. Нам всем не хватает…
— Он же не бросил нас?
— Конечно нет, — качаю головой, хоть и нет былой уверенности. — Не бросил. Просто… случилось так, что он пока не может вернуться.
— Ты же мне не врешь? — хмурится сын.
— Не вру.
Прижимается теснее, а я целую его в макушку.
— Ложись спать. И следи за сестрой, — смотрю в глаза. — Если что, сразу звони мне.
— Хорошо, — зевает он и уходит в комнату к Алине.
Прохожу мимо комнаты свекрови, точнее пытаюсь прокрасться незамеченной, но от нее так просто не уйти.
— Шалава, — бросает, не удостоив меня взглядом. — По ночам таскается, а дети одни.
— Я работаю, — цежу сквозь зубы. Головой понимаю, что нельзя вестись на провокации, она все это делает специально. Но не получается, каждое слово попадает точно в цель и цепляет за живое.
— Работает она, — хмыкает снисходительно. — Проститутка. Постеснялась бы хоть, дети в доме, а ты все туда же.
— Не вам меня судить, — беру ключи, надеваю кепку и выхожу из квартиры.
Спускаюсь вниз и щелкаю брелоком. Машина приветливо мигает фарами. Сажусь в салон и завожу двигатель. Открываю приложение такси, смотрю на свой рейтинг и не верю своим глазам.
4,9… Не может этого быть! Выхожу и захожу заново, наверное, какая-то ошибка. Но ничего не меняется, рейтинг по-прежнему остается высоким. Но как это возможно?
Откидываюсь на спинку и барабаню пальцами по рулю. Кто-то исправил оценку? Неужели тот «пиджак» сжалился? Но с чего бы?
Глава 9. Руслан
Вхожу в ресторан и привычно сканирую пространство. Народу немного, занято всего пара столов, хоть и время обеденное. Маслов сидит на своем привычном месте, в углу зала, подальше от посторонних глаз. Киваю администратору и иду к нему.
— Приветствую, Вадим Юрьевич, — улыбаюсь я.
Он поднимает голову, отрываясь от экрана телефона и встает. Протягивает руку, пожимаю левой.
— Здравствуй, Руслан Викторович.
Опускаюсь на соседний стул. Официант приносит меню.
— Может быть что-то сразу?
— Ты заказал? — спрашиваю друга.
— Бизнес-ланч и кофе.
— Мне тоже самое, — возвращаю меню. Официант кивает и удаляется.
Мы остаемся наедине, самое время начать разговор.
— Как сам? — спрашиваю, откидываясь на спинку.
— Да нормально, — Вадим небрежно пожимает плечами.
— Майя не сменила гнев на милость?
Он не отвечает, жестом дает понять, что эта тема слишком болезненна и обсуждать ее не намерен. Я не настаиваю.
— Твоя рука как?
— В порядке, — говорю спокойно, но раздражение глухо отдается внутри. Это мое табу и Вадим это понимает.
— Ладно, не будем о грустном, — отмахивается он. — Зачем звал?
— Дело есть на пять тысяч баксов, — усмехаюсь я.
— Это я и так понял, — Вадим берет бокал с водой и делает несколько глотков. — Пояснишь?
Двигаю по столу папку с делом Бакина.
— Вот, посмотри.
Прокурор открывает и листает материалы. Внимательно изучает, вчитывается, хмурится. Потом поднимает на меня глаза.
— От меня чего хочешь?
— Содействия, — развожу руки в стороны. Все очевидно.
— Кому-то сверху этот Бакин перешел дорогу?
— Похоже на то, — пожимаю плечами, мне, в сущности, все равно. — Но нас это не касается. Надо просто сделать свою работу.
Вадим закрывает папку, кивает.
— Согласен. Делай запрос, я подпишу.
— Отлично. Спасибо.
Официант приносит заказ. Едим и беседуем на нейтральные темы, это расслабляет. Получается немного выдохнуть и переключиться.
Приносят кофе, Маслов едва успевает сделать пару глотков, как смотрит на часы и округляет глаза.
— Ого. Мне пора, — поднимается на ноги.
Тоже встаю, пожимаем руки.
— Держи меня в курсе, — просит Вадим.
— Обязательно.
Он уходит. Я остаюсь допивать кофе.
Возвращаюсь в управление. В голове непрекращающийся гул из рабочих вопросов, но где-то на периферии сознания опять появляется Евгения. Еще не хватало, отбрасываю ненужные мысли в сторону и сажусь на стол.
Открываю папку с делом Бакина, проверяю схему откатов и читаю показания свидетелей. Вникаю, но мысли разбегаются, слишком их много.
Ухожу с головой в работу. Звонки, бумаги, запросы. Артем приносит документы, пролистываю и подписываю. Он забирает, но не уходит. Топчется на месте.
— Что-то еще? — поднимаю на него глаза.
— Руслан Викторович, по вашему поручению. Рейтинг Родионовой исправлен.
— Хорошо, — киваю я. — Свободен.
Справился и молодец. Как он это сделал мне совсем не интересно. Только результат. Артем уходит, а я откидываюсь на спинку кресла и смотрю в потолок. Какого хрена я творю а? А главное зачем? Далась мне эта таксистка…
Нихрена не отпускает. Вот же… заноза! Достаю из ящика досье Родионовой и снова открываю. Рассматриваю фотографию, изучая черты лица. Ну обычная же! Никакой невъебенной красоты. Самая обычная, среднестатистическая баба, но я смотрю на нее и не могу отвести взгляд. Под кожу пробралась и печет, глаза еще эти, волчьи. Пиздец какой-то!
Раздраженно отшвыриваю фотографию и беду сводку данных. Нахожу информацию по мужу. Родионов Антон Владимирович. Пропал почти год назад и больше никакой информации. Ничего не понятно, но очень интересно.
Недолго думая, открываю служебную почту. Составляю официальный запрос, чтобы проверить Антона Родионова по всем базам. Мне нужно все, возможное местонахождение, обстоятельства исчезновения, возможные контакты. Ну и конечно вся подноготная, которая имеется на него в базе. Отправляю.
Пусть разбираются. Мне нужна полная картина. Кто этот человек? Куда делся? Почему бросил жену с двумя детьми?
Ответа ждать придется долго, но что-то мне подсказывает, что все это неспроста. А я, кажется, засиделся. Смотрю на часы — почти десять. Рабочий день давно закончился, но домой совсем не хочется. Там меня ждет пустая квартира, больная рука и мысли о Волчице. Оно мне надо?
Хочется ответить: «нет»! Но руки тянутся к телефону, чтобы вызвать чертово такси и получить свою порцию дофамина.
Спускаюсь, выхожу на крыльцо и невольно замедляюсь. Внизу, прижавшись к бордюру, стоит знакомый белый седан. Улыбка сама по себе расползается на лице.
Открываю заднюю дверь, сажусь. В салоне пахнет ароматизатором, запах не резкий, но навязчивый. В зеркале заднего вида ее глаза. Янтарные, внимательные, с хищным блеском. Волчица.
— И снова здравствуй, Евгения, — хищно скалюсь я.
— Добрый вечер, — она усмехается краем губ. — Хамить не будете?
— Как пойдет.
Глава 10. Руслан
Машина плавно трогается с места, а я откидываюсь на спинку и как под гипнозом слежу за женскими пальцами на руле. Нежные, изящные, созданные для поцелуев и ласк. На пару мгновений уплываю в свои фантазии, но быстро возвращаюсь в реальность.
Перемещаю взгляд в зеркало заднего вида и рассматриваю водителя. Кепка надвинута низко, глаз больше не видно, но губы сжаты в тонкую линию. Евгения явно недовольна моей компанией, но никак не комментирует. Сосредоточенно ведет авто, соблюдая все правила. Даже не придраться.
Снова смотрю на ее руки. Это какой-то отдельный фетиш для меня. Тонкие запястья, длинные пальцы, сжимающие руль. На левом часы, мужские, громоздкие. На правом нет ничего, кольца не видно тоже. Сняла или просто не носит?
— Евгения, — нарушаю тишину.
— М-м-м? — не оборачивается, лишь мажет по мне взглядом сквозь зеркало.
— Ты давно за рулем?
— Достаточно.
— Достаточно — это сколько?
— Лет с пятнадцати, — бросает равнодушно. — И ни одной аварии.
— Похвально, — усмехаюсь я.
Родионова бросает быстрый взгляд в зеркало, в глазах опасные колючки, а я усмехаюсь.
— Просто хочу понять, кому доверяю свою жизнь.
— Тогда не стоило садиться в такси, — парирует она. — Можно и свою купить.
— Тогда у тебя не было бы работы.
— Вы же не один, ей-богу.
Огрызается. Интонация мурашками разбегается по коже. Черт возьми, как же она мне нравится.
Я смотрю на ее профиль: скулы, подбородок, шея, из-под воротника куртки виднеется тонкая цепочка. Кожа бледная, а под глазами тени.
— А муж? — спрашиваю, не отводя взгляда. — Он не переживает, что ты ночами ездишь?
Она молчит. Секунду, другую. Потом отвечает холодно:
— Это не ваше дело.
