— Слушай, у нас тут тоже вечеринка. Родители улетели в Москву, и Сережа собрал друзей.
— Вечеринка?! — проговаривая слово по слогам, восклицаю громко.
— Может, лучше вы с девочками приедете? Здесь весело.
— Думаешь?.. Мы не помешаем?
Глаза моих девчонок горят нетерпеливым любопытством.
— Не-е-ет!.. Ты что, наоборот, разбавите мужскую компанию, — хохочет она, — Здесь и брат твой!..
— Ох, черт!.. Я сейчас спрошу...
Прижимаю телефон к груди и сообщаю:
— Быстро собираемся и едем к Ксюше! У нее там вечеринка. Ждут только нас.
Глава 4
Кира
Они меня убьют. Придушат, как только узнают, что я солгала. Солгала, когда сказала, что на той вечеринке нас ждут с распростертыми объятиями, и солгала, когда заверила, что мой брат почти лично, потому что через меня - всех их пригласил.
Но и это еще не все. Мне придется солгать брату, убеждая его, что Ксюша пригласила нас еще неделю назад. А утром я промолчала, потому что хотела сделать ему сюрприз. Приятный, разумеется.
Меня убьют дважды.
— Я не сказала родителям, куда еду, — тихим голосом проговаривает Леся, — Если они узнают, меня убьют.
Я незаметно вздыхаю. Еще одна рискующая прожить сегодня свой последний день.
— Не нагнетай, — успокаивает ее Каро, — Мы же не в притон едем. Да, Кира?..
— Да, — отвечаю сдавленно.
Я, вообще-то, не люблю всякие вписки, но эту пропустить не смогла. Потому что я лет сто не видела Ксению, ну и... чего скрывать — мне до дрожи под пупком хочется утереть нос одному конченному америкашке. Пусть в следующий раз десять раз подумает, прежде чем подарит мне куклу.
Такси сворачивает к въезду в элитный поселок и катится по идеальному асфальту слишком быстро для того, чтобы я успела подготовиться морально.
— Кто там еще будет? — настороженно спрашивает Алина, другая моя подруга, — Только девочки?
За это они меня наверняка тоже убьют. Когда узнают, что организатор тусовки не Ксю.
— Я же говорила.
— Нет, — отвечают девочки хором.
— Разве? — округляю глаза, — Сережа и мой Артем.
— Твою мать!.. Твой брат тоже там?!
— Мы приехали на вписку?!
В этот момент машина останавливается, я толкаю дверь и выхожу у высокого белоснежного забора. Оправляю юбку, вешаю сумочку на плечо и оглядываюсь.
Сверкающие глазами девчонки одна за другой выбираются из такси.
— Ты с ума сошла?! — шипит Алина, услышав за забором раскаты музыки.
— Почему? — удивляюсь я.
— Нас туда не пустят!
— Посмотрим, — говорю я и набираю Ксюшу.
Она выбегает встретить нас сама. Ворота отъезжают в сторону примерно на метр и закрываются, как только мы оказываемся внутри.
— Как хорошо, что ты позвонила!.. Это судьба! — восклицает Ксю, обнимая меня.
— Бывают же совпадения, — бормочу негромко.
Я была здесь раз или два. На ее дне рождения или на пижамной вечеринке — не помню точно, но знаю, что дом огромен и будто создан для того, чтобы собирать в нем большие компании.
Мы идем внутрь, заходим в просторный холл и сразу же направляемся в гостиную, из которой доносится музыка.
У меня трясутся поджилки, и от волнения крутит живот, когда на огромном диване в центре комнаты я замечаю брата. Он курит кальян, обнимая одной рукой девицу, которую я еще ни разу рядом с ним не видела.
— Внимание! — пытается перекричать музыку Ксюша.
Однако голос у нее хлипкий, никто его не слышит и, как следствие, не обращает на нас внимания. Мы толпимся у входа, пока сзади на нас не налетают два парня, один из которых Сережа Свистун. Едва не расплескивая пиво на мою блузку, он тормозит в последний момент.
— Опа!.. Девочки?..
— Привет! — храбрясь, дерзко здоровается с ним Леся, — Нас Ксюша позвала.
— Кира!.. — раздается в этот момент громогласный голос Артема.
Я оборачиваюсь и вижу, как он приближается ко мне широкими шагами. Отступаю, пока есть возможность, чтобы не все из того, что он будет орать мне, услышали девчонки.
— Привет, и ты здесь? — улыбаюсь я.
— Я же сказал, чтобы тебя здесь не было!
— Почему это?! Нас Ксюша пригласила, у нее тут вечеринка.
— У нее?..
— Она так сказала!.. Откуда мне было знать, что вы устроили тут бордель?!
— Кира!.. — когда он злится, над его верхней губой появляется тонкая белая полоска, — Забирай своих подружек и...
— Нет! — вскидываю подбородок, потому что тоже умею быть злой, — С какой стати, Тем?.. Ты приехал к своему другу, а я приехала к своей подруге!
Усмехнувшись, брат притягивает меня к себе и, склонившись, шепчет в ухо:
— Кира, ты тоже приехала к моему другу. И это самая хреновая идея, которая могла прийти в твою голову...
— Ты про Данилова? — искусно изумляюсь.
— Он здесь не один, и тебя точно не заметит.
— При чем тут он?
Девчонки по одной просачиваются в гостиную и занимают места на диванах. К Каро тут же подсаживается один из приятелей Артема и Свистуна — Саша Корзун.
— Нам с тобой следует серьезно поговорить на эту тему, Кира. Твоя одержимость им...
— Нет у меня никакой одержимости!.. Он конченый придурок!
Тема выпрямляется и пристально смотрит на меня сверху вниз. Не верит, потому что помнит, кто именно стащил майку с номером из раздевалки, а также видел в моей комнате стопку распечатанных фотографий с ним.
Только я повзрослела. Он перестал нравиться мне как мальчик, но желание утереть нос самодовольному говнюку никуда не делось. Я заставлю его со мной считаться!
Чмокнув хмурого брата в щеку, я прохожу к девчонкам и опускаюсь на диван рядом с Машей. Она сидит, плотно сдвинув коленки, и цедит пиво из бокала. На лице искусственная улыбка и видимость заинтересованности.
— Эй, все нормально? — спрашиваю я.
— Ага... Только я тут никого не знаю.
— Как не знаешь?! Тут же все наши: Саша, Никита, Сережа, мой брат Артем...
И этот... мистер Говняныйвкус. Где его носит, интересно?.. Неужели уже проверяет на прочность матрасы на втором этаже?
Время идет, а конченый так и не появляется. Мое терпение иссякает. Парни курят кальян, пьют пиво и на нас внимания почти не обращают. Две девицы, одна из которых была с Темой, извиваются под музыку в свете лазерных лучей. Сам брат сверлит меня гневными взглядами. Я ему подмигиваю.
Ксю развлекает нас как может — заказывает пиццу, которую привозят через полчаса, и просит Сережу открыть для нас шампанское и вино из маминых запасов. Мы веселимся отдельно.
А потом Леся шепотом меня зовет в туалет. Мы поднимаемся с дивана, выходим из гостиной, но обнаруживаем, что он занят.
— Может, наверх? — предлагает она.
Я киваю. Мы поднимаемся по лестнице и медленно двигаемся по коридору в полумраке.
— Кажется, тут, — говорит она шепотом.
Открывает дверь и заходит внутрь. Я остаюсь снаружи. Стою минуту, вторую, а потом, движимая внутренней потребностью, бесшумно шагаю дальше по коридору и останавливаюсь у двери, из-за которой, как мне кажется, доносятся странные шорохи и приглушенные голоса.
В голове становится горячо, когда я начинаю догадываться, что именно за ней происходит. Лицо начинает гореть, но заставить себя уйти я не могу.
— Ниже!.. — вдруг слышу хриплый голос Дениса.
Вздрагиваю и, тяжело сглотнув, нажимаю на дверную ручку.
Глава 5
Кира
Меня замечают не сразу. Полоска мутного желтоватого цвета делит комнату на две половины. На одной зашторенное окно и какая-то мебель, на другой — широкая кровать и двое на ней. Я вижу девушку на спине и парня между ее раскинутых ног, которого узнаю по профилю и упавшей на лицо челке. Его силуэт двигается в темноте с ритмичностью, не оставляющей сомнений в том, что именно он делает. Пятки девицы трясутся в воздухе, ее пальцы хватаются за покрывало.
Меня парализует. Не в силах сдвинуться с места, я смотрю на Данилова и мысленно его проклинаю.
— Де... Денис!.. — вдруг взвизгивает Миранда, — Кто там?!
Он останавливается и оборачивается. Наши взгляды встречаются всего на мгновение, а потом я чувствую взрыв адреналина, и ко мне возвращается способность двигаться.
Я отпрыгиваю, хлопаю дверью, но так сильно, что она не закрывается, а отскакивает от дверной коробки, и пускаюсь наутек.
— Рокотова!.. Блядь!..
Налетаю на ошалевшую Лесю, только что вышедшую из туалета и заметившую, что я несусь на нее как скоростной поезд, хватаю ее за руку и тащу по коридору к лестнице.
— Кира!.. Ты чего?!
— Идем!.. Быстро!
— Что случилось, Кир?.. Что там?
Она еще пытается притормозить, остановить меня, оглядывается назад, желая понять, что именно меня напугало, но я тащу ее вниз силой.
— Ничего... Кто-то пьяный спит...
— Где?.. Ты пошла по комнатам?
— Н-нет... нет, — сочиняю находу, мучая мой шокированный мозг, — Я услышала странные звуки и подумала, что кому-то плохо, а там...
— Там кому-то плохо?.. — лепечет она, глядя на меня широко распахнутыми глазами.
Черт!.. Да нет же! Там было кому-то очень хорошо!..
— Нет!.. — цежу, продираясь вместе с нею сквозь толпу вновь прибывших к дивану, — Какой-то чувак громко храпел... Я испугалась.
— О, господи!..
Я разворачиваю ее и усаживаю рядом с Машей. Та уже, кажется, освоилась и, не обращая на нас внимания, внимательно слушает анекдот, который рассказывает Никита.
— Кира, — сдавленно шепчет Леся, — Я их немного побаиваюсь... Тебе не кажется, что они...
— Не кажется, Лесь, тут мой брат.
— Ну, да.
Вздохнув и поправив волосы, она, кажется, успокаивается. А я нет. Меня колотит так, словно я сейчас в преисподней побывала и увидала своими глазами пляски чертей.
Вот же скотина! Гребанный извращенец!.. Неужели нельзя было до дома потерпеть, а не вколачивать свой гвоздик в доски Веранды прямо здесь?!
Сам извращенец появляется через несколько минут. Мое лицо еще не успело остыть, а при виде него его снова обдает жаром. Его подружка спускается через несколько секунд, словно они не хотят привлекать внимание к своему появлению.
Данилов, держа руки в карманах черных брюк, заруливает на кухню. А Миранда останавливается на нижней ступеньке и с невинной улыбкой обводит всех присутствующих. Меня найти не успевает, потому что к ней с пивом подходит мой брат. Ухмыляется так, словно уверен в своей неотразимости в ее глазах, и протягивает ей бокал.
Я сижу в шоке. Во-первых, он явно ее клеит, во-вторых — чтоб меня разорвало, что там клеить?! Каждая девчонка, которую я когда-либо видела около брата, в сотни, нет — в тысячи раз привлекательнее, чем эта! И это не говорит во мне ревность, которой отродясь не было, это видят мои беспристрастные глаза!..
— О, и эта тут, — шепчет Лера, не шевеля губами, — Она местная?
— Не знаю, — отвечаю, делая пометку спросить об этом у Темы.
Не похоже, чтобы Данилов привез ее с собой и стал метить с ней все углы. Подозреваю, что они встретились уже здесь.
- Мне кажется, она нравится твоему брату.
- Вряд ли. Наверное, подошел спросить, где она делала виниры.
Леся прыскает. Алина, желая поучаствовать в нашем разговоре, подсаживается ближе. Однако, прежде, чем обсудить еще кого-нибудь, я вижу, как в гостиную входит конченый друг Темы. Останавливается в дверном проеме и, быстро найдя меня взглядом, кивком головы зовет идти за собой.
Мое сердце подскакивает к горлу и застревает там огромным пульсирующим комком. Я указываю на себя пальцем и беззвучно уточняю:
— Я?..
Он нетерпеливо кивает и промороженным взглядом наблюдает, как я отставляю свою сумочку и поднимаюсь на ноги.
Ну-ну, посмотрим, что ты скажешь мне, герой — любовник.
— Кира? — шипит Алина.
— Я сейчас, — роняю тихо и иду на выход.
Он шагает впереди меня. Ведет через кухню прямо на террасу. Там полумрак, но все, что хочется, разглядеть можно. Например, глубокий залом между его бровей.
— Тебя стучаться не учили?
— Я стучала. Три раза.
— Не стучала, — утверждает он, но вижу мелькнувшую в глазах тень сомнения, — Кого ты искала? Меня? Совсем ненормальная?! — накидывает со злостью.
Я взвиваюсь и выстреливаю пулей. Сдержанность и покладистость - не мои благодетели.
— Это ты ненормальный, если подумал, что я побежала искать тебя! Если бы я знала, что ты здесь, никакие мольбы Ксюши не заставили бы меня сюда приехать!
— Так это Ксюша послала тебя на второй этаж? — усмехается он, взяв со стола пачку сигарет.
— Твоя драгоценная персона меня не интересует, ясно! Я оказалась там случайно!
— И случайно стала ломиться в комнату...
Ты погляди, сомневается в моих словах?.. На самом деле думает, что я за ним бегала?!
Прикурив, он глубоко затягивается и, опершись обеими руками в парапет, выпускает тонкую струю дыма. А я перевожу дыхание и продолжаю:
— Мне показалась, что там стонет бабушка Ксюши! Я подумала, может, ей плохо!..
Данилов поворачивает голову и смотрит на меня сощуренным взглядом, по которому сходу не поймешь — достаточно эта версия достоверна для него или нет.
— Ты хочешь сказать, Серега закатил вечеринку в то время как в доме помирает его бабка?
— Откуда мне знать, какие у них традиции?! Твоя подружка так страшно хрипела!
Данилов делает затяжку, следом еще одну. Курит, словно позабыв обо мне на какое-то время, а потом все же спрашивает:
— Что ты видела?
— Все.
— Что именно?..
Он совсем придурок? Неужели думает, я ничего не поняла? Или решила, что он душит огромного, перевернутого на спину, паука?
— Я видела все, — повторяю четко по слогам, - И это было ужасно.
— Мне найти для тебя детского психолога?
— Себе найди. Психиатра, — заявляю, разворачиваясь, и добавляю прежде, чем уйти, — Кстати, твоя подружка симулировала. Очень непрофессионально.
— Су... — доносится до меня странное.
А может, это свистит ветер.
Глава 6
Кира
Стычка с Даниловым взбудоражила, ошпарила внутренности, но оставила после себя неприятный осадок. Не на это я рассчитывала, когда ехала на вечеринку. В груди неуютно, там ноет и тянет, иногда холодит и пускает волны озноба по телу, которые портят настроение, отбивая всякое желание развлекаться.
— Идем, — говорит брат строго, — Такси приехало.
— Я могла бы сама себе вызвать... — огрызаюсь вяло.
Даже спорить не хочется — так паршиво на душе.
— Мне нужно убедиться, что ты поедешь домой, а не на еще одну вечеринку.
— Тем!..
— Что, Тем?.. — оборачивается он.
Я спешно прощаюсь с подругами, которые тоже уже собрались по домам, и догоняю брата. Данилов и его подружка исчезли полчаса назад. Наверное, дотрахиваться поехали.
— Тем, я тебе сильно здесь помешала?.. Почему ты так злишься?
— Потому что ты должна слушаться старшего брата, — говорит он, быстро шагая по тропинке к приоткрытым воротам.
Я, торопливо переставляя ноги на каблуках, еле за ним поспеваю.
— Тем!.. Тема, а где написано, что младшие сестры должны слушаться старших братьев, м?.. Мне девятнадцать!..
— Я помню, сколько тебе лет. Я слышу это по нескольку раз на дню, — бросает он не оборачиваясь.
— Мне девятнадцать! — повторяю упрямо, — И у меня есть собственное мнение и право самой решать, где и как мне проводить время!.. Уже целый год.
Мы выходим за ворота и идем к желтому седану с шашечками. Артем открывает для меня заднюю дверь.
— Я надеюсь, ты не успела сегодня сцепиться с Дэном.
«Надейся, конечно» — думаю я про себя и мысленно радуюсь, что Данилов не пожаловался на меня брату. Да и что он мог сказать ему?..
«Дружище, слушай, кажется, я нанес психике твоей сестренки непоправимый вред»?..
Это очень хорошо. А вот то, что вред нанесен на самом деле — не очень. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть, что увидела. Пятки Миранды будут приходить ко мне в ночных кошмарах.
Я целую брата в щеку, дверь хлопает, машина трогается с места. На меня наваливаются тяжелые думы. Уставившись в окно на проплывающий мимо ночной пейзаж, я пытаюсь понять, что именно не дает мне покоя.
Ковыряюсь в ощущениях, до поры до времени отмахиваясь от крутящейся в голове мысли, что ответ лежит на поверхности. Более того, я его точно знаю, но будто даже мысленно произнести не могу. Мои метания походят на игру в догонялки с самой собой.
Короче, пошел он к черту!.. Лучше и не приезжал бы вовсе. Думать о нем издалека, когда глаза не видят нахальную улыбочку и этот многообещающий, не мне, разумеется, взгляд, гораздо спокойнее. Хочу — сегодня ненавижу, завтра — потосковала немного, а на послезавтра вообще не вспомнила. А сейчас, когда он в городе, и буквально преследует меня, покоя уже не будет.
Приезжаю домой, когда родители уже спят. Не зажигая света, тихонько ступаю на кухню и слышу со второго этажа:
— Дочка, ты?..
Это мама. Она никогда не спит, пока я не вернусь домой. Но и не названивает мне каждые пять минут, как, например, мама Леси.
— Да, мамуль, я дома!.. Бутерброд съем!
— Все хорошо?
— Отлично!.. — отвечаю, придав голосу бодрости.
Мама возвращается в спальню, а я быстро перекусываю на кухне и убегаю к себе.
Снимаю и бросаю в кресло юбку и блузку и вдруг замечаю наблюдающую за мной Аграфену.
— Все сидишь?..
Кукла молчит, но в бессмысленных круглых глазах зажигается огонек интереса. Еще бы. Я бы сошла с ума сидеть весь день на тумбочке.
— Ну, сиди... — вздыхаю я и, упав в кресло, вытягиваю уставшие за вечер ноги.
Ганя замирает в ожидании. Знаю, если бы могла говорить, вытрясла бы уже из меня всю душу. Я мучаю ее еще минутку и сдаюсь.
— Твой сегодня отжег, конечно. Пришел на вечеринку со своей тростью. А потом разложил ее в спальне на втором этаже.
Клянусь, глаза куклы становятся в два раза больше. В них так и сквозят шок и неверие.
Я убито киваю.
— Вот так. Не ожидала? Я это не по слухам знаю. Сама видела.
Ганя бледнеет.
— Это было отвратительно, и знаешь, что... — в этот момент мысль, крутящаяся в голове несколько часов кряду, самостоятельно транслируется мною же через рот, — Мне было больно это видеть.
Вдруг испугавшись сказанного, я замолкаю. Кукла смотрит на меня ошарашенно, и по ее взгляду я понимаю, что информацию эту она забывать не собирается. Но страшно мне не становится. Дальше этой комнаты Ганя теперь все равно не уйдет. Слишком важный свидетель.
— Да, больно! — продолжаю с вызовом, — Потому что я ждала его год, а уже во вторую встречу обнаружила вколачивающимся в другую!
Ноющая в груди боль неожиданно становится сильнее. Растет за ребрами и, ища выход, начинает ползти вверх. Я хватаюсь за горло и соскакиваю с кресла.
Ну, уж нет! Слез моих он точно не дождется! Артем правильно говорит — не наш вариант. Он мне такой не нужен.
МОЙ человек полюбит меня с первого взгляда!
Тихонько шмыгнув носом, я быстро иду в ванную и, раздевшись донага, встаю под душ.
Мой парень будет смотреть только на меня. Будет думать обо мне день и ночь и уж точно не станет отмахиваться, как от мухи, и кривится всякий раз, когда я открываю рот.
А Данилов пусть катится в ад, где ему самое место, и даже не смеет смотреть в мою сторону.
Придурок.
Ночь проходит более или менее спокойно. Правда, сны снятся не самые приятные. Пауки с тонкими длинными лапками, которые облепляют Данилова со всех сторон и душат его, душат... Потом вижу его бледное обеспокоенное лицо, будто он понял, что происходит, что со мной ему будет гораздо лучше, чем с теми пауками, но я, гордая и независимая, ухожу от него с красивым мужчиной под руку. Ухожу, посмеиваясь и крутя пальцем у виска.
Просыпаюсь поздним утром удовлетворенная отмщением, но немного расстроенная тем, что так и не увидела лица своего ухажера. А вдруг я повстречаю его уже сегодня и не смогу узнать?..
— Доброе утро, — бормочу Гане, которая, очевидно, проснулась незадолго до меня, и теперь смотрит на меня веселым взглядом.
Откидываю одеяло, сладко потягиваюсь и, перекатившись на живот, беру куклу в руки.
— Забудь все, что я говорила вчера. Я была не в себе.
Ее маленький красный рот дергается в усмешке.
